Книга (СИ)
А я, закусив печеньем, кажется, телепортировавшимся прямиком из моего детства — прямоугольным, рассыпчатым, безвкусным, пересказываю сюжет «Каменного замка».
Пока что сюжета как такового и нет, но меня и остальных постоянных читателей Кнары это не смущает: её книги всегда начинаются очень неспешно, неторопливо, а потом события несутся, точно камни с горы.
Валентина тоже размеренно кивает, макает печенье в чай. Фэнтези она никогда не читает, но меня слушает внимательно и даже задаёт вопросы — бесценная привычка бывшей школьной учительницы.
— Это продолжение того же цикла?
— Да! Заключительная часть. Но она совершенно автономная, это особенный мир. Стихия земли, огонь, вода и воздух уже были. А там сплошь каменная пустыня, ресурсов хронические не хватает, воды там, еды…
— Если у них такой дефицит воды, как они там моются? — озабоченно спрашивает Валя, доставая из сумки нарезанное на дольки слегка потемневшее яблоко.
— Сухой шампунь? — предполагаю я.
— Ну, ладно, волосы. А вообще? Критические дни же у них бывают?
— Не знаю, — я фыркаю. — Тоже сухой шампунь?!
— Вот поэтому я и не читаю фэнтези, — пожимает плечами Валентина. Протягивает яблоко мне.
— Героини в твоих мылодрамах тоже в туалете ни разу не были, — беззлобно отвечаю я. — Кажется, эта книга будет давно обещанной драмой, постапокалиптика и все дела.
— Зомби? — ёжится Валентина и смотрит в окно: голые ветки берёзы беззастенчиво лупят по стеклу, словно уговаривая впустить их погреться.
— Да нет, ничего такого. Хотя пока что мало информации… Короче, сто пятьдесят лет назад жизнь магического мира Криафар разделилась на «до» и «после». Долгое время он вполне счастливо существовал, правила королевская династия, были какие-то школы и Королевская Академия, библиотека и театр, были маги, которые заседали в Совете Одиннадцати, то есть, на самом деле только девять магов, а десятым и одиннадцатой участниками Совета была правящая королевская чета. Мир Криафара охраняли духи, называемые каменными драконами, ну, там как бы не обычные драконы, это просто название, как я поняла. Дар общения с духами считался самым редким и почётным из магических даров, того, кто им владел, назначали служителем, который жил в огромной пирамиде в центре мира, то ли окруженной лабиринтом, то ли самой представляющей лабиринт, короче, Кнара обычно выкладывает карту мира, но где-то в конце первой трети книги.
— И что, духи не защитили свой мир?
— Вот, смотришь в корень! Именно драконы полтора века назад вырвались на свободу и уничтожили большую часть Криафара, обратив её в мёртвый камень.
— С ума сошли или служитель налажал? — натренированная моими пересказами Валя зрит в корень.
— Жена служителя. Молодая прекрасная магичка по имени Лавия. Она каким-то образом активировала древнее проклятие, в результате чего обезумевшие духи разнесли полгорода, а сама Лавия была вплавлена в камень внутри подземного лабиринта. Обожание и поклонение драконам сменилось страхом и ненавистью, а те, кто обладал даром общения с ними, стали не героями, а изгоями, скрывающими свой дар. Служитель погиб, нового назначать не стали. Огромным трудом, благодаря оставшимся восьми магам, каждый из которых получил какое-то увечье, драконы были возвращены в пирамиду и магическим образом запечатаны в ней.
— А Лавия?
— Она погибла, став частью скалы. Вплавилась в камень, чтобы другим неповадно было древние проклятия активировать, я же говорила.
— А-а-а, я думала, она и есть главная героиня.
— Нет. Кто там главный герой, вообще ещё непонятно, да и с мужским персонажем всё мутно — есть красивый молодой король, но такой бабник, развратник и разгильдяй, что я сомневаюсь…
Придверный колокольчик жалобно тренькнул, возвещая о первом на сегодняшний день посетителе.
— Можно я в книгохранилище пока смотаюсь? Соседка попросила одну книжку откопать…
— Иди, — меланхолично кивнула Валя. Это я ещё, «молодая и глупая», периодически испытываю острое желание сбежать ото всех незнакомых людей, а в идеале — от людей вообще. А опытная Валентина уже поняла, что единственное, от чего по-настоящему хочется сбежать — это от себя самой, и это всё равно бесполезно.
