Ловец теней (СИ)
— Вы только видите эту женщину или…
— Мне снится, что мы занимаемся любовью, — признался Драйден и откинулся на подушку. — Но это куда ярче, чем сон. Все ощущается, как в живую.
— И что происходит потом? — продолжал расспрашивать Кальдера.
— Потом она зовет меня к себе.
— И ты готов пойти? — не удержалась мать Генри.
Тьяго никогда прежде не видел ее такой. Образ благодушной сеньоры словно растаял, и теперь перед ними стояла разозленная фурия, готовая вот-вот наброситься на несчастного умирающего.
— Что ж, на самом деле, новости хорошие, — сообщил Кальдера, и его бодрый голос словно разрезал повисшее в воздухе напряжение.
— Что хорошего в том, что муж мне изменяет на смертном одре? — Катарина упёрла руки в бока.
— В том, что он будет жить, — сеньор улыбнулся. — Принесите мне воды и свежих бинтов. Будем промывать рану.
— Доктор уже промывал, — возразила сеньора Драйден.
— Придется еще раз.
Катарина мотнула головой и все же вышла из комнаты.
— Что это значит? — спросил умирающий. — Что со мной?
— Вас ранила парда, — ответил Кальдера, — но убивает вас тень. Проще говоря, вы одержимы.
От такой новости Драйден моргнул.
— Но… — он открыл было рот и закрыл.
— Это не ваша возлюбленная, — пояснил Кальдера. — Тень лишь принимает ее облик, чтобы вы не сопротивлялись, пока она поглощает вашу жизненную энергию. Ваша рана не заживает именно поэтому.
Драйден провел рукой по мокрым от пота волосам.
— И что делать? Звать церковников?
— Думаю, мы справимся своими силами, — Кальдера сдержанно улыбнулся. — Главное, чтобы вы этого хотели. Тень пойдет на любые уловки, лишь бы не покидать ваше сознание. Помните, что это не ваша знакомая. Для тени самое лёгкое — паразитировать на наших животных желаниях. Но здесь же у вас есть и преимущество.
— Второй раз она меня не проведет, — решительно заявил Драйден.
Катарина вернулась в комнату с подносом. Кальдера велел Тьяго достать из сумки фляжку со святой водой. Смешав ее с водой из миски, сеньор смочил небольшую тряпочку и принялся осторожно протирать плечо Драйдена. Убрав гной, он наложил целебную мазь и прикрыл сверху чистым бинтом.
— Ну, а теперь главное, — Кальдера встал на ноги. — Постарайтесь не двигаться.
Он сделал знак Тьяго, чтобы они с Катариной отошли к дверям.
Взяв со столика круглое зеркальце, сеньор выставил его перед собой, как щит, и принялся зачитывать заклинание на атинском.
Драйден вздрогнул, изогнулся, совсем как та девушка в особняке де Лауль, и схватился руками за покрывало. Его трясло, он скрежетал зубами, но держался на том же месте.
Катарина прикрыла рот ладонью.
— Свет Учителя, спаси нас, — еле слышно бормотала она.
Мужчина дергался, падал на подушки и снова поднимался, словно кто-то тащил его. Пламя свечей, стоявших возле кровати, затрещало, и воск потек крупными каплями.
Кальдера не останавливался, повторяя одни и те же слова. Тьяго, не отрываясь, смотрел на отца Генри.
В какой-то момент мужчина вдруг разжал пальцы, цеплявшиеся за покрывало, и бессильно рухнул на спину. Тьяго показалось, что он увидел тень, скользнувшую от груди Драйдена к зеркалу. Он не успел разглядеть, потому что Кальдера бросил его на пол и разбил стекло каблуком.
Свечи перестали искрить. Катарина вопросительно посмотрела на Тьяго и, решившись, подошла к кровати.
— Осторожнее с осколками, не пораньтесь, — предупредил Кальдера.
— Что теперь? — спросила женщина, глядя на бескровно-белое лицо мужа.
— Теперь ему нужно отдохнуть.
Катарина положила ладонь себе на грудь, словно внутри болело.
— Благодарю вас, — сказала она и торопливо добавила: — Погодите, я вам заплачу.
— В следующий раз, — Кальдера качнул головой. — А сейчас у вас и так забот хватает.
Тьяго посмотрел на сеньора с восхищением. Вот если бы и он научился всем этим премудростям, то смог бы помочь отцу Генри еще вчера.
— Откуда вообще берутся твари, вроде этой парды? — спросил он Кальдеру уже на улице.
