Книга (СИ)
— Поражён Вашей осведомленностью.
— И что сделал наш Вират Тельман? — с сарказмом выдохнул Фортидер. — Дай-ка я угадаю? Ничего! Он ничего не сделал, ему плевать! Пора бы ему напомнить, что помимо него у меня трое племянников. Конечно, Армин совершенно безголовый, но Трастор и Деривер… — король гневно обессиленно выдохнул и отвернулся, на лбу его проступил пот, который Лазар, личный слуга Его Величество моментально вытер тряпочкой. Этот жест вызвал ещё один недовольный выдох. Вират Фортидер не был дураком, чтобы отрицать собственную слабость и беспомощность, но и смиряться с ними он не желал.
— Почему не ты мой сын, Рем? Почему такой сын, как ты, родился у…
— Прошу вас, Вират… Просто дайте Тельману шанс.
— Ещё один шанс! — горько произнёс умирающий. — Ещё один шанс! Что ж, почему бы и нет. Сколько они дают мне, Рем, эти бездари, именующие себя лекарями?
— Столько, сколько вы сами…
— Не ври мне, юноша, ты же мне почти как сын!
— Тридцать солнестоев, — тихо произнёс Рем-Таль, не отрывая глаз от изображения чернобурого фенекая, выполненного неуклюжей детской рукой, вот уже восемнадцать лет висящего на стене на почетном месте рядом с портретом королевской семьи: Вираты Ризвы, Фортидера и маленького Тельмана.
Король проследил его взгляд, приподнявшись при помощи слуги.
— Передай Тельману, что если он так занят, что даже не счёл нужным зайти к отцу… завтра я жду их с Крейне на Совете Одиннадцати. Еще один шанс, последний услышать взрослую речь из уст мальчишки. Только ради тебя, Рем-Таль.
Король тяжело опустился вниз, а Первый Страж трона кивнул и шагнул к двери. Никто не видел, как скривилось его лицо.
Глава 24. Наш мир
Я лежу на диване, заложив руки за голову, и прислушиваюсь к происходящему в коридоре, стараясь не пропустить возвращение Вечера, для которого у меня есть несколько животрепещущих новостей. Впрочем, пока что в коридоре, судя по тишине, не происходит ничего. Казалось, эта огромная квартира к тишине привыкла, но с учётом того, что ребятёнок-то, похоже, с проблемами, это и неудивительно. При мысли о мальчике у меня снова внутри всё сжалось от бессмысленной глупой жалости. С отцом, который верит в мистику, приводит домой кого попало, целыми днями пропадает на работе, трудно иметь счастливое детство. Впрочем, возможно, многие со мной и не согласились бы. Какие-то отцы сразу же бросают больных детей. А этот вот не бросил… И деньги в семье, очевидно, есть немалые.
— Машка, что ты об этом думаешь? — негромко пожаловалась я, однако скорпиониха хранила гордое молчание. По-хорошему, нужно было бежать отсюда подобру-поздорову. С учётом произошедшего либо Вячеслав мне врал — что было ожидаемо, но всё равно неприятно, — либо врали ему. Иметь дело с хозяином-дураком или с хозяином-сволочью — какая мне, в сущности, разница? И то, и то — незавидная перспектива.
Не знаю, почему я ещё здесь. То ли хочу дать ему последний шанс, то ли меня снедает любопытство — зачем это всё было надо?
Я не выдержала и позвонила Вальке.
— Ну, как там твоя служба?! — звонко выкрикнула она, и я невольно поморщилась, настолько контрастировал с окружающим безмолвием громкий голос моей подруги.
— Да ещё и двух дней не прошло, рано делать выводы, — неопределённо сказала я. Добавила в голос небрежности. — Слушай, ты ведь неплохо в железе разбираешься? Можно ли управлять компьютером удалённо, не присутствуя лично? Ну, там, выходить в интернет, просматривать файлы, находясь при этом за другим компьютером…
— Конечно. Удалённый доступ называется. Анька, ну ты и неуч.
— То есть посторонний человек… я имею в виду, человек, находящийся не в этой комнате и не в этом доме, может иметь доступ ко всем программам?
