Попаданка за пять монет (СИ)

— Прошу, любезная супруга, — усмехнулся он, предлагая мне локоть.
Так начался мой второй рабочий и учебный день.
По пути к факультету Предсказателей, Гадор со всеми здоровался, а паре почтенного вида магов даже представил меня, как свою супругу
— Ох, счастье-то какое! — эмоционально всплеснул один пожилой господин в бордовой мантии. — А мы еще гадали, не супругу ли вы принесли тогда, в бурю!
Ну да, ну да… Конечно, женскую фигурку на спине дракона разглядели многие.
Ладно. Работаем с тем, что есть. В конечном счете, может мне и понравится почет, который оказывают жене ректора-дракона.
Это почти как «королева» Академии.
  * * *  
— Анечка, соберитесь, о чем вы думаете? — голос Гайдориса вырвал меня из мыслей, которые никак не хотели покидать одурманенную драконьим шармом голову.
«О ректоре!» — чуть было не ляпнула я. Вслух же произнесла:
— А, что… простите, магистр Гайдорис?
Да, похоже, я влюбилась, с ужасом подумала я…
Легко было «воспитывать» утром Гадора, когда он был рядом. Тогда он был рядом — и голова работала нормально. Теперь же все симптомы были на лицо. Проклятье!
Как бы не пыталась я быть послушной и хорошей ученицей Гайдориса, а губы глупо улыбались, взгляд уплывал куда-то, потому что перед глазами стояли неприличные картинки нашей ночи. А споры с драконом теперь казались такими интересными, искрометными, пикантными… в общем, цепляющими, а не обидными.
И что мне с этим делать? Я ведь зареклась влюбляться в него!
Работать вместе над спасением мира, найти какой-то общий язык. И… может быть, взять его в сексуальное рабство (так, чтобы он не заметил), ведь когда еще в жизни мне представится случай испытать такие ощущения? Многие люди всю жизнь проживают, понятия не имея, как оно может быть…
Но не влюбляться же!
К тому же дракон-то в меня не влюблен. Нежные слова в особо чувственные моменты еще ничего не значат. А говорить о какой-то любви с его стороны… просто глупо. Он меня хочет… пока не надоела. Ему интересны мои таланты и интеллект.
Я для него — очень важный, бесценный инструмент для спасения мира.
Но… он никак не намекнул, что у него ко мне есть чувства. Или, что они могут быть… Или что вообще есть правило, будто жену нужно любить…
От таких мыслей вообще хотелось плакать. Но они тут же перекрывались все теми же — воспоминаниями о нашем чувственном нежном и страстном общении.
Так. Пожалуй, если я не хочу сойти с ума, мне нужно вписать еще один пункт в программу максимум:
— добиться от дракона признания в любви.
Только как? Ох…
Ведь, может, этих чувств не было, нет и не будет.
Ладно, на этом пока и порешим. А то Гайдорис решит, что я идиотка с расплывчатым взглядом и приоткрытым ртом.
Пожилой маг вздохнул и снова указал мне на синий большой шар.
— Нужно работать, Анечка. Вам ведь еще на занятия на природный факультет, — сказал он. — Многие предсказатели используют вот такой шар. Внешний объект, реагирующий на мысли и образы в голове мага, помогает лучше их увидеть. И, возможно, мы к нему вернемся. Но у вас выявили потенциальный первый уровень «А», а может быть, и выше… Значит, вы можете увидеть будущее и его варианты и без подсобных средств. Давайте попробуем.
— Прямо сейчас? Но как? — удивилась я.
— Истинному предсказателю нужно лишь научиться вызывать видения будущего — на заданную тему. Научиться отличать их от иных картинок, встающих перед глазами. По сути вы должны научиться задавать себе вопрос — и понимать ответ, который приходит. В вашем случае он должен быть даже не в виде аллегорических образов, а в виде буквальных картинок. Хоть к этому, возможно, еще придется пройти путь… Попробуйте. Закройте глаза и спросите себя, допустим, о вашем ближайшем будущем.
Понятно. В целом чего-то такого я и ожидала.
— Эх… И я ведь когда-то… — вздохнул Гайдорис, когда я прикрыла веки.
— А ближайшее время — это сколько? — уточнила я.
— На примере гаданий вы знаете, насколько рискованно смотреть совсем ближайшее время. Рекомендую спрашивать себя о значимых событиях в течение ближайших двух недель, — посоветовал Гайдорис.
 
