Письма в пустоту (СИ)

Джорджа искренне умиляло поведение мальчишки.
— Тебе понравилось? — спросил Гленорван, когда представление окончилось.
Альентес кивнул, выглядел он особенно задумчивым и грустным.
Американец остановился.
— Ты не заморачивайся, — кинул он со снисходительной улыбкой, — Перед преставлением на меня что-то нашло…
— Приказ командования? — отозвался Альентес. Говорил он, не поворачиваясь к Гленорвану стоя на шаг впереди.
— Проницательный…
— Я же говорил, что не деревянное палено.
— Ну, насколько ты не бревно я проверять не стану, — рассмеялся Джордж.
Альентес повернулся и покачал головой.
— Ну-ну, — лукаво прищурился Джордж, — С таким осуждением на меня смотришь, будто моя матушка, когда в очередной раз узнает, что я не намерен жениться.
— А что так? — ехидно спросил Альентес.
— Не нашел свой идеал, — пожал плечами Джордж, — Да и работа моя опасна и трудна.
— Не поэтому, — монах скрестил на груди руки, — Ты просто хитрый змей, который играет с людьми, как Пинкертон из оперы. Люди для тебя всего лишь марионетки, как и те паровозики из твоего детства, которые можно сталкивать или благополучно разводить. Вот и все.
Джордж пораженно развел руками.
— Браво! — заключил он.
— А опера просто замечательная, — Альентес сделал паузу, — Очень тонко…
— Альентес, — соблазнительно-сладким голосом протянул Джордж, — Еще слишком рано, я еду в клуб. Подбросить?
— В клуб? — в голосе монаха прочиталась тревога.
— Да. Не стесняйся. Есть огромный плюс — там можно курить.
— Ясно.
— Да не переживай ты так, — рассмеялся Джордж, — В сутане, конечно, ты будешь выглядеть странно, но я за тобой присмотрю.
Альентес не ответил.
В клуб они домчались в считанные секунды. Казалось, публика не изменилась, просто переоделась, переместившись из вычурного великолепия оперы в помпезные стены модного московского заведения.
На лицах у всех читалось одинаковое отупение, символизирующее веселье от принадлежности к высшему габитусу современного общества. Толпа сотрясалась в экстазе и кайфе, упиваясь эйфорией от собственной крутости и сногсшибательности.
— Мистер Гленорван! — молодой парень — администратор клуба, застрявший у входа, радостно кивнул американцу.
— Hi! — Джордж приветливо поднял руку вверх.
Впереди стояли угрюмые мышцы в костюмах.
Face-control с подозрением покосились на Альентеса.
— Он со мной, — обезоруживающе улыбнулся Гленорван, приобнимая монаха, — Племянничек мой.
Охранники нахмурились еще сильнее, ужимки американца явно на них не действовали.
— Пропустите, это же мистер Гленорван! — пропел парень-администратор и замахал руками, подзывая гротескную парочку.
Охрана расступилась как море перед Моисеем.
Попав в душное мрачное помещение клуба, взрывающееся от световых лучей и битов музыки, монах с замешательством начал оглядываться по сторонам.
— Совет, — громко заговорил Джордж в самое ухо Альентеса, чтобы он мог хоть как-то его расслышать, — Держись барной стойки. Я пойду, развлекусь с девочками.
Альентес ничего не понял, но инстинктивно нашел себе место там, где прочил американец.
— Что будите? — спросил жеманный бармен с бровью проколотой брильянтовым стразом.
— Ничего, — буркнул Альентес, закуривая.
Бармен наградил его презрительно-подозрительным взглядом и тут же потерял к нему всякий интерес.
Джордж затерялся в пестрой толпе молодых хищниц ангельской внешности. Но Альентес держал на нем прицельный взгляд, не выпуская из обзора.
— Привет, детка, — неожиданно раздалось над самой головой Альентаса.
Он обернулся и буквально врезался в черного от загара парня с диким начесом каштановых волос.
— А вблизи ты еще симпатичнее, — растянул парень, — Какие сладенькие губки… Я тебя еще издали заметил. Меня звать Гарик.
— Чего тебе надо? — недружелюбно буркнул монах, выпуская дым в лицо незнакомца.
— Ой, какой ты ершистый! Настоящий ежик, люблю таких, — Гарик закивал головой и развалился на барной стойке, — Но губки просто прелесть. Пухляшки!
 
