Письма в пустоту (СИ)
Поясню.
Я имел неосторожность подшутить над американцем, точнее я сделал это осознанно, но вот хлесткую контратаку, бьющую прямо в цель, никак не ожидал. Естественно, я не должен был скидывать со счетов тот факт, что шпионы из братства снабжают Гленорвана информацией. Но что они могли знать об изломах моей личности? Ничего.
Секрет здесь кроется в другом! Диего, этот ублюдок прекрасно осознает свою притягательность, и я, конечно, не мог не подпасть под его влияние. Я нашел Джорджа блистательным образцом мужского поведения. Ничего больше, но и этого вполне достаточно. По-моему, он считал с меня информацию, и использовал ее, чтобы уколоть, выставив заинтересованным в его личности.
Ты понимаешь, о чем я?
Когда он сказал, что предпочитает женщин, я чуть не сгорел от стыда. Хотелось убежать как можно быстрее и как можно дальше, лишь бы не видеть нахальную морду врага из Акведука. Я ведь ничего такого не имел в виду, ни на что не претендовал, а он не преминул подцепить меня моими грехами! И главное, он продолжает по накатанной муссировать одну тему. Вот, даже в записке использует неоднозначные намеки.
Как глупо получилось…
Диего, я расстроен.
Если в бою мне нет равных, и это без ложной скромности, то в соревновании на хитрость я проиграю Гленорвану. Такова реальность, в интригах он опытнее меня. Я могу его убить, мне не сложно. Но только не переиграть на его же поле, это не мой стиль, а, значит, я уже заведомо слабее.
Но ничего.
Я говорил тебе, Диего, что не разочарую Игнасио ни при каких условиях. И пусть сам Дьявол бросит мне вызов, я уничтожу и его.
Уйдя спать, я долго не мог заснуть. Болел глаз, но я и вида не подавал. Забота, валяющегося возле кровати Диего-взрослого мне в тягость. Не хотелось лишний раз напрашиваться на его навязчивое участие в моей судьбе.
Диего, ты взрослый долго не спал, пыхтел, вертелся, поднимался и смотрел на меня, прислушиваясь, но потом все же сон тебя сморил, и ты наконец-то тихо засопел.
Я выдохнул.
Повернувшись на спину, я уставился в черный потолок. Тьма была подобна черноте глаз Игнасио, но полностью уступала ему в мистическом очаровании. Я заскучал по своему господину. Он давно мне не звонил, и я испытывал настоящий эмоциональный голод по его жестокости. Хотелось вернуться в монастырь, в свою келью. Признаться честно, я возможно даже хотел оказаться в комнате Игнасио.
Раньше постоянно, теперь по настроению, мой Учитель приглашает меня к себе. Он просит сесть на кровать и сам раздевает меня, а потом отходит к стене и смотрит. Я могу просидеть неподвижно несколько часов, пока мой хозяин не насмотрится вдоволь. Иногда я замерзаю, но не рискую даже шелохнуться, чтобы не помешать Учителю.
Диего, не морщься, это не самые мерзкие вещи, которые делал со мной Игнасио. Ты ведь знаешь…
В начале нашего единения, Игнасио отвозил меня в город и нанимал какого-нибудь придурка из местного населения. Я был тогда еще мал и неопытен, групповые игры с пятью парнями меня только ожидали в недалеком будущем.
Так вот, о чем я?
А да, Игнасио сам никогда не пачкал об меня рук. Он предоставлял всю грязную работу продажным и беспринципным отбросам из ближайшего города. Я частенько лежал на грязных простынях какого-нибудь обшарпанного мотеля, связанный, с кляпом во рту, чтобы не орать и не плакать в голос, привлекая нежелательное внимание. Тогда рядом со мной обязательно старался малоприятный тип, засовывая в меня, скажем, бутылки горлышком вперед, пока по ногам не хлынет кровь или я не потеряю сознания от боли.
М-да, неприятно тебе, Диего, слушать о моем прошлом?!
Понимаю.
Представь, как мне было неприятно все выносить на себе, а ведь тогда мне едва исполнилось 14 лет. Но не преувеличивай мои страдания, Игнасио контролировал каждый шаг купленного им изувера и не позволял перейти грань им же дозволенного.
Он объяснял, что подобные уроки куют мою выдержку и примиряют с болью, с которой я обязательно столкнусь в ходе своей работы на братство. Учитель оказался прав, он вообще никогда не ошибается.
