Их невинная секретарша (ЛП)

Наконец Эрик поднял голову. Тело Бэлль запело в предвкушении. — Я буду заниматься с тобой любовью, Бэлль. Медленно и сладко.
Клитор Бэлль запульсировал. Сердце замерло. — Пожалуйста.
О, с какой невероятной медлительностью он почти полностью вышел из нее, скользя членом по чувствительной коже влагалища. Потом, судорожно вдохнув, погрузился обратно, задевая каждое нервное окончание, возбуждая и переполняя ее удовольствием. Эрик повторил движение еще раз, добавив давления собственного веса и легкого вращения бедрами. Такая позиция позволяла ему стимулировать клитор Бэлль и еще глубже проникать в ее лоно.
Следуя инстинктам, Бэлль подхватила его ритм, двигаясь навстречу каждому его толчку. Благодаря этим движениям затрагивались такие точки, до которых не добраться ни пальцами, ни языком. Эрик едва успел познакомить ее с ощущениями от его нежных толчков, а Бэлль была уже на седьмом небе. Вместо того, чтобы получить от нее максимум наслаждения, он делился своим удовольствием с ней.
Крепко стиснув пальцами плечи Эрика, Бэлль покрывала поцелуями его подбородок. В промежутке между глубокими размеренными толчками он накрыл ее губы властным поцелуем, который потом был прерван протяжным стоном, когда Эрик снова полностью погрузился в нее.
— Еще, — Бэлль закрыла глаза, утопая в эйфории и желая получить все, что он мог дать ей. Эрик ускорил темп. Она ощущала себя болезненно переполненной, но теперь наслаждалась этим. Контактом, движениями, близостью. Все оказалось даже приятнее и проникновеннее, чем она ожидала. Снова и снова он толкался в нее. Снова и снова она двигалась ему навстречу. Их тела работали синхронно, звучно сталкиваясь друг с другом. Он хрипел. Она задыхалась. Снова накрыв ее рот ненасытным поцелуем, Эрик толкнулся еще глубже. Руки Тейта по-прежнему были между их телами — подстроившись под темп Эрика, он перекатывал между пальцами соски Бэлль. В какой-то момент он слегка дернул за них, и ее клитор тут же отозвался на эту небольшую приятную боль.
— Никогда не видел ничего более сексуального, — прорычал Келлан возле ее уха. — Не могу дождаться, когда окажусь глубоко в тебе и трахну, любовь моя.
— Ты не представляешь, как это здорово, Келл. Никогда не испытывал таких потрясающих ощущений, — простонал Эрик.
— Я умираю от желания оказаться в тебе, Бэлль, — в голосе Тейта звучала почти мольба, пока он продолжал терзать ее соски, усиливая нажим и добавляя немного боли. Бэлль была уже на грани. Она задержала дыхание, совершенно изнемогая от желания — одного прикосновения будет достаточно, чтобы подарить ей освобождение.
Келлан прикусил ее плечо, обжигая кожу горячим дыханием.
Эрик резкими толчками проникал в нее все глубже и глубже, задевая какую-то точку и вызывая в теле непонятное волнующее ощущение, которое нарастало, становилось сильнее и сжималось, словно тугая пружина. А потом… гигантской штормовой волной оно вырвалось на свободу. Бэлль издала протяжный гортанный стон, голова ее закружилась, и она отдалась на волю подхватившего ее водоворота неземного удовольствия.
С перекошенным от напряжения лицом Эрик толкнулся в нее последний раз, а потом тело его стало похоже на натянутую струну, он вздрогнул и с криком излился в нее, отдавая ей часть не только своего тела, но и души. Секундой позже, тяжело дыша, он упал на грудь Бэлль. Его сердце билось рядом с ее сердцем. Их тела оставались соединенными. Бэлль подозревала, что с этого момента их сердца всегда будут вместе.
Сейчас она испытывала полное умиротворение. Каждая клеточка ее тела словно ожила, как будто она ждала этого чувства — ждала их — всю свою жизнь. Это очень опасные мысли, но какой смысл обманывать себя?
Наконец, Эрик поднял голову, и его губы растянулись в довольной улыбке. — Я совершенно покорен, детка. Быть твоим первым — это такая честь для меня. Я этого никогда не забуду, — он поцеловал ее с такой нежностью, что на глаза Бэлль навернулись слезы. Завершив поцелуй, Эрик откатился в сторону.
