Кузня Крови (СИ)
— Конечно, отец.
Он широко улыбнулся:
— И всё же я очень тобой доволен, сын. Всё вышло едва ли не лучше, чем я собирался устроить с Флаймом, — от этих слов я уже не скривился, а вздрогнул, но отец ничего не заметил, продолжил с воодушевлением говорить. — Этот опыт пролитой крови, полученных ран тебе скоро пригодятся.
Матушка застыла, через пару ударов сердца выпрямилась и гневно спросила:
— Нумеро Денудо, объяснись, о чём ты? Надеюсь, ты не собираешься и впрямь таскать его на поимку контрабандистов?
— Нет, — Отец перевёл взгляд на матушку. — Я договорился о его приёме в Кузницу Крови.
— Нумеро! — матушка второй раз в жизни грохнула кулаком по столу. — С каждым разом твои затеи всё более и более бредовые! Сначала юг и услужение, теперь Кузня. Ты вообще в своём уме? Он первенец, первородный сын. Кузня? Что ему там делать?
Отец опустил руки на стол, не обращая внимания на разгневанную матушку, спокойно спросил у меня:
— Вижу ты уже сыт? Думаю, тебе пора отправиться на занятия с сабио Атриосом. А завтра с утра немного позвеним мечами с тобой, и я покажу тебе, где ты ошибся в схватке с тем клятвоотступником.
Я невольно глянул на отвар, к которому ещё даже не прикасался:
— Да, но…
Отец с нажимом повторил:
— Иди, сын.
Дверь за мной Карина закрыла плотно. Но как бы я ни прислушивался в кабинете сабио, так и не услышал криков. Они не ругались. И это уже было хорошо. Но знать бы ещё, что это за Кузня…
— Юный господин, вам неинтересно?
Опомнившись, я поднял взгляд на сабио, и сам задал ему вопрос:
— Сабио, а что за место Кузня Крови?
Он нахмурился, неуверенно пожал плечами:
— Не могу ответить, юный господин, хотя мне кажется, что в молодости я слышал это название.
Я разочарованно скривился:
— Жаль.
Сабио лишь развёл руками:
— Если я не сумел ответить на ваш вопрос, то, может, хоть вы сумеете ответить на мой, юный господин?
Хотел бы я это сделать, только вообще не помню, что он говорил весь прошлый час.
***
Едва за Лиалом закрылась дверь, как леди Терсия с расстановкой выдохнула:
— Куз-ня Кро-ви? — и тут же потребовала. — Объяснись, Нумеро.
Он покачал головой, поставил локти на стол, сцепив перед собой пальцы:
— Ну уж нет. По очереди. Я мёрз во льдах три месяца, чтобы едва не лишиться сына? Что за бред я только что услышал про бегство Лиала и случайно попавшегося ему на пути воина-клятвоотступника? Мне что, половину солдат замка порубить за сон на посту?
Терсия страдальчески поморщилась:
— На них как раз вины нет. В слугах замка нашелся человек, польстившийся на деньги Вораза. Он втёрся в доверие к Лиалу, а потом наплёл ему историю, что на деревню напали беглые крестьяне. Лиал решил спасти их сам, опередив воинов замка.
Нумеро помял лицо, задумчиво произнёс:
— Количество бреда стало лишь больше. С чего он вообще загорелся такой глупостью? Наследник Денудо лично защищает безвестные выселки? Сколько там, пять дворов? — видя, как кривит губы жена, Нумеро замолк, а затем с гневом потребовал. — Терсия!
Она помолчала несколько ударов сердца, нерешительно начала:
— Я… Я немного изменила нагрузку Лиала на занятиях, ну, на занятиях мечом.
Нумеро грохнул кулаком по столу:
— Бесхребетный слизняк. Так значит в верности Креод клялся на алтаре мне, а приказы выполняет твои?
Терсия вскинула руки, обращая их ладонями к Нумеро:
— Он клялся служить всем Денудо!
Это ничуть не успокоило Нумеро:
— Но выбирая между моими приказами и твоими, он выбрал тебя. За красивые глаза, наверное…
Терсия вспыхнула, вскочив, прошипела:
— Не смей! Чтобы я этого не слышала.
Нумеро прокатил желваки по скулам, кивнул:
— Хорошо, хорошо. Я замолчу. Но ты сейчас постарайся не упустить ни слова в своём рассказе.
