Письма в пустоту (СИ)
— Сволочь, не смей меня жалеть! — выпалил Альентес, приподнимаясь. Джордж не двинулся, расстояние между ними резко сократилось. Противники встретились взглядами.
— Умерь свой пыл, мальчик. Я не жалею тебя. И не смей меня совращать! Меня не возбудишь голубыми штучками! — Гленорван снова засмеялся.
— Я скверный… грязный, поэтому и совращаю… во мне бес, — уверенным голосом заверил Альентес. Он снова откинулся на кровать и прикрыл глаза.
— Нет, парень, ты чистый… Ты даже сам не знаешь насколько… — Джордж погладил Альентеса по голове, чувствуя как тот медленно начинает дремать, — В тебе нет лживости нашего мира, нет лицемерия… Ты самый чистый человек, которого я когда-либо видел. Видит бог, я так не хочу причинить тебе вред.
Но Альентес уже его не слышал, он спал, тяжело сопя носом, раздраженным дымом сигарет и алкогольными испарениями.
— Правильно, поспи, — Джордж чуть касаясь провел рукой по щеке парня, — Завтра тебе станет очень стыдно.
ГИЕНА ОГНЕННАЯ
Я проснулся от тяжести в голове и странного болезненного урчания в пустом желудке. Во рту властвовала дикая сухость, слепляя язык и небо в единое целое.
Я поежился на кровати, но не нашел привычного одеяла, которым меня накрывает Диего-взрослый.
Я плохо начал свое письмо, нежный мой Диего, но мне и самому совсем не сахарно.
Неожиданно я понял, что нахожусь отнюдь не в квартире подле Диего, а в номере Джорджа. Воспоминания прошлой ночи навалились на меня бетонной плитой потолка. Я вскрикнул от ужаса и подскочил.
Мои волосы оказались распущенными, сутана раскрытой до самого живота, поэтому естественно первым делом я себя ощупал.
— Все на месте? — ироничный голос Джорджа заставил меня вздрогнуть.
Как он меня бесит!
Гленорван сидел напротив меня в кресле, закинув ногу на колено — такая чисто американская манера. Он был одет в свой вчерашний костюм изрядно помятый, на его подбородке топорщилась щетина, а глаза краснели от недосыпа. Диего, этот козел не спал всю ночь, бог знает, что он делал со мной… Я ничего не помню!!!
У меня был повод беспокоиться, пусть он и выглядит усталым, однако надменная улыбочка никуда не делась. Какой он секрет скрывает за ней?!
— Почему у меня расстегнута сутана? — спросил я голосом инквизитора.
— Ты уверен, что хочешь знать? — Джордж облокотился на ручку кресла, подпирая голову кулаком.
— Да! — взревел я.
Я бы убил Гленорвана в тот момент, если бы только отдали приказ…
— Ты рвал на себе одежду, бил себя кулаком в грудь прямо как Кинг Конг, выдергивал себе волосы, — американец зевнул, — Короче много чего вытворял, тихоня роза.
— Зачем? — удивился я.
— Предлагал мне себя, причем так убедительно, что я испугался за свою безопасность, пришлось не спать всю ночь и бдеть, а то бы меня еще изнасиловали. С тебя станется! Псих…
Неприятно.
Но я не стал реагировать.
Я потупил голову и принялся считать квадратики на ковре.
— Я ничего с тобой не делал, — холодно проговорил Джордж, — Пока мне нет нужды причинять тебе вред. Я не хочу. Но как только Акведук решит убрать тебя с дороги, поверь, я не оставлю от тебя и былинки. Я могу быть жестоким…
— С Реновацио в голове не сможешь, — тихо отозвался я.
Гленорван хохотнул.
— Альентес, молись своим богам, чтобы тебе дали приказ раньше меня.
Я обвел его взглядом. Сегодня змей Акведука был явно не в форме. Или наоборот раскрылась его истинная сущность?! Диего, как считаешь?
Да, я согласен, ему верить нельзя. Он враг. Но все-таки, почему он не воспользовался моей слабостью вчера ночью? Он мог меня убить, унизить, взять в плен. Да что угодно! Акведук всегда славились своей изощренной жестокостью.
— Ладно, — Гленорван махнул рукой, — Ты в состоянии передвигаться?
— Конечно! — рявкнул я, резко поднимаясь. Почти мгновенно у меня потемнело в глазах, закружилась голова, и живот свело болью. Я плюхнулся обратно.
