От сессии до сессии (СИ)
Он принимает из рук домового стакан воды, но, протягивая матери, натыкается на её подозрительный взгляд. Неторопливо сам делает глоток.
— Тут нет ничего, даже успокоительного. Просто вода.
Мирабель пунцовеет. Сын заставляет-таки её отпить из стакана и осторожно пожимает руку.
— Я помню отцовские методы. И никогда не прибегну к ним. И знай: я всегда на твоей стороне; во всяком случае, когда речь идёт о твоих с отцом отношениях. У нас есть время; можешь объяснить, зачем тебе в Орден? И непременно к самой Верховной?
У Мири дрожат губы. И я вдруг понимаю: она не в силах что-то сказать, потому что вот-вот разрыдается. Похоже, муж мой видит то же самое, и выводы делает соответствующие. Он просто поглаживает мать по плечу.
— Хорошо-хорошо, не говори. Но ты не против, если я сам расспрошу Акару? Мне всё равно нужно с ней связаться, чтобы узнать, где она и куда открыть портал. Могу я поговорить с ней о тебе? Обещаю, что надолго не задержу.
Она кивает и зажмуривается. Сквозь сомкнутые веки пробивается слеза.
Сердобольно качая головой, Дорогуша тем временем тащит её пожитки на кровать, разворачивает узел и начинает священнодействовать с вещами. Два платья у него аккуратно укладываются в невесть откуда взявшийся сундучок, третье он проглаживает и размещает на плечиках рядом с ширмой для переодевания. Покосившись на ноги гостьи, бурчит что-то, после чего в сундук отправляется пара моих новых тапочек-мокасин, повседневные туфли и расшитые валеночки — на все случаи жизни, в общем-то. Туда же неспешно укладываются варежки, перчатки, шапочка, два домашних халата и… спортивный костюм.
Кот, не удержавшись, хрюкает от смеха, и прикрывает лапой рот, а я грожу ему пальцем. Нечего тут смеяться! Дорогуше чётко озвучена инструкция, как собрать на учёбу и житие будущую адептку; вот он и укомплектовывает всё необходимое. Физподготовка в Ордене ведётся, я узнавала, так что пригодятся и спортивная форма, и кроссовки. Помимо этого, не обойтись без ночной сорочки, и зубной щётки, и мыла с шампунем, и полотенец, и дюжины носовых платков. Отдельно — рюкзачок с канцелярщиной, блокнотами и тетрадями… На первое время хватит, а там Мири сама докупит, что ей нужно. Догадалась ведь горсть украшений с собой захватить! А золото — оно во всех мирах золото, живые деньги. И… независимость, хоть и относительная. Ибо некоторые привычки из прошлой жизни, касающиеся роскоши и комфорта, придётся пересмотреть.
Эх, жаль, я этого не увижу! Первые три месяца адепты-новобранцы вообще с внешним миром не общаются, живут в полной автономке, как на подводной лодке. Вот и будет Мири… хм… учебка. Как в армии.
Донна тем временем потихоньку приходит в себя после стресса, вызванного побегом, и теперь с надеждой поглядывает на сына. Тот, прикрыв глаза, погрузился в мысленные переговоры — похоже, действительно связался со жрицей. Вот он, не прерывая сосредоточенности, поднимает веки… и, поначалу с недоумением, а затем внимательно отслеживает все подвижки Дорогуши. Бровь его выразительно взмывает.
«Это что ж такое, я что-то не понял?»
(Кот гордо выпрямляется. Ага, помню: рядом с ним — бесплатный доступ ко всем мысленным переговорам! Вот только не ко внешним: Верховную-то я так и не услышала!)
«Набор молодого бойца для выживания, — поясняет домовой и деловито оглядывает содержимое сундука. — Вроде, ничего не забыл; всё, как Хозяюшка сказывала!»
«Ах, Хозяюшка!..» — зловеще тянет Мага.
Я аж голову втягиваю в плечи. Всё. Слил меня Дорогуша, и сам того не заметил. Ох, будет мне в скором времени разборка!
Мой некромант барабанит пальцами по подлокотнику кресла.
— Так, я всё понял. Понял. Сделаем вот что. В кабинете и приёмной Верховной сейчас пропасть народу, портал ставить рискованно, вдруг в кого угодит. Саму Башню я знаю недостаточно хорошо. А вот небольшой парк рядом с ней… Там я бывал не раз, он тихий, пустынный; через него и пройдём. Одевайся теплее, мама. Дорогуша, а ты…
— Знамо дело, сей же час пирожков на дорожку заверну! Только вот разъясню, как ларцом пользоваться.