***
Вечером, когда я уже лежал и пялился на колышущиеся за балдахином тени, они исчезли, дав понять мне, что кто-то вошёл в коридор.
Я подобрался, прислушался, шагов не различил, но затем в дверь тихо постучали.
За ней обнаружилась матушка. Одна. Даже без Карины.
Я молча шагнул в сторону, пропуская её к себе.
Матушка присела на край кровати, вздохнула и сообщила:
— С завтрашнего дня сабио Атриос изменит план обучения. Вы будете больше времени уделять родам всего королевства, не только севера. Ещё добавим этикет, чтобы ты не выглядел провинциальным увальнем.
Я лишь скривился. Гости у нас редки и в прошлый раз я и впрямь забыл, что, обращаясь к владетелю Великого дома, обязательно нужно именовать его светлостью. Но неужели это так важно, что матушка пришла ко мне в это время?
И тут я понял. Хмыкнул:
— Значит, Кузня Крови? Ты не сумела уговорить отца отказаться от этой затеи?
Матушка подняла руку, огладила мне по лицу пальцами. Я успел заметить, что они дрожат.
— Родной, я и впрямь не хочу этого. Но отец прав. Наш Дом ждут тяжёлые времена и возможно это единственный способ сделать так, чтобы ты оказался жив, а наш Дом выжил.
Я вскинулся от этих слов:
— Что?!
Матушка грустно улыбнулась:
— Всему своё время. Когда ты вернёшься с обучения, то всё узнаешь. Обещаю.
И обняла меня.
Я тоже вжался в неё, наслаждаясь редкой лаской, слушал удары её сердца. Наконец вздохнул:
— Хорошо, я понял. Но хотя бы, что это за место Кузня Крови, я могу узнать?
— Конечно, милый, конечно.
Матушка отстранилась, на мгновение отвернувшись, украдкой смахнула слезинки.
— Кузня Крови это… место, где один из Домов нашего королевства уже десятки поколений принимает на обучение детей других Домов.
Я внимательно слушал не перебивая. Во всяком случае, начало звучало неплохо. Лучше, чем прошлая идея отца, отправить меня на юг в служение.
— Ты же знаешь, что пока на Играх Предков были разрешены сражения до смерти, то многие Дома теряли первенцев. И слабели.
Под взглядом матушки я кивнул. Об этом говорили и отец, и сабио. Слабели Дома и после обычных проигрышей, даже когда участники оставались в живых, потому как теряли ихор, поставленный на кон схватки. Отец, кстати, чемпион всех последних двадцати Игр. Он не проиграл ни одной схватки. Жаль, что с уходом Предков, идары не могут становиться сильней. Отец как получил при посвящении все шесть даров Предка, так и остался Великим паладином меча.
Да, год за годом он становился сильней в мече, ему стали подвластны все шесть умений Меча льда и света, он один из тех немногих, кто достиг границ и заслужил титул Меч ледяной стужи. Но это предел. Тысячу лет как ушли Предки, тысячу лет, как без них никто не ступил за предел, не стал Тальмой или Теургом.
Потому-то вскоре после моего рождения король и принял эдикт, ограничивший схватки между Домами, Игры предков и долю проигрываемого ихора.
Матушка шептала в полумраке комнаты:
— Кузня же даёт шанс таким Домам восстановить свою силу, создать нового наследника.
И всё же я не удержался от вопроса:
— Это как?
Матушка на миг поджала губы:
— Туда принимают вторых и третьих детей. Тех, в ком слаб дар внутренних техник и силён дар внешних. Упражнениями и испытаниями закаливают их, разжигают ихор в их крови.
Я ощутил, как у меня дёрнулась щека:
— Но я ведь не второй сын. Значит, отец думает, что моя кровь слаба сама по себе? Даже без проклятия? И даже сумел убедить в этом тебя. А ты… ты же сама говорила, что лучше развивать мой талант внешних техник. Что изменилось, мама?
Матушка потянулась ко мне, огладила по плечу:
— Мне жаль, Лиал. Я и впрямь так считаю. Но сейчас мы не можем позволить себе быть слабыми, у нас нет столько времени. Внешние техники — это хорошо, но закон сейчас ставит во главу угла путь меча и Игры. Боюсь, отец прав, тебе нужно на посвящении стать не меньше, чем Паладином меча.
Я скривился:
— Я понял. Я не выигрывал ни у отца, который поддавался мне, я не выигрывал у Флайма, который всего лишь простолюдин…