Издатель (СИ)

— Ало, — послышался жизнерадостный голос девчонки с другого конца провода.
— Привет, Ленчик, это Боря Сивый тебе звонит, говорить можешь?
— Да, могу!
— Помощь твоя нужна. У тебя со временем как?
— Через двадцать минут буду у тебя!
И девка с этими словами повесила трубку, не спрашивая даже в какого рода помощи нуждается ее бывший однокурсник.
«Во даёт», — изумленно покачал головой Борис Дмитриевич. — «Далеко деваха пойдёт».
  
Глава 10
 
 
«Расскажи, Снегурочка, где была?
 
Расскажи-ка, милая, как дела?
 
За тобою бегала, Дед Мороз,
 
Пролила немало я горьких слёз»
 
из м/ф «Ну, погоди!», выпуск 8.
 
Тух.
Это в окошко камушек ударил, со звуком глухим. И следом упал на пол, окно то открыто, дышать нечем. Сивый занятый подготовкой к созданию саммари, это понял немногим позже. В тот момент Борис Дмитриевич распрямившейся пружиной вскочил со стула и рыбкой упал на пол. Спиной вверх, ноги сомкнуты, ступни по направлению звука вытянуты. Точно такой звук с 2001 Борису Дмитриевичу запомнился хорошо. Тогда предпринимателю, ворвавшемуся на строительный рынок столицы, как торнадо, гранату кинули в кабинет. Выжил. Хотя и в больничке полежать пришлось.
Это уже потом пришло понимание, что не граната это вовсе, а камушек И убивать Сивого пока не за что, да и некому — дорогу он никому не переходил (если непонятки с Жабой за скобки вынести)...
Сивый обернулся, выдохнул гулко.
«Когда кажется — крестится нужно, Боря, а не полы пузом протирать», — разозлился сам на себя.
— Бо-о-о-рь!
Раздался крик с улицы.
«Ленка, ну напугала!».
Боря подошёл к окну и увидел, что девка стоит у покосившейся калитки, отчего-то не решаясь зайти. Потом увидел Мухтара, вылезшего из будки, виляющего хвостом и понял, что Семейка испугалась пса. Выглядел Мухтар действительно грозно, но на деле тот ещё добряк — гостей скорее залижет, а не покусает. Третий год псу идёт, а в душе собачей щенком остался.
— Ща, Лен, я тебя встречу! — крикнул Сивый в открытое окошко и пошёл во двор, пнув по пути злосчастный камушек.
— Жду-у-у! — донеслось в ответ.
Он обулся в сандали и зашлепал к калитке, не став обувь застегивать. Мухтар при виде хозяина бросился навстречу и вылизал Сивому руки, тыкаясь мокрым чёрным носом и виляя хвостом.
— Ты мне так баб всех распугаешь, жужелица, — Сивый почухал псу за ухом.
Тот в ответ громко гавкнул.
— Ну идём встретим девочку, раз тебе так не в терпёж.
Борис Дмитриевич подошёл к калитке, обнаружил, что та не заперта и поприветствовал Семейку.
— Ленка, салют! Отлично выглядишь
Выглядела девка и вправду хорошо — каштановые волосы собраны в тугую косу, на лбу челка-щётка. Надета в сарафанчик, по крою как у бондарихи. Сидит конечно чуточку иначе, но не «прям чтобы», как говорится. Да и Машка тоже на голову выше Семейки, манекен ходячий, как известно именно под таких и шьют. А Ленка мелкая, но фигурка точеная.
— Привет, Боря, — пропищала она своим тоненьким голоском.
— Заходи че стала?
— Б-боюсь я, — замотала Ленка головой, тыча пальцем на пса.
— Этого балбеса что ли? — Сивый кивнул на Мухтара. — Да он безобидный, не бойся. Так, облизнёт, погавкает.
— Ба-баюсь все равно, — Ленка замотала головой.
Мухтар зараза такая ещё и гавкнул, окончательно запугав девчонку. Сивый было решил пса на цепь посадить, да вспомнилось, что цепи нет. Без надобности пса на цепь сажать, Мухтар правда безобидный.
— Слушай ну давай я его отведу и придержу, а ты заходи?
— Давай!
Сивый позвал пса и собрался поймать, от калитки отвести, да не тут то было. Мухтар принялся носиться по двору, расценив движения хозяина, как призыв порезвиться.
— Мухтар ко мне!
«Ага, хрен там, а не ко мне», — подумал Сивый, пёс продолжал резвиться, бегая по двору как угорелый. — «Тренировать надо было, чтобы команды слушался».
— Не получается? — пропищала Ленка из-за забора. — Боря, а чего он так носится...
 
