Письма в пустоту (СИ)

— Итон… — поперхнулся Данте, — Это что шутка такая, да?
— Да, конечно, я же устроился на полставки в штатные клоуны розенкрейцеров, — съязвил Итон, — Ты, наверное, сейчас туго соображаешь, и никак в толк не возьмешь, откуда я узнал твой номер…
— Э, ну… — монах окончательно растерялся и разнервничался.
— Все просто, я знаю Джорджа как облупленного, а его шпионскую картотеку и подавно. Так что для меня не составило труда тебя вычислить. Твой мобильный раньше принадлежал брату Моноло, нашему прежнему шпиону. Когда его раскрыли и пришли за ним, он дал деру, попутно избавляясь от улик. Конечно, стремительные розы не выпустили предателя из монастыря, только вот его наследство в виде работающего мобильного телефона нашел один маленький прозорливый монашек. Ведь им был ты?
— Да… — Данте нервно сглотнул. Его маленькие глазки судорожно бегали из стороны в сторону, выдавая бурный поиск правильной модели поведения в сложившихся обстоятельствах.
— Ты не поспешил избавиться от находки и не передал ее в руки Лиги. Должно быть, хранил как дорогое искушение, уже чувствуя в себе силы изменить братству. Нам стало любопытно, почему аппарат не ликвидирован, и тогда Джордж с тобой связался. Думаю, дальше рассказывать не имеет смысла. Я тебе убедил в своей осведомленности?
— Но ты можешь быть кем угодно… — из природной вредности заартачился Данте.
— Кто угодно — это ты. У меня есть к тебе предложение, и я уверен, ты не откажешься…
— А Джордж где? Я ему звоню целый день…
— Меня не волнует Джордж. Наш американский друг обиделся и выключил телефон. Так ты готов иметь дело со мной лично?
— Я слушаю… Все зависит от предложения, — деловой хватке Данте можно было позавидовать.
Итон чуть слышно хохотнул, его забавлял молодой предатель.
— Для начала, — серьезно проговорил Буденброк, — Скажи-ка мне, где базируется ваш штаб, сколько монахов приехало в Москву и какой у них класс.
— А что сам узнать не можешь? — грубо отозвался Данте, — Раз ты такой всезнайка, то пиллингуй давай!
— Зачем? — равнодушно брякнул Итон, — Лишняя трата времени. Смысл совершать избыточные телодвижения, когда у нас есть ты.
Буденброк снова злорадно усмехнулся.
— А с чего я должен тебе всю информацию выкладывать? Я шпионю только против ненавистных мне людей. А сейчас таковые меня не окружают. Я не стану выдавать тебе своего наставника, понял!?
— Значит, брат Рауль тоже в Москве… Но это очевидно.
— Послушай! — раздраженно проскрипел Данте, — Хватит издеваться! Я кроме как сволочи Альентеса выдавать никого не намерен! Ты верно не в курсе наших с Гленорваном договоренностей!
— Я-то в курсе. Только и я за интересующую меня информацию готов удовлетворить твои мстительные запросы.
— Что? — Данте заинтересовано прислушался.
— Хочешь свести счеты с ненавистным тебе Альентесом? Я правильно понимаю?
— Хочу, и что с того?
— Он сейчас в тюрьме Акведука, если ты постараешься меня порадовать, я разрешу тебе делать с ним все, что захочешь… Я отдам его тебе, и, поверь, никто не узнает, что ты с ним там сотворишь.
— Серьезно? — монах непроизвольно заулыбался.
— Не задавай глупых вопросов, не разочаровывай меня.
— Группа из 15 человек, плюс я и Рауль. Мы базируемся на Рижской. Дом 36, квартиры 18 и 20, этаж седьмой. Бойцы предпочтительно класса ближнего боя, четверо мастера дальнего боя, снайперы. Лидер группы брат Фабрицио, его оружие два топорика. Как ты понимаешь, класс и ближнего боя и среднего, так он их может метать. Ко всему прочему все браться вооружены пистолетами и очками рентгенами, которые позволяют сканировать противников на наличие боезапасов и оружия.
— Стандартный набор. Ты уверен, что монахов 15?
— Да! Я же с ними летел! Что за ерунды ты спрашиваешь!!!
— Ладно-ладно, не истерии, — осадил парня Итон.
— Я записываю… — тут же спохватился Данте и прозрачно намекнул на благодарность за предоставленные данные.
— Смотрю, тебе нетерпится свести счеты с соперником, — хохотнул глава Акведука.
— Да, руки чешутся отомстить ему за все!
 
