От сессии до сессии (СИ)
Подозреваю, не скоро.
А потому — никаких прогулов!
Глава 16
Не знаю, сотворил ли что Мага со временем вопреки пожеланию дядюшки, или это мне так казалось, но только дни вдруг поплыли медленно-медленно, как тягучие подтёки варенья, убежавшего было, но застывающего на бортиках вовремя снятого с огня тазика. Первые три дня долгожданного, никем и ничем не прерываемого отдыха превратились для нас в три вечности, полные покоя, безмятежности и познавания друг друга. Не в библейском смысле, хотя и эта сторона познания была нам не чужда, а в плане сближения душами. Срастания. Слияния.
Мой некромант настоял на том, чтобы открыть мне свою память. Мотивируя тем, что, дескать, несправедливо получается: однажды, воспользовавшись моим разрешением и последующим долгим сном, он считал с меня гораздо больше дозволенного, едва ли не полжизни, а сам до сих пор остаётся закрытым… Да не нужны мне его секреты, я так и сказала. Должно же у человека оставаться что-то личное, неприкосновенное! Но вот то, как они росли с братом, немного из его детства, юности — посмотреть не отказалась бы, хотя бы потому, что интересно взглянуть на жизнь в этом мире до появления Демиурга и толп иномирных монстров, до наводнения Гайи попаданцами из всех уголков Вселенной. А ещё, честно признаюсь, очень загорелось вдруг увидеть их всех мальчишками — и моего нынешнего мужа, и его брата, и идеального сэра Майкла.
А заодно — их молодых родителей…
Это были сказочные три дня и три ночи. Одну из ночей, тёплых по-июльски, мы провели на берегу озера, под открытым небом, и деревья по дружбе сплели нам прекрасное ложе, на котором замечательно было, поглядывая сквозь ресницы, любоваться звёздами и луной. В озере плескалась рыба, кладовые были полны припасов, хозяйственными хлопотами можно было не заморачиваться, погода стояла чудесная… в общем, пресловутый рай почти в шалаше оказался на самом деле раем. К тому же, уловив моё зарождающее беспокойство, Мага немного поколдовал с Зеркалом, и по вечерам мы общались с девочками, как по Скайпу: на их стороне роль консоли ноутбука играл магический кристалл связи. Девицы наши, обретя самостоятельность, были в восторге от «свободы», при посредстве Дорогуши накормлены-напоены и обихожены, хоть, впрочем, и сами неплохо справлялись. Заглянули мы и к Глории. Той уже собиралась подыскивать жилище в Тардисбурге сердобольная сестричка Диана, но вмешалась наша шебутная Лора, узнавшая о девушке-драконице от Аркаши. И заявила решительно, что у них с Аркадием домище большой, одно крыло всё равно пустует, так что пусть Глория переезжает прямо к ним. Обвыкнет, адаптируется под их присмотром — а потом, глядишь, и с дальнейшим определится. Не век же ей в госпитале куковать! Выздоровела, окрепла — и вперёд, к нормальной жизни!
Разумно. А главное — фигушки кто теперь Глорию, обидит, под крылом главной амазонки. Да и Аркаша не только оборотень, но и мечник не из последних, и если уж заступится, так заступится… Молодцы ребята. Зная их хорошо, могу предположить, что в обиду они девочку не дадут, но и навязываться со своей опекой не станут. Просто помогут врасти в новую жизнь, убедятся, что сможет и сама по ней пойти, да и отпустят в свободный полёт.
Узнать, как приживается на новом месте Мирабель, мы так толком и не смогли — во всяком случае, напрямую. На связь неожиданно вышла Акара и ехидно поставила нас в известность, что территория Ордена особым образом экранируется от прослушки и проглядки, так что со всеми вопросами, касающимися вверенной её попечению новой адептки обращаться лично к ней, пожалуйста. А первое свидание с поступившей в Орден родственницей возможно не ранее чем через три месяца. Таковы здешние правила. Не хуже, чем учебка в армии.
