Однажды в Птопае. Книга 2 (СИ)

— Кажется, у меня появился вкус к жизни, — с легкомысленной и удивительно светлой улыбкой сообщил ей маг. — Посмотрим, не утерял ли я навыки пользования магией!
Спустя полчаса Элишия с подносом и ведром спустилась вниз к своему персональному заключённому. Она была всё ещё больна после ночи бессознательного состояния, но сочла нужным принести магу еду и воду. Открыв дверь в камеру, и зайдя внутрь, её Величество не сразу подняла голову… А поднявши, обнаружила Дзюна висящим в петле прямо над письменным столом на крюке для цепей, какие обычно были во всех камерах. К цепям приковывали особо опасных товарищей. Конкретно этим крюком не пользовались, и цепей на нём не было. Двадцать лет крюк просто торчал без применения. Мин Дзюн Со наконец-то придал смысл его существованию!
Развалившаяся стопка книг послужила опорой, кою Дзюн после отпихнул ногой…
Элишия тихонько поставила ведро с водой. Пошатываясь, она донесла поднос до стола и установила его поверх бумаг. Не глядя на сенсея, она вернулась к дверям, вышла и плотно прикрыла их. Провернула ключ в замке. После, трясущимися пальцами сняла его с цепочки и бросила в отверстие стока… Она не собиралась вынимать своего учителя из петли — ей это было не по силам, и тем более не собиралась его хоронить. Эта камера станет его склепом, а эта дверь возможно никогда больше не откроется. Её Величество уже обдумывала способы заложить спуск сюда каменной кладкой.
Она не была особо удивлена. Время от времени Элишия думала о том, что в один прекрасный день она увидит нечто подобное. Стальная воля Дзюна тоже имела свои пределы. И было очень символично, что он убил себя в годовщину смерти своего обожаемого дракона!
В камере, почти сразу, как ключ от камеры «уронился» в фекальный сток, тело висящего в петле мага развеялось едва уловимым синим дымком.
* * *
Это был первый совместный завтрак, новоиспечённых, жениха и невесты. Тецуй, ввалившийся в столовую, неожиданно обнаружил там целую кучу народа. Хенрик и Боска сидели за одним столом напротив друг друга. «Народ» стоял вдоль стен.
Боске были предоставлены апартаменты в соответствии с её новым статусом. Их приготовили ещё загодя. Элишия предусмотрительно поселила девушку так, чтобы Хенрик, направляясь к ней, непременно прошёл мимо самой Элишии!
Конечно, Хенрик мог навещать свою невесту для приятных бесед или прогулок. Он также мог приглашать её к себе… опять же для бесед, но и в первом, и во втором случае, при их беседах и прогулках должны были присутствовать не меньше десятка людей из обслуживающего персонала принцессы. (У Луки теперь были свои собственные фрейлины, служанки, а также несколько старых и знатных дворцовых дам, преподающих ей этикет.) Всей этой толпе было строго настрого запрещено покидать Лукрецию и оставлять деву наедине с её ненадёжным женихом! Что и происходило на данный момент! На завтрак к Хенрику, вместе с Боской завалились около пятнадцати дам и кавалеров из охраны! Все как один, они настороженно следили за принцем и … его телодвижениями! Вследствие чего, Хенрик был очень скован и сидел как истукан.
Боска, наоборот, мило и немного ехидно улыбалась.
Разговор между «обручёнными» не клеился. Его Высочество — мрачный и насупленный, громко карябал ножом по тарелке, Боска ела с опущенными глазами, иногда кидала на своего жениха короткий взгляд.
— Ох, уж эта матушка…, - заворчал принц и тут увидел Рюя, который от дверей подавал ему маловразумительные и хаотичные знаки.
— Мой, Тецуй! — неприлично громко и с облегчением завопил Хенрик. Сопровождающие принцессу, перевели настороженные взгляды на Рюйодзаки. Рюй застыл.
— Ты так взволнован! Что случилось?! — продолжал вопить принц. — Неужели несчастье?!
Тецуй стиснул зубы, поднял плечи и вынужденно прошагал к столу. Под перекрёстным взглядом присутствующих он остановился по центру комнаты и отвесил неуклюжий поклон, похожий на глубокий кивок человека со сломанным позвоночником.
— Расскажи нам всё! — горестно вещал Хенрик.
— Да не ори… те, мой повелитель, — осевшим голосом прохрипел телохранитель.
 