Еще Игнасио подмечал, что, только испытав унижение, я смогу ценить его доброту ко мне. Так и произошло, наставник никогда не был со мной ласков, но я знал, одно то, что он обучает меня, говорит о его бесконечном милосердии. Иногда, правда его пробивало, и он мог угостить меня конфетой или не трогать один день, предоставив самому себе. А однажды, после того как парни немного перестарались и отбили мне почки, Игнасио провозился со мной целый день, слезно умоляя только не умирать.
Я тогда был покорен, как мне казалось, душа наставника раскрылась передо мной во всей своей божественной красоте. Диего, я все же был наивным ребенком, и именно ты виноват в моей столь неоправданной доверчивости.
Игнасио банально боялся последствий. Даже с его репутацией было бы сложно объяснить смерть воспитанника. А еще, вздумай Старейшины проверить мое тело, и уже пришлось бы придумывать оправдания моей изувеченности.
Неважно, я не умер и хорошо…
Вообще, благодаря Игнасио я стал лучшим бойцом и лучшим учеником ордена. Мои успехи во всех сферах поражали. Я занимал первые места в рейтинге учебных дисциплин розенкрейцеров. В той же математике, я возглавлял список отличников, тогда как ты, Диего, плелся где-то в низинах хит-парада. Даже по физкультуре я смог обогнать тебя, на тот момент лучшего учащегося по данному предмету. Прогресс был на лицо, так как до участия Игнасио в моей судьбе я являлся серой посредственностью, проигрывающей тебе, Диего, во всем.
Мой драгоценный друг, ты ведь понимаешь, что, скажем сидя в подвале, имеешь гораздо больше времени для анализа и самообразования, нежели веселясь на речке со сверстниками?!
Ты наслаждался солнцем, я же дрожал под давлением тьмы. Как видишь, разница между нашим взрослением огромна. У меня не было выбора и приходилось учиться. К тому же, Игнасио методично использовал систему наказаний за невыполненный урок или неудачу. Как раз посещение пяти парней являлось той самой карой, так что стимул стараться у меня был гигантский.
Диего, не переживай, все в прошлом.
Я уже делился с тобой, как мастерски научился избегать наказаний, угадывая логические ловушки, ловко расставленные Учителем. Помнишь, я говорил о книгах, которые мне задавали читать на три дня? Обычно стопка состояла из пяти томов, осилить их можно было только одним способом — непрерывно читая, не отвлекаясь даже на сон, еду и туалет. Халявить не получалось, качество работы проверялось специальным тестом, разработанным лично Игнасио.
Я буквально падал в изнеможении после такого обучения, но, если я не успевал прочесть книги или делал это невнимательно, меня ждали городские отморозки… Естественно с ними я хотел встречаться меньшего всего на свете. Получив внушительную мотивацию, я разработал настоящий алгоритм, позволяющий избегать наказания и выполнять работу в срок с минимальными потерями. Более того, я сумел научиться читать так быстро и вдумчиво, что у меня уходило на все про все два дня, на третий же я просто отсыпался, восстанавливая силы.
Правда, Игнасио догадался о моем успехе и проверил меня. Я, конечно же, попался на крючок. Учитель вместо пяти томов положил семь, и, по всем законам логики прочесть книги за один срок я не мог. Но когда я сделал это, Игнасио понял, что я скрываю что-то. Усадив меня напротив себя, он заставил признаться. Учитель меня похвалил за успех, но вечером все равно отвез к парням. Я был наказан за ложь и замалчивание результатов.
Вскоре Игнасио увеличил число томов до десяти, а отпущенное мне на чтение время сократил до двух дней.
Чисто физически я не мог выполнять нового плана. У меня даже случались обмороки, и кровь шла носом от перенапряжения. Но образы парней витающих дамокловыми мечами надо мной заставляли двигаться вперед, ища пути к спасению.
Вскоре я решил ребус. Видишь ли, вчитываться в каждую букву не обязательно, достаточно просматривать печатный текст по диагонали. Но… здесь есть один нюанс. Помимо зрительного понимания должно возникнуть внутреннее. Ты должен вгрызаться зубами в суть самого автора, в его личность. Поняв автора, ты совершенно точно сможешь спрогнозировать сценарии его книг, а, вычленив логику, ты сможешь предугадать язык и метафорические приемы, используемые писателем. Благодаря этому ни один тест Игнасио не казался мне сложным.