Так, ну хорошо… Я послушно попробовала задать себе вопрос. Весьма полезный, кстати. Ведь Гадор прав про угрозы нападений и прочее…
Проклятье! Конечно, перед глазами тут же встали совсем другие образы. Из будущего или из прошлого — не знаю. Ну вы понимаете, какие. Все те же…
Ах… Вода, брызги, обнаженный Гадор… Щеки залило краской. Похоже, я сегодня вообще не способна сконцентрировать на чем-то научном.
С этим драконом стала какой-то озабоченной девкой! Понятно, чем озабоченной, да?
— Что там? Что вас взволновало, Анечка? — с интересом спросил Гайдорис.
— А…. нет, ничего, магистр… Сейчас, я еще не успела сосредоточиться…
И тут что-то изменилось.
Словно бы картинки сладкой страсти закрыли от меня ширмой. Откуда-то слева на мой внутренний взор наехала картинка.
Да не может быть, мамочки! Нет, я не хочу так!
Мурашки пробежали по спине, безошибочно подсказывая, что это — правда. Не просто образ, вставший перед глазами. Это то самое пресловутое видение будущего, те картинки, о которых только что говорил Гайдорис.
Я испуганно распахнула глаза.
— Что там? — напряженно спросил меня Гайдорис.
— Простите! — я вскочила на ноги. — Я… должна срочно сообщить об этом ректору!
— Анна, подождите! — Гайдорис успокаивающе положил мне руку на плечо. — Что бы вы ни увидели, нужно сначала разобраться. Уверен, это не случится в ближайший час.
— Ну да… — растерянно прошептала я.
Стояло моргнуть, прикрыть глаза — и страшный образ накатывал снова. Я видела это опять. И опять.
И опять… Это убивало, сводило с ума.
Наверно, так и рехнулся тот древний предсказатель катастрофы, про которого поведал мне проклятущий Кощей!
Но произойти в ближайшие полчаса это действительно не может…
— Присядьте снова, — повторил Гайдорис.
Я вздохнула, послушно села, пытаясь как-то внутренне смахнуть липкое видение. Сначала не могла увидеть будущее, а теперь… теперь мне было не избавиться от этого образа!
Проклятье!
— Так что там, давайте обсудим и постараемся понять, когда это может случиться, о чем идет речь. Трактовать свои видения порой не так легко, — все тем же успокаивающим тоном сказал пожилой маг.
— Не могу, — покачала головой я. Подумала секунду. — Хотя, подождите. Мое ближайшее будущее, несомненно, связано с… нашим ректором. Наверно, поэтому я увидела себя и его. В общем… я увидела, как он умирает.
Ведь не обязательно сообщать Гайдорису все неприличные подробности моего видения?
— Что? Наш ректор? — испугался маг.
Теперь уже он дернулся, словно хотел вскочить и бежать.
— Да, — напряженно кивнула я.
Да, это было ужасно.
Словно бы в продолжение моих эротических видения, я увидела, как мы с Гадором занимаемся любовью. Правда не в своей постели в его особняке, а в какой-то другой. Все прекрасно, а потом мой дракон вдруг откидывается на спину, дергается, как в судороге, и… его взгляд застывает, лицо резко бледнеет…
Я ору, щупаю сонную артерию у него на шее, чтобы ощутить пульс (остается надеяться, что физиология драконов в этом плане не отличается от человеческой).
Но в его теле больше нет жизни. В теле, которое только что было таким горячим, таким страстным… Под моими пальцами не бьется жилка, а кожа его стремительно холодеет…
Пожалуй, вот это ощущение под пальцами, чувство, что его нет, осталась лишь одна пустая мертвая оболочка, было самым ужасным.
— Хорошо, Анна, — Гайдорис взял себя в руки и пристально глядел на меня. — Скажите хотя бы, как именно наш ректор лишается жизни в вашем видении?
 
— Я не понимаю! — едва сдерживая рвущуюся изнутри панику, воскликнула я. — Он просто… Лег на спину, дернулся и … дальше его взгляд остановился, сердце перестало биться — там, в видении, я пытаюсь нащупать пульс, а его нет… Вы понимаете, что это действительно будущее? — я уставилась на Гайдориса. — Теперь я понимаю, как эти картинки отличаются от других. И я должна рассказать ему! Гадору! Мы должны как-то предотвратить это! Потому что… такое я не… переживу!