Хенрик не заметил явного нарушения этикета.
— Я только что… оттуда, — промямлил Рюй и махнул рукой в сторону дверей.
— Откуда? — бодрым голосом переспросил принц.
— Ну, там…
— Ты был в казармах?
— И там тоже…, а так вообще просто гулял.
— И что?
— Э-э-э… прекрасная погода…
— Рюй!! — взвизгнул его Высочество.
Присутствующие, в том числе и сам Рюйодзаки дружно вздрогнули.
— Кого ты видел? — более мягко продолжал допытываться принц, которому очень хотелось увидеть, как Боска сначала сдерживает рыданья, а затем, не сдержавшись таки, бурно рыдает и заламывает руки.
— Да много кого… лейтенанта Хо, например, — осторожно и со значением проговорил Тецуй, который понял, что отвертеться от допроса не получится и решил закончить быстро.
— Кого, кого? — с ободряющей улыбкой переспросил наследник.
— Сынка полковника…, - Тецуй, не зная, куда деть руки, упёр их в пояс, и вяло мотнул головой в сторону предполагаемых казарм.
— Ты видел его тело! — ахнул Хенрик и всплеснул руками.
— Да какое тел…то есть, да. Оно спешило навестить отца! — фатальным голосом ответил телохранитель.
— То есть, его несли к отцу? — всё ещё бодро закивал принц.
— Само шло…, - заскрипел зубами Тецуй.
— Не понял…, - наконец, растерялся его Высочество.
— Что тут непонятного! Я видел лейтенанта Хо, который очень ЗДОРОВЫЙ, шёл навестить своего отца. Он дружелюбно поприветствовал меня и спросил: был ли я на карнавале.
— Ка-а-ак?
— Друж-ж-желюбно, — со злостью повторил Тецуй. — Потом сказал, что сам на карнавал не ходил.
— Ах, как жаль, — вмешалась Боска в разговор. — Он не видел такое чудесное зрелище!
Хенрик обессиленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза с белыми ресницами. На него было страшно смотреть. — Все… пошли … вон…, - очень тихо и весомо приказал хозяин апартаментов.
Лукреция поспешно встала, присела в едва уловимом реверансе и пошла к дверям. За ней шуршащей и заметно возмущённой вереницей вышли сопровождающие дамы и охранный эскорт. У стены обнаружился ранее не замеченный Артур Кэрроу. Взгляд его был изумлён, светел и сиял искренним счастьем.
Хенрик зыркнул на своего историка-информатора и заорал: «Поскуда ублюдочная! Не может быть!!»
— Ага, — уныло подтвердил Рюй. — Не того грохнули… спьяну, наверное, — он поднял руку и энергично почесал голову, что выражало крайнюю степень удивления.
Раз за разом его Высочество стал лупить ногой по нижней части столешницы. Стол громыхал и дёргался. Содержимое тарелок выпрыгивало на скатерть с золотой вышивкой.
глава 3
Колыбельное семечко
Сразу после карнавала наступала ярмарочная неделя. Время низких цен на натуральные продукты сельского хозяйства… Э-э-э… относительно низких цен… Например, замороженную тушку кролика или курицы можно было купить даже за серебро! Понятно, что ярмарки всегда вызывали бурный ажиотаж у всех каст. Места проведения ярмарок изобиловали перекупщиками, продавцами и возбуждёнными покупателями, а также мошенниками, ворами, ну и прочими личностями, чья сфера деятельности определялась, как преступная. Другими словами это было горячее время для «охотников», в обязанности которых входило поддержание порядка на ярмарках и прилегающих к ней территориях, пока все прочие предавались веселью!
На третий день ярморочной недели в казармах комендатуры западного округа случился небольшой переполох! Тайбай неожиданно нагрянул с незапланированной инспекцией…, а то, что трое суток назад его отпрыск переехал в одну из комнат для младшего офицерского состава, так это было чистым совпадением… наверное.
 
Полковник Хо без всякой помпы обошёл казарму, столовую и комнаты отдыха. В кабинете подполковника Умберто Химениса он попросил список солдат и офицеров, живущих при казармах, и расписание их дежурств. Сел. Стал водить глазами по списку.