— Никто толком не знает, — ответил сеньор. — Есть мнение, что они населяли Бездну ещё до того, как забытые боги стали сбрасывать в неё души. Но в то же время они, как и тени, боятся света и некоторых веществ. Так что возможно, между ними есть некое родство.
— Как между ульфуром и человеком? — предположил Тьяго.
— Такая версия тоже есть, — кивнул Кальдера. — Если ульфур получается из проклятого человека, то твари из Бездны впоследствии могут быть проклятыми тенями. В теории. Но как это работает на самом деле, никто не знает.
— Интересно, — задумчиво проговорил Тьяго.
— В библиотеке наверху есть томик «Звери из Бездны» Курта Донелли. Он достаточно подробно расписывает разные виды тварей. Я бы начал с этой книги.
— А откуда этот Курт Донелли так много знает?
Кальдера улыбнулся:
— Вот об этом и почитай.
***
Иветт была в свободном белом платье, украшенном цветной вышивкой, а сверху в ажурной вязаной накидке, за которой стыдливо прикрывала живот. Хотя о ее беременности знал весь район, разговоры и пересуды вспыхнули с новой силой прямо в разгар свадьбы. Девушка прятала за капюшоном раскрасневшееся лицо. Зато Фернандо Лиль рядом с ней держался статным молодцом. Что тоже не забыли отметить пожилые сплетницы.
Бракосочетание проводил падре Джуан. И гостей набралась вся церковь. На первом ряду с каждой стороны от прохода сидели родственники жениха и невесты, а за ними все остальные. Хотя Тьяго обычно выбирал место поближе к входу, сегодня он решил сесть прямо за Гердой, чтобы было сподручнее ее дразнить. Девушка обещала, что расскажет об их отношениях родителям, но до сих пор не решилась, и он не упускал случая с ней тайком позаигрывать.
Матушка самого Тьяго вместе с Карлосом сидела чуть поодаль. Рядом с ними была чета Наварро и вечно неприветливый Зак, а впереди супруги Драйдены и Алехо, младший брат так и сидевшего в застенках Генри.
Сеньора Наварро, мать Зака, то и дело бросала на Тьяго взгляды, и он не мог понять, что они означают. Словно она знала о нем что-то, чего не знал он сам, или хотела что-то сказать, но вынужденно молчала.
— Да благословит вас Учитель на долгий путь вместе, — объявил падре. — Сквозь зеленые равнины изобилия и черные пустыни ненастий. Пусть его солнце всегда освещает вам дорогу к сердцу друг друга.
Иветт и Фернадо взялись за руки и посмотрели друг на друга.
— Властью, данной мне Первым учеником Светоносным Бернардом IX и Его Величеством королем Эдмундом II, — продолжал священник, — объявляю вас мужем и женой.
«Ученика назвал первым», — машинально отметил про себя Тьяго.
Фернандо запечатлел на губах Иветт скромный поцелуй, от которого девушка раскраснелась еще сильнее. Гости разом встали и захлопали.
Тьяго легонько пощекотал бок Герды. Девушка поймала его за пальцы и чуть пожала.
Молодожены, держась за руки, прошли по проходу от алтаря с солнцем Учителя к распахнутым дверям. За ними пошли родители сначала новоиспеченного мужа, потом жены, а затем и по очереди все остальные.
Тьяго успел схватить Герду за локоть до того, как она встала рядом с младшей сестрой, и из церкви они пошли вместе.
У выхода двое девочек с корзинками бросали перед молодыми рис.
— А если бы женились летом, — прошептала Герда, — то были бы лепестки. Лепестки красивее.
Тьяго показалось, что она посмотрела на него со значением, и он разом почувствовал себя неуютно.
— Жалко, Генри не с нами, — перевел он тему.
— Есть какие-то новости? — спросила Герда.
— Нет, — Тьяго качнул головой. — Две недели никто ничего. Просто держат его под замком, и все. Говорят: жди суда. Но когда будет этот суд?
— Церкви, наверное, сейчас не до того, — предположила девушка.
Тьяго вспомнились плакаты, которые недавно заполонили весь город. И городская стража, и сама церковь набирали рекрутов так, словно готовились к войне. Обещали не только полное содержание с проживанием, но и неплохое жалование сразу после обучения. В былые времена Тьяго, может, и соблазнился бы. Но сейчас он понимал, что если людей искали так отчаянно, значит, где-то люди гибли. И деньги предлагали лишь потому, что в большинстве случаев их не придется выплачивать.