Черная кровь ноября

Выбравшись на едва-едва ровную поверхность и все равно продолжая балансировать, она полезла за телефоном. На экране светилось «Алексей Помощник Депутата». После общения в парке у конной школы Кристине меньше всего хотелось с ним разговаривать.
Особенно сейчас.
Но она напомнила себе обо всех возможных перспективах, которых рискует лишиться из-за глупой гордости и нажала кнопку ответа.
– Кристина? – голос Алексея даже по телефону казался намного мягче, чем раньше. – Я не помешал?
– Нет, Алексей Викт…
– Просто Алексей. Я понимаю твое нежелание дружить после нашего разговора, и хочу принести извинения за свое поведение. Был не в духе, знаешь, как бывает, люди подводят и сразу всех подряд в плохом подозреваешь?
– Я не обиделась, я понимаю, – кивнула Кристина.
Пальцы начинали замерзать. Он позвонил только чтобы извиниться?
– Ты ведь еще не подала документы к нам? Хочешь помогу?
– Еще нет. Я не знаю, что там нужно.
– Да ничего не нужно, только паспорт! Можно прямо сегодня. Давай адрес продиктую.
– Сегодня в школе дела, – заколебалась Кристина. Да и маме она обещала…
– Так ты в школе? – обрадовался Алексей. – Я тоже к вам заехал. Давай заодно и подберу тебя и сразу отвезу, у меня в офисе там есть дело.
– Сначала консультация… – Кристину что-то беспокоило в его щедрости, но что?
– Да подожду, заодно потреплю нервы вашей директриссе. Ты ведь знаешь, что ее сын…
– Алексей, прости, – решилась Кристина. – Мне надо торопиться, правда.
– Хорошо, конечно. Скинь мессагу как закончишь.
Консультация оказалась бессмысленной, но Людмила Сергеевна так сверлила Кристину взглядом, что ясно было – пропускать и правда не стоило. Под конец, когда она извелась, как не отказывая Алексею, все-таки встретить маму из клиники, та прислала сообщение, что уже дома, все исследования сделаны, сидит у соседки, и чтобы дочь не беспокоилась.
Это не снимало проблемы, про анализы все равно надо было узнать, но давало время заскочить заполнить документы.
Даже писать не пришлось – Алексей ждал на первом этаже. Разговаривал с Максимом Геннадьевичем. И, судя по брезгливому выражению лица, сын директриссы его бесил так же, как всю школу. Так что увидев Кристину, он просто засиял. Быстро попрощался, не глядя на собеседника и поспешил к ней.
– Кристина! Я заждался. Едем?
– Можно недолго? – все-таки решилась она. – Мне к маме нужно.
– Конечно! Заполним все документы и сразу подкину тебя домой, – улыбнулся Алексей. – Прошу!
Он распахнул заднюю дверцу серебристого мерседеса. Кристина забралась внутрь и ойкнула – за рулем сидел водитель, а Алексей сел рядом с ней. Она впервые ехала в такой роскошной машине и еще с водителем.
– Паспорт не забыла? – спросил он по пути. – Прямо сейчас все оформим и тебе останется только хорошо сдать экзамены.
– А разве там никакая комиссия не будет рассматривать? – удивилась Кристина.
– Должна, но я в ней и состою, так что могу в принципе тебя заверить, что все будет хорошо.
Вот это ей и не нравилось. Ощущение совсем другое, не такое, как оставалось от общения с фондом для одаренных школьников. Там все были раздраженные и вели себя так, как будто делают одолжение, но ощущение серьезного подхода оставалось. А тут казалось, что все зависит от доброй воли одного Алексея.
Еще меньше Кристине понравилось, что когда они подъехали к офису НКО, окна в нем были темные.
– Там никого нет? – спросила она, наклоняясь и разглядывая окна в здании.
– Никого, суббота же, – откликнулся Алексей. – Никто отвлекать не будет.
  
20. Кристина
 
С ощущением, что она сделала огромную глупость, но исправить ее уже невозможно, Кристина выбралась из машины следом за Алексеем, который отпирал дверь офиса своими ключами. В этой точке даже просто бежать уже поздно. Он наверняка бегает быстрее. А даже если отпустит дурочку, жизнь разрушит стопроцентно.
Отсюда и до упора остается надеяться лишь на его порядочность и свое красноречие. Кристине, как любой симпатичной девушке, лет с четырнадцати приходилось тренироваться в забалтывании излишне страстных поклонников. Иногда совершенно незнакомых.
 
