Письма в пустоту (СИ)

— Посмотри-ка на меня! — продолжал Джордж.
Вишневые глаза скользнули на лицо американца.
— Хм, что ты принял? Твои зрачки расширены и заторможенность реакций на лицо. Чем ты себя накачал?
— Не знаю, в салоне, где мне делали тату, сказали, что так я не почувствую боли.
— И ты принял?
— Да.
— Что ты принял?
— Не знаю…
— Ну, хоть как оно выглядело. Укол? Таблетка? Марка?
— Таблетка…
— Ясно. Сколько стоила работа мастера?
— Не знаю…
— Как ты расплатился?
— Я дал им кошелек, сказал, чтобы они взяли, сколько надо. Я не совсем тогда соображал и не мог сам рассчитать. Они не вернули бумажник…
— Тебя развели, — констатировал Джордж.
— Хм, стоило ожидать… Жаль бумажник.
— Да и черт с ним!
— Я подвел тебя?
— Забудь. Я не храню визитки и документы in my walet. На деньги наплевать, там были копейки.
— Я такой глупый…
— Что есть, то есть, — заулыбался Джордж, — Но давай оставим все разговоры до завтра, а сегодня просто отдохнем. Нам надо выспаться.
— Да.
Гленорван, еще не дожидаясь согласия монаха, взял его пижаму с близстоящего стула, а получив незамысловатое «да», он мастерски принялся переодевать Альентеса в клетчатый костюм морфея.
— Готово, — ознаменовал завершение дела, Джордж, — Теперь давай спать.
Альентес схватил руку Гленорвана и прижался к ней, закрывая свои уставшие и подернутые властью лекарства глаза.
Джордж вздохнул.
— Спокойной ночи, Чио-Чио, — прошептал он, целую монаха в лоб, — Прости меня за сегодняшние слова. Я так не думаю. Просто весьма обидно сознавать, что ты не в силах помочь важному для тебя человеку.
Гленорван прекрасно знал, что Альентес его уже не слышит, поэтому он так спокойно открыл истинные чувства. В любой другой ситуации, это было бы невозможно. Как бы там ни было, но только когда странный и чудной парень оказался подле Джорджа, американец сразу испытал чувство облегчения и спокойствия, простейшие эмоции сродни тем, что испытывают родители, когда их ненаглядные чада возвращаются после ночной гулянки домой.
  
ВСЕМУ СВОЕ ВРЕМЯ, И ВРЕМЯ ВСЯКОЙ ВЕЩИ ПОД НЕБОМ
 
Рауль, взяв впервые в жизни с собой папочку для записей, пересек порог покоев Дедала. Председатель неожиданно вызвал наставника к себе, и тот, на удивление явился вовремя.
Рауль сделал еще несколько шагов, прежде чем замереть, как вкопанный. Дедал сидел за своим столом и что-то писал, перед ним на деревянном стуле с высокой спинкой расположился Игнасио.
Рауль откашлялся. Его враг едва повернул голову в сторону молодого наставника, но и, не видя его лица, Рауль понял, что Игнасио улыбался.
— Я звал тебя, — Дедал махнул рукой, приглашая Рауля подойти ближе.
— С какой целью? — прозвучало слишком фамильярно.
Наставник замялся.
— Интересно, — протянул Дедал, — Ты ведь понимаешь, что из-за внутренних перетрубаций мы свернули почти все операции по всему миру.
— Ну, да, как-то так…
— Но все еще одна проблема остается.
— Альентес и Диего? — помрачнел Рауль.
— Да. Но не совсем. Гленорван и Буденброк. Я хочу продолжить попытку убрать их.
— Так этот сказал? — молодой наставник пренебрежительно кивнул на Игнасио.
— Нет, — тихо, но строго проговорил Дедал, — Он здесь по-другому вопросу.
— Простите…
— Хорошо, просто выбирай выражения.
— Простите, больше не повторится.
— Я уверен. Что скажешь по вопросу?
Рауль кинул взгляд на Игнасио, но тот молчал.
— Сейчас сложно. Я от Диего не слышал новостей…
— Вот поэтому я послал брата Сантьяго и брата Бернардо на обзор событий.
— Вы совершаете ошибку! — выпалил Рауль.
— Ну, хорошо, — пожал плечами Дедал, — Доверяю тебе. Игнасио, распорядись, чтоб они не выезжали пока, но были наготове. Ты, кстати, тоже, Рауль. У меня нехорошее предчувствие насчет Диего, впечатление, что что-то может произойти.
— Л…ладно, я буду готов, — выпалил Рауль и нервно пригладил косу. Он не был воином, и особо не учился мастерству ведения боя, поэтому перспектива выезда из монастыря впервые замаячила перед носом наставника.
 