— Аспирин и вода на столике, — Джордж кивнул в сторону журнального стола возле дивана.
Я поспешил принять таблетку, перед этим прочитав надпись на упаковке. Знаешь, Диего, надо быть осторожным, а то ведь подсунут наркотик…
Я пригладил волосы. Непривычно мешали.
— Где? — произнес я.
Американец вздохнул и снял с запястья мою резинку для волос.
— Пришлось поползать по полу, чтобы найти ее, — заявил он, играя черным кругляшом в руках.
— Отдай.
— Лови, — Джордж швырнул в меня резинку, — Я, знаешь ли, фетиши не коллекционирую. Мне чужды извращения вашего долбанутого братства.
Я сделал привычный хвостик. На слова противника из Акведука мне было абсолютно наплевать.
— Где мой Реновацио? — с претензией в голосе поинтересовался я.
Конечно же, я ожидал подвоха!
— У меня, — Гленорван пошарил рукой сбоку кресла и выудил оттуда черный чехол. Он кинул его на пол и водрузил сверху свой ботинок.
Джордж продолжал говорить:
— Не мог сразу тебе отдать его, не был уверен в своей безопасности. Ты буянишь, когда выпьешь.
— Ты сам меня споил! — процедил я сквозь зубы.
— Ты обязан заранее готовиться к подобным ситуациям. Твоя ошибка…
— Я боец, я не игрок!
— А какого черта ты здесь делаешь? — грубо одернул меня Джордж.
— Я не знаю, таков приказ…
— Безмозглая кукла, — в голосе Гленорвана слышалась досада, — Я говорил тебе вчера, повторю снова, тебе категорически нельзя употреблять спиртное. У тебя что азиатский ген?! Ладно… проехали, запомни урок — ты и алкоголь плохие друзья. Я пощадил тебя вчера, но следующего промаха не прощу…
Я закурил, благо сигареты и зажигалка тоже лежали на столике.
— И, — произнес задумчиво Джордж.
Я посмотрел на него, но он выдерживал паузу.
— Что надо? — поторопил я.
— Больше никогда не предлагай себя другим мужчинам, — Гленорван прикрыл глаза, его губы сжались, — В такие минуты ты выглядишь омерзительно.
— Мое дело, — отозвался я, — Тебя не касается.
— Тогда пошел вон, — лицо Джорджа осталось прежним.
— Да с радостью!
Я поднялся и стал застегивать сутану.
Американец пнул ко мне Реновацио, который я тут же водрузил его на плечо.
На ногах я стоял плохо. Мозг все еще затуманивал алкоголь, а в организме улавливалось четкое ощущение ночного отравления. Все реакции были заторможены.
— Я, — Гленорван скользнул по мне своим взглядом, полным усталости, — Я взял на себя смелость вызвать такси.
— Не требуется.
— Поздно, я его вызвал, как только понял, что ты просыпаешься. Оно уже ждет, — Джордж улыбнулся. На этот раз более убедительно.
— Я не поеду.
— Заткнись, — тихо, но властно произнес американец. Он вытащил из кармана явно заготовленную заранее тысячу и кинул мне под ноги.
— Я не возьму подачки!
— Это мои извинения за вчера. Идет? — Джордж хитро сощурился. Голубые глаза сверкали как океанские пучины, губящие моряков.
— Пошел ты.
Я переступил через купюру и двинулся к выходу.
— Постой, — окликнул меня Джордж.
Я остановился, но поворачиваться не стал.
Голос Гленорвана звучал бесстрастно:
— Сегодня я весь день проведу в отеле, ночь соответственно тоже. Буду отсыпаться. Поэтому не дергайся. Лучше тоже отдохни. Завтра в восемь позвони сюда, я оставлю для тебя информацию…
— Вот еще. Я не верю.
— Я не вру, я не собираюсь никуда деваться. Остаюсь в России дожидаться Итона Буденброка, твою следующую жертву. Кстати, из-за него приказ по моему убийству откладывается.
— Что? — я был ошарашен, поэтому оглянулся и буквально вытаращился на противника.
— Говорят, глухота может стать результатом пьянства, — протянул Джордж, усмехаясь.
— Зачем ты…
— Сообщаю тебе? — догадался мой собеседник, — Все просто. Хочу привнести интригу. Так веселее. Тебе ведь поручили меня пасти, чтобы я не уехал из страны?
— Так…
— Я и не уеду, по крайней мере, пока не явится Итон. Мои дела с русскими тебя не волнуют, так?