На настойчивые расспросы Маркоса дель Торреса Верховная жрица закатила глаза и с досадой ответила, что, дескать, всё в порядке с его матушкой, не дёргайтесь, господа, бывали у них случаи и посложнее в плане запущенности. Демониц набалованных в люди выводили, иккарийских скромниц — и тех обучали революции в гаремах устраивать… справятся и здесь. Что-что? Может заявиться с претензиями сам Глава? Ну и флаг ему в руки, пусть приходит. Встретят его вежливо, почти не нагрубят, осветят всю неприглядность и аморальность домашней тирании и поставят перед выбором: либо дон принимает здешние правила и видится с женой раз в три месяца все семь лет — если она сама этого захочет — либо Акара перенастроит защитный контур Ордена более жёстко. С учётом индивидуального реагирования на конкретного посетителя. А она может. Глава Тёмных пусть командует Тёмными, он для них царь и бог, а тут царица и богиня — она, Верховная жрица. И уровень магии у неё… достойный, скажем так.
В случае если адептка достигнет успехов в освоении новых знаний, ей в качестве поощрения может быть выделено каникулярное время. А вот использовать его она может по собственному усмотрению, и, ежели вместо того, чтобы погостить в Эль Торресе, надумает остаться в стенах Ордена или закатиться к кому-нибудь в гости — её право.
В Эль Торрес, кстати, мой супруг заглядывать не стал. А я не настаивала, памятуя о его непростом расставании с отцом. Вряд ли старшим Торресам понадобилась бы наша помощь. Несмотря на сложный характер дона Теймура, мне почему-то казалось, что не потянет он против старшего брата, да и не станет затевать какую-то свару. Всё у них утрясётся. К тому же, под боком такой арбитр, как матриарх. Разведёт по углам, случись что.
Поэтому в последующие дни никуда больше, кроме как домой, мы через Зеркало не заглядывали.
А на четвёртый день «отпуска» решили, что пора бы и встряхнуться; хотя бы познакомиться с кем-нибудь из соседей. Или навестить знакомых.
У меня уж и гостинцы были заготовлены. Накануне вечером к нам заглянул Дорогуша и занёс большущую, заказанную мной, книгу сказок. Мага над ней корпел полночи, заговаривая страницы на неповреждаемость, непотопляемость и негорючесть. А ещё — в особом футлярчике лежал подарок от Аркаши. Чехольчики для когтей. Четыре пары. Яркие, нарядные, как раз для молодого фамильяра из семейства крупных кошачьих.
Однако день, на который было возложено столько радужных надежд, не задался с самого утра.
Впрочем, даже с ночи. Ещё до рассвета я проснулась от ломоты в костях, причём какой-то перемежающейся. Ныли именно кости. Тянущая боль зарождалась в кончиках пальцев, в самых лунках ногтей; волной накрывала кисти, отстреливала в локти, через плечи — в ключицы, а потом резко, неприятно накрывала лицо… лицевые кости черепа, как сказал бы медик. И ухала в затылок, пропадая. Впрочем, неприятное это явление длилось недолго; разбудило, проехалось, как катком, по верхней части тела и прошло.
Поворочавшись немного в постели и, с превеликим облегчением, не дождавшись повторения пытки, я покосилась на спящего рядом Магу — и решила пока не будить. Прошло — и ладно… Мало ли, с какими причудами протекает в этом мире беременность женщин, наделённых магией и вынашивающих одарённых детишек! Может, подобные испытания в порядке вещей? А ведь, между прочим, оба моих курирующих врача, и сэр Персиваль, и дон Гальяро, просили сразу же сообщать о непонятных или настораживающих симптомах. Знать бы ещё, пора паниковать или рано?
В любом случае, мой отдых здесь — не изоляция и не ссылка. К тому же, три насыщенных покоем дня хорошо восстановили мои силы и душевное равновесие, так что вскоре можно подумать о возвращении к более энергичной жизни. Выбираться в заснеженный Тардисбург пока неохота, но вот заглянуть в саму Белую Розу, чтобы встретиться и поговорить с Персивалем, так, на всякий случай, не помешает.
Да, не помешает, решила я твёрдо и заснула. К сожалению, ненадолго. Очередная болевая волна стиснула пальцы ног и стоп, высверлила коленные чашечки и устремилась по берцовым костям в таз и копчик. И опять пропала, я даже вскрикнуть не успела.