— На Диего ты имеешь влияние, это может понадобиться, — закончил мысль Дедал.
— А в чем проблема?
— В Альентесе… Он сейчас с Гленорваном.
— Откуда информация? — Рауль негодующе посмотрел на Игнасио.
— Шпионы. У меня они тоже есть, — почесал висок Дедал, — Не только же Гленорвану нас удивлять.
— Но… Но…
— Альентес примкнул к нашему врагу.
— Он лишь бежал… Бежал от этого монстра Игнасио. И это не значит, что Альентес предал нас и не значит, что он будет действовать против братства!
— Интересно… — Дедал задумчиво покатал ручку по документу на столе, — Защищаешь… Кстати, Игнасио больше не наставник. Я усомнился в его компетентности, так как показывает практика, его воспитанники в переломный момент ведут себя неадекватно условиям.
Игнасио приосанился, будто его только что повысили до председателя, а не понизили в иерархии.
— Как… — проронил Рауль, — И все?
— Я же говорил, — хитро проговорил Игнасио.
— Я так решил, на сегодняшний момент, — подытожил Дедал, — Игнасио, твоя судьба еще будет решаться по мере развития событий в Москве. Теперь ты можешь быть свободен.
— Служу Розенкрейцерам до последней капли крови, — торжественно изрек Игнасио старинную клятву монахов ордена.
Он поднялся и гордой величественной походкой удалился вон.
— Возможно ты сейчас не поймешь меня, — хмуро произнес Дедал, — Но чем хуже сложится ситуация с Альентесом, тем нам легче будет избавиться от Игнасио.
— Вы хотите использовать мальчишку, как разменную монету, — грустно подметил Рауль, он схватился рукой за лоб, словно проверял на наличие температуры, — Не хватит ли ему страданий??? По мне так пусть остается Игнасио, нежели из-за него снова пострадает Аль. Я не хочу его кровью мстить за Пабло.
— Я тоже, — пожал плечами Дедал, — Я лишь констатировал факт, скажем так, пожелание. Я не собираюсь форсировать события.
— Надеюсь… — удрученный Рауль в глубине души хотел поверить председателю, но настороженность не пропадала.
— Не бери в голову. Может, Диего вернется уже завтра.
— Диего… У меня так сильно болит душа за ребят. Они ведь связаны, они как единый организм. Плохо одному и тут же плохо второму.
— Интересно, но я не одобряю подобные союзы, — Дедал отвернулся к окну и Рауль понял, что разговор окончен.
Он вздохнул и вышел.
Показательное выступление для Игнасио было окончено. Наставник неожиданно понял мотивы Дедала. Председателем подобно шекспировским кланам Вероны двигала месть. Но за что? Рауль не знал и даже не стремился понять, единственное, что его пугало — будущее его детей, Диего и Альентеса.
  
РАЗВЕРЗЛИСЬ ХЛЯБИ НЕБЕСНЫЕ
 
— Дождь, — Альентес выставил руки вперед, давая тяжелым каплям упасть на его одежду.
— Да, — Гленорван тоже появился на балконе, но из-под козырька не вышел.
— Хорошо… — монах прикрыл глаза.
На его лице царило умиротворение, и даже черточка вечной напряженности на лбу разгладилась.
— Любишь дождь? — пришлось к слову Гленорвану.
— Наверное…
— Ты в порядке?
— Ага.
— Не жалеешь, что сделал наколку?
— Нет, а должен?
— Кто тебя знает…
— Ты.
— Вот уж нет спасибо, — отмахнулся Джордж, — Совершенно лишнее знание.
— Мы сегодня куда-нибудь пойдем?
— Да. Пойдем.
— Куда?
— Тебе действительно интересно?
— А… Нет, — рассеянно проговорил Альентес.
— Я б на твоем месте под дождем не стоял. Мне кажется, тату нельзя мочить.
— Все равно.
— Ну и дурак.
Джордж скрылся в помещении.
 
— Дождь отчищает… — тихо произнес Альентес, смотря на сине-серое небо, которое отразилось в его глазах багровыми лепестками капель.
— Идем, — скомандовал Гленорван через каких-то пять минут.