— Как видишь. Ты собак боишься что ли? — Сивый предпринял ещё одну неудачную попытку Мухтара поймать.
— Ты ещё не понял? Боюсь!
Ясно. Боря долго думать не стал и ловить Мухтара тоже больше не бросился. Вместо этого открыл калитку, подошёл к Ленке и взял ее на руки.
— Боря, что ты делаешь?
— Тебя от четвероногих чудовищ спасаю.
Ну и понёс ее через двор на руках.
Конечно в новом теле было малость проблематично таскать на горбу хоть что-нибудь тяжелее собственной одежды, хоть Ленка и весила килограмм сорок, считай ничего.
«Не обделаться бы блин, вот умора будет», — думал Сивый, стиснув зубы и чувствуя как руки стремительно закисляются.
А тут ещё Семейка зараза такая заверещала прям в ухо, пискляво, что до костей пробрало. Мухтар завидев столь необычную «конструкцию» из хозяина и девчонки на его руках, подбежал и начал нюхать Ленке ноги, пачкая не туфельки слюной.
— Боря, прогони его! Боря, мне страшно. Боря, скажи чтобы он так не делал.
С горем пополам, Сивый дотянул Ленку до дверей, зашёл в дом, едва не споткнувшись о порог и даже умудрился закрыть за собой дверь. Мухтар обычно в дом не совался, но больно пёсику девочка понравилась. Поэтому — от греха подальше, чтобы Ленку Кондратий не хватил.
— Кажись прорвались, — Сивый поставил бывшую однокурсницу на пол.
Ленка в ответ встала на цыпочки и чмокнула его в щеку.
— Спасибо тебе. Я правда очень боюсь собак, в детстве меня укусила злая овчарка. Вот посмотри.
И с этими словами Семейка подняла сарафан, обнажая левую ногу и покалывая старый шрам на внутренней стороне ляжки. Всего сантиметров на пять пониже места линии трусиков.
— Видишь?
— Сурово.
Теперь понимаешь почему я боюсь?
— Понимаю.
— Я мечтаю набить татуировку, чтобы это шрам закрыть и когда больше не вспоминать, — девчонка поёжилась.
«Странный способ, все равно будешь думать о шламе каждый раз, когда будешь татуировку видеть», — подумал Сивый.
— И что хочешь набить?
— Не знаю ещё, может розочку, а может египетского скарабея. Ты бы что набил?
Борис Дмитриевич плечами пожал — на его вкус бить себе цветочки и жучков безо всякого на то смысла, было полной дуростью. Но девчонке об этом знать не обязательно.
Ленка опустила сарафан и улыбнулась.
— Нужна будет татуировка — обращайся, — сказал Борис Дмитриевич и уже после понял, что язык ему не мешало прикусить.
— Ты умеешь бить?
— Было дело. Но я пошутил, если че.
Сивый в своё время народу наколки делал, неожиданно проснулся талант.
— Я так много о тебе не знаю, хотя десять лет в одном классе учились и вот теперь в институте тоже вместе, — она мило улыбнулась. — Ладно. Вот я пришла, Борь. Говори, что делать будем? — глаза Семейки блестели.
«Шило в жопе», — припомнилась Борису одна старая присказка, глядя на бывшую однокурсницу.
— Пойдём покажу.
Сивый отвёл Ленку в зал. Там уже все было подготовлено для предстоящей работы. На столешнице лежала 96-листовая тетрадь, правда вдвое похудевшая — половину листов Боря выдрал и аккуратно порезал. Разложил по столу получившиеся заготовки. Там же лежали ножницы. Помимо этого на столе и вокруг стояли стопки книг — те, которые нашлись у бабули в домашней библиотеке, из списка сделанных предзаказов. Нашлось не мало. Ещё часть книг Тамара Семёновна обещала попросить у соседки. Баба Марфа, как и многие советские люди того времени, скопила внушительную книжную библиотеку и была не прочь от ее части избавится. Да не знала как — не на мусорку же выбрасывать. Поэтому на звонок подруги охотно откликнулась.
Пока Сивый и Ленка располагались, Тамара Семёновна как раз вернулась от соседки и приперла с собой огромную стопку книг.
— Бабуль, ну надо же было меня позвать, — растопился Сивый, видя, что бабулька таскает такую тяжесть на себе.