Не стоит и пытаться.
Глава 3. Наш мир.
В хранилище я задержалась. В библиотеке это моё самое любимое место, этакий комфортный бункер, голубая мечта интроверта и латентного социофоба. Тихо, темно, кругом книги на унифицированных библиотечных стеллажах. Многие из них безнадёжно устарели и никому не нужны, и я украдкой ласково провожу рукой по пыльным потрёпанным корешкам. Дом престарелых книг.
Что поделать, и у людей такое бывает.
Про книгу для соседки я соврала. Пользуясь случаем, достаю припрятанный на одной из нижних полок самого дальнего стеллажа альбом и карандаш с ластиком — и рисую. Здесь есть стол, деревянный, старый, как у меня в детстве, с тремя выдвижными ящиками сбоку, и даже настольная лампа с конусовидным металлическим абажуром.
Здесь не только хранилище книг, но и кладбище моих воспоминаний. Когда мы с Кириллом только-только познакомились — семь лет назад — он иногда приходил ко мне, и мы беззастенчиво целовались, вжавшись в какой-нибудь стеллаж так, что книжки выпадали на пол.
Сейчас их покою и порядку ничего не угрожает.
Я рисую довольно плохо, хотя и лучше, чем пою — пою так просто отвратительно. Но, раз уж моих рисунков всё равно никто не увидит…
Совет Одиннадцати отныне включает в себя помимо Его Величества, по-криофарски Вирата, ещё министров, казначея и двух стражей короны, проще говоря, королевских советников. Маги, серьёзно пострадавшие после вызванного проклятием восстания духов-хранителей, отделились, отстранились от королевской власти, королевского дворца и двора в частности и от мира в целом. Насколько я поняла, они обитают в той самой огромной пирамиде в центре Криафара, продолжая беречь покой хотя бы части с таким трудом выжившего мира. Несмотря на отсутствие погибшей голубоглазой Лавии, они по-прежнему называются Советом Девяти, хотя на самом деле их только восемь. Все они обрели бессмертие, точнее сказать, их можно убить, но они перестали стареть. Застыли в своём тогдашнем возрасте и уродстве, как в янтаре.
Магов я и рисую.
Варидас — слепой маг-прорицатель. Вместо глаз у него бурая полоса сожженной, словно бы оплавившейся кожи.
Вертимер — маг воды и земли, его кожа высохла, как камень, покрылась рубцами без поддержки родовых стихий, но за этим исключением он похож на пятнадцатилетнего подростка — после трагических событий его тело перестало взрослеть.
Варрийя — боевой маг, светловолосая женщина, которая могла бы считаться воплощением красоты и изящества, если бы вместо острых лезвий ниже локтей у неё были бы человеческие руки.
Вестос — маг воздуха с незаживающей дырой в груди.
Нидра — маг-менталист, потерявшая слух и голос, но владеющая телепатией и воспринимающая мир ментально.
Стурма — маг-целитель, которая не в силах излечить бесконечные язвы на собственном лице.
Тианир — старейший маг, весь в шрамах, будто сшитый из кусков препарированный труп.
Рентос — невидимый маг, в прошлом метаморф, вовсе потерявший тело.
… с ним всё гораздо проще, можно просто подписать пустой листок, да и все дела. Обожаю Рентоса.
— А-а-ань! — кричит Валя, и я вздрагиваю от неожиданности. А ещё — от какого-то нехорошего предчувствия. К сожалению, предчувствия редко меня обманывают.
* * *
— Чего голосишь? — я стараюсь говорить как можно беззаботнее, не обращая внимания на то, что в животе скручивается тяжёлый давящий холод. За время моего отсутствия в читальном зале появились посетители — Федор Иванович, обстоятельный старичок лет восьмидесяти, немного похожий на Льва Толстого, читающий исключительно старые подшивки газет, нервный молодой человек, сидящий в интернете за смешные сто рублей в полчаса — неужели у него нет ноутбука или смартфона? Или он толкает что-то противозаконное и боится, что по-домашнему ip-адресу его отследят? Вон как оглядывается, только что экран ладошкой не прикрывает… Незнакомый мужчина с дипломатом, седыми висками и потным лбом — такие у нас редкость.