— Проспект Вернадского, там спросишь, единственное НИИ и будет тюрьмой Акведука. Я предупрежу ребят у входа, тебя проводят.
— Я записал.
— Как предполагаешь отмазаться от братства и вырваться на расправу?
— Это мое дело, что-нибудь придумаю.
— О, несомненно, — Итон неприятно рассмеялся, — Спасибо за работу, ренегат.
— Гррр! — рассвирепел Данте, его укололо нелицеприятное прозвище.
Но Итона совершенно не волновала злость парня, он получил все что хотел и не стал его слушать, поспешив сбросить звонок.
Данте потер лоб.
— Что это все значит? — его окликнул родной голос Рауля.
Парень обернулся, в дверном проеме застыл наставник, бледный и растерянный. Он все слышал.
Данте так и обмер на месте. Телефон выскользнул из окаменевших рук и с грохотом стукнулся об паркет кухни.
— Данте, что ты творишь? — выговорил Рауль, пристально смотря на своего нерадивого воспитанника.
— Я… я… — Данте потупил голову.
— Так ты предатель… Ты предал братство… — наставник подошел к парню.
— Да! — неожиданно завопил тот, вскакивая и бросая на Рауля ненавистные взгляды, — Я предал! Вот такое вот я дерьмо! Ты это хочешь сказать, всегда добрый Рауль, это?
— Данте… — прошептал Рауль и в ужасе отпрянул от бушующего злобой парня.
— Я Данте! И что? Ты хоть знаешь, как долго Данте проклинал свое имя? Нет! Не знаешь! Где тебе, ведь тебя больше волновал твой Пабло, потом любовные переживания Диего и его Альентес, общественная шлюха братства. А на самом последнем месте был Данте! И то… он только и слышал что «успокойся», «не обращай внимания», «ты неправ». Ты усыплял его бдительность, а ведь он видел, что вы его не любите!!!! Он все понимал!!!!
— И поэтому ты предал… — Рауль скорбно поджал губы.
— Да! Моя душа в огне от ревности! Я не могу больше терпеть, я решил сделать все сам, своими руками вырвать у судьбы себе счастья. Я уничтожу Альентеса, и тогда Диего меня полюбит. Да и у тебя, Рауль, освободится больше времени на меня…
— Мой бедный, Данте, как ты ошибаешься, — наставник всплеснул руками, — Ты живешь в таком аду… Дитя, успокойся, иди я обниму тебя…
Рауль протянул руки к своему воспитаннику.
— Нет! — завопил тот, покрываясь краской гнева, — Мне не нужны одолжения! Ты сейчас так поступаешь, потому что не хочешь, чтобы я нанес вред ордену. Не из-за меня, ведь так!? Не трогай меня, мне уже не нужны твои ласки! Сейчас от них только больнее…
Данте оттолкнул наставника.
— Данте! — встрепенулся Рауль, — Как ты можешь… Зачем? Ты ведь нас всех погубишь!
— Тогда останови меня, — Данте криво улыбнулся и взял со стола кухонный нож, — Бери. Давай, уйми это непокорное сердце!
Рауль не смел и шелохнуться, окованный ужасом и смятением.
— Да, у тебя кишка тонка, милый мой наставник, — протянул Данте, — Вот и не смей меня выговаривать, моя дорогая мамаша. Баба ты, Рауль, и навсегда бабой останешься. Не задерживай меня своим пустым трепом! Данте идет за своим счастьем!!!
Задев Рауля плечом, Данте вылетел из квартиры, впопыхах забыв и о медведе Ране и о телефоне.
Спустя полминуты вошел Фабрицио, пришедший одновременно с Рулем и прятавшийся все это время в другой комнате.
— Ты… — растерянно произнес Рауль, смотря собрату в глаза и ища в них поддержки.
— Конечно, я все видел.
— Почему ты не остановил его? Из-за меня…?
— Нет, таков мой приказ.
Фабрицио виновато потупил голову.
— Что? — Рауль вздрогнул, — Не понимаю.
— Мы знали, что Данте предатель. И знали, что он свяжется с Акведуком… Прости, что не сказал тебе раньше, но ты такой эмоциональный, не смог бы скрывать от Данте…
 
— Вот значит, почему Дедал отправил Данте в Москву… И снова из моего воспитанника сделали жертвенное животное…
Рауль закрыл рот рукой, из его глаз покатились слезы. Он начал всхлипывать.