Прохладный воздух коснулся ее влажной кожи, но долго мерзнуть ей не пришлось. Тейт выскользнул из-за ее спины и, в рекордно-короткий срок натянув презерватив, накрыл ее тело своим.
 
Ого! Он был большим и тяжелым, а его нетерпеливо толкнувшийся в нее член растянул ее еще больше. Но на этот раз Бэлль уже не паниковала. Она знала: все трое будут делать все, чтобы доставить ей по-настоящему сказочное наслаждение.
Коварная улыбка осветила лицо Тейта. — Теперь моя очередь. Я уже давно хотел предложить тебе свой пенис.
Бэлль улыбнулась. — Я не против.
— Господи, спасибо тебе! — Тейт накрыл ее губы своими, его язык погрузился в ее рот, а член тут же пришел в движение. Растягивая ее влагалище под свой размер, Тейт задохнулся от сладкой обжигающей боли, но проникал все глубже, глубже… Так глубоко, что — Бэлль была готова поклясться — вот-вот коснется гланд. Естественно, он с трудом мог поместиться в ней на всю длину. Но ему удалось. И не только это. Когда он, слегка отклонив бедра, толкнулся и вошел в нее до основания… когда Бэлль почувствовала полное слияние их тел, она застонала от удовольствия и крепко обняла Тейта.
Это будет потрясающая ночь.
Глава 13
Тейт вошел в кухню и потянулся — каждое движение отдавалось в мышцах сладостной болью. Сегодня ему нет нужды тренироваться. Ночью у него была лучшая в жизни тренировка — он занимался сексом с Бэлль.
Секс. Видимо, до встречи с ней он не понимал истинного значения этого слова. То, что произошло между ним и Бэлль нельзя назвать половым актом в его классическом понимании. Он не просто вставил объект А в разъем В. Это было единение на таком уровне, какого не случалось у него ни с одной из женщин. Секс с Бэлль — это нечто большее, потому что, излившись в нее, Тейт открыл ей душу. Он занимался с ней любовью.
Единственное, о чем жалел Тейт, это о том, что пришлось надеть презерватив. По возвращении домой они сразу пройдут медицинское обследование, чтобы убедиться в отсутствии заболеваний, а потом подберут подходящий для Бэлль способ контрацепции и выбросят презервативы к чертовой бабушке. Тейт никогда не вступал в связь с женщиной без средств защиты, но в случае с Бэлль он не хотел, чтобы их что-то разделяло. Возможно, Бэлль и вовсе не захочет предохраняться от беременности.
В голове сразу возник образ Аннабэль — нежной, слегка располневшей, с младенцем на руках. Раньше он никогда особо не задумывался о детях, но теперь, когда эта мысль пришла ему в голову, совместная жизнь с Бэлль представлялась очень привлекательной.
— Полагаю, мне надо радоваться тому, что ты надел штаны, — голос Эрика вывел Тейта из задумчивости.
Тейт проигнорировал язвительный взгляд друга и, зевнув, направился к кофеварке. — В этом доме слишком много посторонних, чтобы расхаживать нагишом. Не хотелось бы испугать какого-нибудь беднягу-курьера, однако я по-прежнему считаю, что ходить в одежде противоестественно. Люди ходили голыми с незапамятных времен, а прикрывать тело одеждой стали сравнительно недавно.
Эрик, явно не согласный, покачал головой. — Когда мы уладим здесь все дела, придется приучать Бэлль к тому, что ты ходишь по дому, выставив свое хозяйство на всеобщее обозрение.
Тейт пожал плечами. В скором времени они все вернутся в Чикаго. — Думаю, лучше будет приучить Бэлль ходить голой. Дружище, если рядом только мы, зачем ей одежда?
В их троице он не был главным. Ему нравилось командовать женщиной, но это не было для него такой насущной потребностью, как, например, для Эрика и особенно для Келлана. Но некоторые аспекты этого образа жизни Тейту все же нравились.
Волосы Эрика были все еще влажными после душа, но одет он был в брюки и рубашку. — Ужасная идея. Пора бы подумать об ошейнике для нашей красавицы. Я считаю, нужно пройтись по магазинам и кое-чего прикупить. Сначала я хотел попросить Дуба, чтобы он прислал кое-какие вещи из нашей секретной комнаты, но, кто знает, вдруг он начитался каких-нибудь статей о том, как пластик, содержащийся в анальных пробках, губительно влияет на окружающую среду?