— Ну, да. Но это не будет совсем уж посторонний человек. Есть разные программки, которые должны быть установлены на компе, да и согласие на удалёнку надо дать. Так что это должен быть очень даже свой человек. Ну, или какой-то мощный хакер, не знаю…
— То есть, достаточно знать, какая установлена программа…
— Установить разрешение на компьютере для удалённого доступа. И интернет нужен. Да я всего пару раз такое видела, когда комп у меня ломался, братан помогал, вот он у меня в этом шарит, а я-то так… Что случилось?
— А без интернета? — вместо ответа спросила я.
— Без интернета никак, наверное… А что?
— Перезвоню, — буркнула я и отключилась.
По словам Вячеслава, Кнара пропала. А кроме неё, доступа к личному кабинету на сайте, где идёт выкладка романа, ни у кого нет. Однако новая глава выходит, кто-то её выложил, и это явно не я. Вариант первый — с Кнарой-Кариной всё в полном порядке. Либо они издеваются надо мной с Вячеславом на пару, либо муж, как и я, жертва глупого розыгрыша, глупого и недолгого, ведь очевидно, что о пополнении романа новой главой ему скоро станет известно. Либо подозрительные личности, похитившие известную писательницу, выпытали у неё логин и пароль от личного кабинета на сайте и опубликовали главу сами. Непонятно зачем только, вот такие они психи.
Однако могла ли Карина помимо логина и пароля дать неведомым врагам ещё и возможность удалённого доступа? Но зачем?
Я повернулась на живот и зарылась лицом в подушку.
Дать право на доступ Карина могла дать только в одном случае, точнее, смысл в нём был только в одном случае — если она знала, что за её компьютером сижу я и мучительно пытаюсь сочинить собственную версию событий в соответствии с найденным планом. Потому что половина новой главы была придумана мной! То, что отец Тельмана пришёл в себя, придумала я — он и должен был потребовать тот самый отбор. Злоключения Крейне по пути во дворец тоже придумывала я, вот только по моей задумке одно из них должно было привести к смерти жены Тельмана Криафарского, а она в итоге выжила. И, похоже, не собирается умирать.
И всё это не укладывалось ни в какие рамки. Зачем? Почему? Ведь я сразу же всё узнала. Так или иначе, но Вечер мне врёт. Он знает, где Карина, и знает, что с ней всё в порядке. Он рассказал ей, что у них дома живу я.
И значит, вывод только один — они просто надо мной издеваются. Развлекаются на пару. Может, у Кнары периодически пропадает вдохновение, вот эта чокнутая парочка находит себе жертву и веселится вовсю. Очень смешно. Упасть — не встать. А если я сейчас возьму и вообще удалю все главы? Или выложу откровенный бред, в котором умрут все герои — да на этом книгу и закончу? Может, я тоже хочу повеселиться.
Похоже, сегодня мы с господином Становым окончательно простимся, не по мне такие развлечения. Впрочем, было бы любопытно узнать, на что он на самом деле рассчитывал.
— Вот так, Машка, — говорю я вслух. — Я буду по тебе скучать. На самом деле, ты реально милая, если на тебя не смотреть, конечно, и вообще беспроблемное существо, если есть кому тебя кормить. Но объясни мне! — я решительно села и уставилась в тёмное окно. — Почему нельзя было честно всё сказать? Почему нельзя было предложить… соавторство, так это, кажется, называется? И зачем было тащить меня из другого города? И почему именно меня?
Абсолютная тишина становилась невыносимо давящей. Её хотелось нарушить — и одновременно затаиться, прислушиваясь.
— И знаешь, Маш, — невольно понижая голос, продолжила я. — Мне ведь понравилось писать. Придумывать, сочинять. На самом деле, возможно, мне просто обидно стать целью глупого розыгрыша двух скучающих богатеев, но что касается всего остального… Что бы я сейчас делала у себя дома? Рыдала бы из-за Кирилла. Однозначно. А тут я вообще про него забыла, понимаешь? Думала о Вирате Тельмане, о Рем-Тале, о магах, о Крейне… Наверное, я пыталась отыграться на этой бедной героине, ведь она так похожа на меня: тоже не нужна своему прекрасному принцу, да и принц, сказать по правде, не такой уж прекрасный, но она, похоже, всё равно в него верит — и не исключено, что у неё, в отличие от меня, всё получится.
А у меня — нет. Я не героиня, Маш. Максимум — героиня дурацкой шутки.