— Да кто ты такой? — Альентес прищурился.
— Я? — возмутился парень, — Я модный и самый шикарный стилист! А что у тебя с глазиком? Так ужасно смотрится… но мне все равно. Меня покорили твои миленькие губки, и прическа очень идет… Кто автор?!
— Отвали…
— Какой ты грубый, святоша, и язычок игривый, — Гарик провел пальцем по груди монаха, — Любишь role-play? Вижу. Хулиган какой!
Альентес покраснел и мгновенно растерялся. Он хотел что-то сказать, но слова застряли во рту, потому что Гарик уже успел наклониться к нему и захватил зубами мочку уха.
— Пойдем в туалет, м-м-м? Покажешь мне свои губки в действии, — слащавым голосом шепнул стилист.
Смущенный Альентес зажмурился, мотая головой.
— Ну, я же вижу, ты уже согласен, — довольный собой, Гарик взял монаха за руку, — Пойдем-пойдем.
— А, ну отвали от него!
Неожиданно Гарика откинула крепкая рука американца.
— Что тебе надо? — взвизгнул модный стилист.
— Чтобы ты отстал от моего племянничка! — хитро улыбнулся Джордж, но в его глазах блестел холод лезвий.
Гарик громко сглотнул, дернул плечами и, скорчив презрительную морду, протянул:
— Как же, племянник, рассказывай.
— А, ну, пошел отсюда, — жестко бросил Джордж, не оставляя шансов словесному противнику, которого мгновенно и след простыл.
— Ну, что ты! — Джордж повернулся к Альентесу, — Тебя нельзя и на секунду оставить без присмотра.
— Джорджи, иди к нам! — молодая блондинка повисла на американце.
— Сгинь, — шикнул на нее Гленорван.
Девушка, не сильно расстроившись, мгновенно исчезла в людской лавине московских «олигархов».
— Из-за тебя я останусь без секса сегодня ночью, — пристыдил монаха Джордж, — Эй, Коля, плесни мне двойной бренди, и…
— Ничего, — опередил его Альентес. Выглядел он чересчур подавлено.
— Нет, так не пойдет, — решительно запротестовал Джордж, — Если ты не пьешь в клубе, ты выглядишь подозрительно, и потом к тебе цепляются разные ущербные персонажи.
— Я сам ущербный, — проговорил Альентес.
— Может, колы?
— Ладно… — монах вновь затянулся очередной сигаретой.
— Давай колы, — Джордж кивнул бармену, подавая условный сигнал.
Бармен Коля кивнул, и пролепетал кокетливым голосом:
— А раньше вы такой колой поили только девушек, мистер Гленорван. У меня есть повод для радости? Вы теперь на нашей стороне?
— Это другое, — отрезал Джордж, теряя всякий интерес к парню.
— Эх, каждый сходит с ума по-своему, — тихо крякнул парень, добавляя в колу виски.
— Что тебе от меня надо? — спросил Альентес, косясь на американца.
— Ничего! Я тебя спас, если ты не понял, — наигранно рассердился Джордж, — Вот неблагодарный мальчишка!
— Я не просил…
— Если б я не вмешался, ты бы сейчас отжигал в сортире с тем придурком.
— И?
— А! Так ты был напрочь, ну, извини, обломал тебя. Прости-прости!
Повисла пауза, забиваемая криком беснующейся в дрейфе толпы и громкой музыкой.
— Спасибо, — тихо произнес Альентес, отпивая из стакана, как он полагал с колой.
Джордж не ответил. Он нахмуренно расправлялся с бренди.
— Странный привкус, — заключил Альентес, принюхиваясь к своему напитку.
— Никогда не пил?
— Нет, я только слышал…
Гленорван подождал, когда Альентес допьет уже вторую порцию, которую услужливый бармен Коля не забыл поставить перед парнем.
— Там виски… — признался Джордж.
— Я так и думал. В твоем духе…
— Почему ты так легко поддался тому парню?
— Я не мог с ним разобраться здесь. Совершить убийство в клубе, переполненным толпой, глупо…
 
— Мог бы просто дать в морду!
— Я собирался… Просто он неожиданно полез целоваться, я не понял, что мне делать…
— Почему?
— Не знаю, должно быть, это бес, — протянул парень, его уже начинало вести в сторону. Организм с непривычки не мог справиться с алкоголем.