Попаданка за пять монет (СИ)

— Да, это очевидно, — мельком бросил дракон.
— А когда не вышло, пришел ты, способный допросить его ментально — его убрали на расстоянии. Кстати, что там выяснилось на экспертизе?
— Да ничего нового. Все то же самое, что мы поняли прежде. Ментальный удар, отследить источник невозможно. Восстановить структуры мозга и снять информацию — тоже нельзя, — вздохнул Гадор. А я порадовалась. Ведь он сказал «мы поняли», а не «я понял». Значит, и верно рассматривает меня как самостоятельную интеллектуальную единицу. — Все так. Я во многом пришел к таким же выводам. Сегодня. Но ты ведь понимаешь, что если они, как ты говоришь, «устраивают разжижения» и ведут все к концу света, то во время этого «конца» они погибнут и сами? Кому это может понадобиться? Подумай об этом.
— Да, это, казалось бы, ломает всю теорию… — согласилась я. — Но… Гадор, скажи, на что похожи эти разжижения? Я ведь не знаю…
— Ты вообще подозрительно много знаешь о теории миров и нашем мире в этом плане… — хитро прищурился дракон.
— Ну… Я догадалась… книжку читала, ты упоминал разжижения… — принялась оправдываться я, вспомнив про то, что нельзя подставлять Сэма с Махрыней. — Так на что они похожи?
Дракон неожиданно помрачнел. А мне в очередной раз стало даже как-то жалко этого моего вредного сатрапа-командира. Он ведь с утра до вечера имеет дело с проблемами! Вот не успел справиться с несколькими разжижениями, как спасай меня от Кощея. Вроде спас, а тут опять речь про опасности для мира.
И это вместо жаркого секса с женой…
Ай-я-яй, какая я незаботливая супруга!
— Это очень страшно, Анечка, — произнес он серьезно. — Граница между мирами как бы истончается и в наш мир валится все, что есть в другом, поблизости. Но не просто проваливается сюда, как попаданцы. Нет! Скорее это похоже на то, что ты видела во сне. Куски материи разной природы словно бы заваливают участок нашего мира. А это могут быть и скалы, и потоки лавы. Все, что угодно. Если участок заселенный — множество живых существ гибнет, как под камнепадом.
Меня передернуло, а по спине побежали знакомые мурашки. Те самые…
— И что вы с этим делаете? Как ликвидируете? — спросила я, поежившись.
— Мы не можем открыть обратный портал. Но самые могущественные маги, обычно это драконы… можем вложить очень много своей энергии, чтобы восстановить границу нашего мира. Мы делаем это. Потом ликвидируем последствия — как можем, любыми магическими и физическими методами — в зависимости от того, что за повреждения нанесло разжижение.
— Понятно, — кивнула я, продолжая поеживаться. Вспомнился мой сон… — В общем, я не знаю тоже, зачем им это. Но… мне кажется…
— Что? — с жадным интересом спросил Гадор.
— Я думаю следующее… — я ненадолго замолчала, нужно было сформулировать мысли, догадки, которые не были еще столь уж четкими. Но, как говорил один наш преподаватель: «Пока вам объяснял, сам понял». Иногда, именно проговаривая что-то, обретаешь настоящее понимание предмета. — Если вы восстанавливаете границу мира, вкладывая в нее энергию, значит, граница — это структура, построенная на энергии. Значит, при разжижении энергия теряется — возможно, эти гады поглощают ее. А вы даете энергию, и она восстанавливается. И, значит, если разжижениями они вызывают общую постепенную дестабилизацию, такую, что граница начнет сама собой рушится, разжижаться повсеместно… то при этом выделится очень много энергии. И они… допустим, смогут ее взять, поглотить! То есть хапнуть столько энергии, что станут магами, сильнейшими во всех мирах! Что об этом думаешь? — я поглядела на Гадора, ожидая поддержки.
— Гениально! — неожиданно просто ответил дракон.
Ого, дяденька признал мою гениальность! Это даже круче, чем «понюхать носок»! Мне стало невообразимо приятно.
— И удивительно, как ты об этом догадалась. Потому что пока это единственное объяснение. Вопрос только, какой им толк в этой энергии, если они погибнут вместе с миром. Если только они не…
— Да, если только они не, — совершенно органично продолжила я его мысль, а Гадор многозначительно улыбнулся. — Если они не откроют в этот момент портал наружу и не уйдут вместе со всей своей вновь обретенной силой. Кстати, не исключено, что и открытие портала в такой ситуации даст очень много энергии. Это ведь, как раскупорить шампанское, запечатанное сотню лет назад…
 