Алексей отключил сигнализацию на входе и теперь шел впереди быстрым шагом мимо пустых офисов за стеклянными перегородками, все прямо и прямо, следуя за темной ковровой дорожкой, ведущей к единственной непрозрачной двери на этаже.
Ее он отпер карточкой и отключил еще одну сигнализацию. Потом щелкнул выключателем и жестом пригласил Кристину внутрь. С четким чувством, что ступает в мышеловку, она вошла в кабинет.
Высокие книжные шкафы без стекол, массивный письменный стол, пыльные бархатные шторы – и все в темно-древесных, винных, тяжелых тонах. Даже свет тяжелой медной люстры с круглыми плафонами казался более мрачным, чем обычно. Здесь мог бы обитать какой-нибудь древний вампир, иссохший и злобный. Но Кристине почему-то понравилось. Высокое кожаное кресло – никакой эргономики, жесткие подлокотники и прямая спинка – манило к себе.
Алексей поморщился:
– Это нашего генерального кабинет. Такой анахронизм. Я бы выкинул эти пылесборники и сделал нормальный хай-тек. Но старик еще нас с тобой переживет. Садись.
Он указал на кресло, и Кристина с радостью прошла за стол. В этом кресле она почувствовала себя вершительницей судеб, королевой мира, не меньше. Перед ней на стол опустились белоснежные листы с контрактом. Алексей полез в карман и достал черно-золотой перьевой «Паркер», вложил в ее пальцы.
– Мне прочитать? – робко спросила Кристина.
– Конечно, прочитай. Мало ли, может это договор о рабстве, – хохотнул Алексей. – Где там твои документы, давай заполним.
Кристина достала из рюкзака паспорт. Алексей ловко выхватил его из ее пальцев:
– Давай. Фамилию сама заполнишь? Паспорт, выдан центральным управлением внутренних дел… О, у тебя скоро день рождения? Сколько исполняется?
– Там это тоже написано, – от неожиданности резко ответила Кристина. Ее задело, как бесцеремонно он хапнул ее вещь.
– Так тебе еще семнадцать? – удивленно спросил Алексей, укладывая перед ней паспорт.
– Ну, вот 21 декабря будет восемнадцать, – Кристина опустила глаза в документы и продолжила заполнять данные.
– Понятно. Не буду мешать.
Алексей отошел в сторону, уже передумав помогать, и принялся рассматривать книги на полках.
Без него Кристина справилась в пять раз быстрее.
Он вернулся, проверил, все ли правильно заполнено и отложил стопку бумаг на край стола:
– Все, осталась комиссия.
– Ты же сказал, что комиссия это ты?
– Я сказал, что я в комиссии, это немного другое, – уточнил Алексей. – Все, давай отвезу тебя домой.
Кристина больше не чувствовала угрозы и напряжения. Оно растаяло так быстро, что она даже упрекнула себя в недоверчивости.
Дома ее ждало дежа-вю.
На кухне снова сидел Ванечка, которого Кристина не видела уже несколько дней. Увидев, как она входит в квартиру, он тыкнул в нее пальцем и возопил:
– Вот! Спросите ее сами!
Мама с поджатыми губами показалась в дверях кухни, окинула Кристину мрачным взглядом и мотнула головой:
– Проходи, рассказывай.
– Что рассказывать? – Кристина стянула ботинки и куртку и остановилась в дверях.
– С кем ты была! И чем занималась! – рявкнул Ванечка. – Я все знаю!
– С Алексеем была, заполняла документы на участие в программе для абитуриентов, – спокойно сказала Кристина, глядя только на маму.
– Знаем мы, какие там документы и какое участие! – не успокаивался Ванечка.
– Мам… – тихо попросила Кристина.
– Ванечка, у нас планировался семейный совет, ты извини, пожалуйста. Тебе пирожков с собой завернуть? – ласково спросила мама.
– Выгоняете, значит! – Ванечка поднялся во весь рост, но маленькая Кристинина мама спокойно смотрела на него снизу вверх и почти улыбалась. – Завернуть!
– Мам, я не буду больше с ним… – Кристина вернулась, заперев дверь за бывшим ухажером.