Захлопнув крышку сундука, домовой ловко щёлкает замочком. И говорит со значением в голосе:
— А поди-ка сюда, гостьюшка! Один секретик покажу!
Мага выходит, а заинтригованная Мирабель подаётся ближе к старичку брауни. Тот выразительно двигает мохнатыми седыми бровями:
— Смотри и запоминай!
На резной крышке — посреди вязи из цветов и листьев едва заметное углубление в виде пятерни.
— Клади сюда ладошку, гостьюшка! И каждым пальчиком нажимай на крышку по разу, от мизинчика к большому! Во-от, молодец!
Под испуганно-восхищённым взглядом Мири объёмистый сундук, вздрогнув, съёживается до размеров небольшой шкатулки.
— А захочешь что достать — на эту впадинку нажми, только пальчики в обратном порядке прикладывай: от большого к мизинцу. Сундук и подрастёт. И не бойся за сохранность, чужому не откроется, а ежели кто его стибрит — о том пожалеет. Вот, держи, милая.
С поклоном подаёт ей «шкатулку».
— Спасибо… дедушка, — растроганно отвечает Мирабель.
— А во здравие! Ну, пойду, припасов на дорожку соберу. Авось, куда тебя не занесёт, пироги везде пригодятся. Пироги — они и в этой, как её… и в Африке пироги!
…А ещё через час мы с котом, взмокшие от волнений, смотрим, как Акара вместе с Магой отслеживает у себя в кабинете через хрустальный шар блуждание Мирабель по зеркальному лабиринту. Этакому полигону, предназначенному для выяснения провидческого потенциала новичков. Я назвала этот процесс «блужданием»? Ошибка. Мири плутает лишь вначале; а потом вдруг перестаёт дёргаться и с задумчивым выражением лица идёт себе, сворачивая то вправо, то влево, то сквозь тупики оказывающиеся иллюзиями. Иногда она шагает слишком широко и даже перепрыгивает некоторые плиты, которые после её ухода рушатся, образуя провалы; иногда терпеливо ждёт, и новый проход открывается в глухой стене… Вот она выходит из лабиринта к подножию одной из Башен Ордена Незримого Ока, жива, здорова, и в лёгком недоумении говорит:
— Уже всё?
…и толпа адептов и наставников, собравшаяся у выхода, взрывается аплодисментами.
Ба-бах!
Морщась от боли, Верховная потирает кулак, которым только что так шарахнула по столу, что хрустальный шар, сорвавшись с подставки, едва не рухнул. Спасибо, Мага успел подхватить.
— Ну, Теймур, ну, Ящер… — зло целит Акара. — Такой самородок замуровать в четырёх стенах! Др-раконище… Хренушки он у меня её получит, так и передай, если спросит. Пока полный курс обучения не пройдёт, я её не выпущу. Всё!
Мой муж, побледневший от переживаний, лишь слабо улыбается.
— Что, прямо сейчас её в аудитории запрёшь, или ещё можно увидеться?
Засмеявшись, Акара поднимается из-за стола.
— Да иди уж, поздравь мать-то… Впервые к нам такие великовозрастные приходят. Поздравь — и запомни её, какой есть, потому как теперь долго не увидишь. А как ты думал? Непременно личину наденем. Во-первых, чтобы от твоего драгоценного родителя прикрыть, а во-вторых — ей же самой, тётке в возрасте, как ни молодись, неловко будет рядом с девчонками и пацанами обучаться. Сочиним для неё такой образ, что никто не узнает. К нам как раз на обучение фея из Долины Магов пожаловала, вот и обзаведётся старшей сестрицей. Не боись, некромант, с нами не соскучишься!
[1] Похищение и освобождение Ивы описано в Книге 3 Сороковника.
[2] Реплика жрицы Акары из культовой иглы Diablo2, чью версию пытался реконструировать Игрок в мире Гайи.
Глава 15
От полноты чувств хочется вскочить и пробежаться по комнатке и заорать что-то несусветное в полном восторге. Мы сделали это! Сделали! Пусть не повернули время, не переписали судьбу, но подарили Мирабель главное — Шанс Найти Себя. Ведь вся её вредоносность, в сущности, была ничем иным, как протестом девочки, которую так и не выпустили во взрослую жизнь, не разрешили стать кем-то большим, чем любимая игрушка, о которой вроде бы заботятся, сдувают пылинки и охотно меняют убранство клетки, вот только дверцу не открывают… От всей души надеюсь, что нынешний побег донны принесёт, наконец, пользу. Что клетка опустеет навсегда.