— Как что сделать? — с интересом спросил дракон.
— Не бери в голову. Аналогия из моего мира… — подобно тому, как это делал он, отмахнулась я. И продолжила рассуждать: — То есть, они вряд ли собираются умирать вместе с миром. Скорее, они хотят использовать гибель мира, чтобы стать… ну, допустим, сильнейшими магами во всей Вселенной и… прости, я понимаю, что это смешно, что это, как в фантастике… но… поработить ее. Много миров сделать своими «подданными».
— Это не смешно, Анечка, — серьезно сказал Гадор и задумчиво потер подбородок. — Хм… гениальная моя супруга… Это не сарказм, не нужно морщиться! Это совсем не смешно. Это единственное логичное объяснение. И… скажи-ка мне, ты можешь… сделать научные выкладки, представить именно логические доказательства своим предположениям?
— Нуу… — я невольно опустила глаза. — Я не знаю. Я ведь еще не изучила вашу науку. Магическую, то есть. На уровне логики и физики я могу попробовать все это расписать. Только как это поможет? Теперь лично я вообще не понимаю, что нам делать…
— Предоставь это мне, — спокойно и серьезно сказал дракон, но тут же усмехнулся: — Что делать тебе? Сделать выкладки. Зачем это нужно? Видишь ли… если ты, как послушная жена, все же прочитала книгу про драконов, то знаешь: в начале времен мы были Хранителями этого мира. Да и сейчас на разжижения летаем именно мы. Те из нас, кому не наплевать, кто еще не совсем сморщился от жадности на своей сокровищнице… Нынешняя ситуация — как раз по нашему профилю, тут ничего не попишешь. В критической ситуации любой дракон может созвать Совет Драконов или Совет Хранителей. Я могу. Но на нем мне нужно представить нечто большее, чем наши с тобой рассуждения и домыслы. Возможно, я даже попрошу тебя выступить на нем…
— Меня? Перед кучей ящеров? — как-то испугалась я.
— Не ящеров! Ты забыла, что мы никакого отношения не имеем к рептилиям? Ладно. Я подумаю, как лучше, если ты боишься. В любом случае, если мне удастся поднять всех драконов, то… будет куда больше шансов найти этих злоумышленников или… — он замолчал, задумчиво глядя на носок своего щегольского ботинка.
— Ты тоже об этом думаешь? — тихо спросила я.
Эта мысль была очевидной, но как нам совершить такое чудо?
— Да, думаю. Или… Распечатать наш мир, прежде чем подонки доведут дело до конца света! Даже если мы не найдем их в ближайшее время! — горячо сказал Гадор. — Если когда-то он был запечатан, значит, есть способ закрывать и открывать миры! Я привлеку лучших ученых Академии к поиску способа. Но им тоже будут нужны твои выкладки. И, уверен, чтобы распечатать мир, потребуется сила почти всех драконов. Возможно… даже жизнь кого-то из нас.
— Только не твоя! — услышала я свой голос — такой испуганный писк словно со стороны…
Что-то мне подсказывало, что именно Гадор первый кандидат в камикадзе ради спасения мира. Он жесткий, властный, вредный… Но он тот, кто думает о целом мире. Может, потому и вредничает по пустякам! Как компенсация.
  Глава 24  
 Гадор внимательно поглядел на меня, и на его губах появилась странная улыбка.
— Уверен, еще день назад, ты была бы рада моей смерти…
Драконьи глаза блеснули, в воздухе опять запахло… совсем чуть-чуть, но тем самым.
 
— Да нет же! Я… никогда не желала смерти тебе или, допустим, дяде Симе… Это было бы слишком жестоко! Просто мне обычаи ваши не нравятся! — снова пискнула я.
И покраснела.
Потому что дракон смотрел на меня ну о-очень многозначительно, жарко и с явной радостью. Ведь я только что призналась, что он мне небезразличен. И можно сколько угодно говорить, вот я такая милосердная и гуманная в целом ко всем живым существам — суть все равно ясна.