Сбежать от зверя (СИ)

— …Все ваши действия совершены по протоколу.
— Я знаю, — тихо прорычал Тахир.
— Но все равно будет расследование.
— Это я тоже знаю.
— Хорошо. Будьте на связи.
Вскинулась я в темноте и огляделась. Моя комната, пахнет красками и Тахир все еще держит меня на руках. Он вздохнул глубже на мою возню.
— Тахир, — заморгала я, пытаясь рассмотреть его лицо. За окнами темно, и только уличные фонари рисовали очертания предметов. — Тахир…
— Я тут, — хрипло прошептал он, притягивая меня к себе. — Ты как?
— Спать хочу. Мне можно на кровать?
— Можно.
Я скользнула с его коленей прежде, чем он попытался со мной встать. Ноги чуть не подогнулись, но я как-то умудрилась схватить Тахира и утащить за собой в спальню. Мы так и рухнули на кровать, не раздеваясь, и сразу вжались крепко друг в друга.
Проснулась я поздним утром, укрытая одеялом. И только окинула взглядом пустую спальню — сразу запаниковала:
— Тахир!
— Я тут, — донеслось из гостиной, и он вошел в двери: — Ты как?
Я выдохнула, слушая, как успело разогнаться сердце в груди, и распласталась по кровати. Тахир улегся рядом и притянул к себе.
— Выспался?
— Да.
— Прости.
— За что?
— Я поперлась тебя встречать на улицу.
— Это ты прости, что не явился раньше.
— Ты явился вовремя, — зажмурилась я. Перед глазами возник взгляд монстра, когда он кинулся на меня. — Он не выдержал, да? Ты этого боялся?
Тахир привычно напрягся весь.
— Я не знаю, — выдавил нехотя, — что там у этого конкретно случилось…
— Он не выдержал…
— Может.
— Узнаешь?
— Марин… — недовольно процедил.
— Я последняя, на кого он смотрел. Почему он был… такой? Наполовину волк, наполовину будто человек.
Тахир ответил не сразу:
— Мы называем это Анубисом.
— Как египетский бог?
— Да. Помнишь, как выглядел?
— Голова собаки.
— Это голова волка. Анубис, по сути, пик силы двуликого существа. Но мало кто умеет обращаться наполовину. Большинство застревает в этом состоянии.
— А ты умеешь?
— Это не то, что можно тренировать целенаправленно. Оно либо есть, либо нет.
— Мне повезло, что ты успел.
На это Тахир крепче сжал меня и вжался губами в скулу. Мне показалось, что он пострадал гораздо сильней. Я и не поняла толком, что произошло. А он успел все понять и принять решение.
— Тебе надо показаться врачу, — хрипло прошептал он. — Давай позавтракаем, и я отнесу тебя на осмотр.
— Отведешь, — поправила я.
Только он почти не отпускал меня от себя все утро. Его будто парализовало. Взгляд Тахира часто замирал на чем-то, когда он уходил в себя. Наверное, вспоминал события вчерашнего вечера. Только зачем? Неужели у него были к себе претензии?
Когда меня выкатили на каталке из процедурного кабинета, Тахир нашелся в неожиданной компании. Он разговаривал в коридоре с какой-то ну очень привлекательной женщиной. Я вдруг так впечатлилась, что даже не сразу рассмотрела на ней белый халат. Ярко-рыжая, с большими яркими глазами и красными губами. Ну вылитая «русалочка Диснея»! Тахир, правда, быстро с ней распрощался и направился ко мне.
— И кто это? — потребовала я, не успев включить мозги.
— Мой психиатр, — усмехнулся он, берясь за ручки каталки. — Ты не против пообедать не в номере?
— А тут есть, где пообедать?
— Как оказалось.
Кажется, он немного ожил и напоминал себя прежнего.
— Тебе полегчало от беседы с психиатром? — ревниво заметила я в лифте.
Нет, я, конечно, не специалист, но почему-то то, что его вдруг попустило от общения с этой рыжей русалкой, задевало мое женское самолюбие. Удивляло и то, что оно у меня, оказывается, есть.
— Нет, — привычно усмехнулся он. — И мне не полегчало.
— Так испугался, что меня убьют?
— Да, Марина.
И он выкатил меня в огромной оранжерее, наполненной ароматами цветущих растений, пением птиц и журчанием воды. Мы будто попали в параллельное пространство. 
— Ух ты! — выдохнула я, вытягивая шею.
  
31
 
Воды тут было много — целая искусственная речка брала начало где-то за скрытой панелью и текла вдоль стены, огороженная каменными берегами. Вдоль нее располагались террасы со скамейками на зеленых лужайках. В другой части оранжереи возвышались тропические растения и летали настоящие птицы. Казалось, здесь можно дышать глубже и свободней, но высоко за пределами зеленых крон виднелось стекло.
 
— Не была тут?
— Нет, — качнула я головой. — Куда мы?
— Терпение.
Все бы ничего, но девушки в пижамах все портили, хоть я и была одной из них. Но я же не больна. Зачем мне тут на них смотреть? И Тахир это знал. Он увел меня подальше вглубь, где у небольшого фонтана уже был накрыт столик на двоих. Оказавшись в уютном кресле, я вздохнула, запрещая себе грустить о свободе. Тахир и так старается, чтобы я не чувствовала себя тут пациенткой. Правда, в нашем номере мне теперь казалось уютней.
— Романтический обед? — улыбнулась я.
— Я стараюсь вспомнить, как ухаживать за женщиной. — Тахир сел напротив.
— Так и что говорит твой психиатр?
— Что со мной все хорошо. Я заказал на свой вкус.
— А это прогресс, — усмехнулась я. — Или это будет виски и что-то безвкусное?
— И тут я тоже делаю успехи, — заверил он.
И правда почти прежний. Или хорошо прячет переживания глубоко под волчьей шкурой.
Мысль о волчьей шкуре снова напомнила о вчерашнем. Представить Тахира в таком же состоянии невозможно. А он снова смотрел мне в глаза и, казалось, видел насквозь. Но ни слова не говорил.
Обед вряд ли был из местного ресторана, как и официант. И обслуживание оказалось на высоте. Наверное. Потому что я никогда не была в ресторане.
— Я подсмотрел на твою вчерашнюю работу, — поднял на меня взгляд Тахир, когда я с аппетитом разделалась с крем-супом из каких-то малоизвестных мне морепродуктов.
— Там еще не понятно ничего.
— Меня никогда не рисовали, — улыбнулся он. — Это непривычно. И как-то особенно.
— Уверена, ты вдохновил не одну женщину за свою жизнь, — дипломатично заметила я. — Не подсматривай больше.
— Не могу обещать.
— Невозможный…
— Самую малость. Я рад видеть, что ты снова рисуешь.
И он хотел что-то еще сказать, только в этот момент зазвонил его мобильный, и выражение лица Тахира изменилось слишком сильно, чтобы надеяться, что этот день продолжится так же хорошо, как начался…
* * *
Номер был мне незнаком, и я настороженно ответил на звонок, хмурясь. Но когда вдруг в трубке зазвучал едва ли не забытый голос, очарование утра и ожидания особенного дня рассыпались в пыль.
— Карина? — тихо изумился я, услышав свое имя. 
Карина — дочь моей покойной жены. Пока они с матерью жили у меня, у нас были хорошие отношения. Я пытался быть для нее отцом, и мне это вполне удавалось. Она училась в Москве, жила у тети, так как далеко было ездить из поселка в город. А на лето приезжала к нам. Но так случилось, что никто из нас не был в силах продолжать поддерживать отношения после смерти Полины. Карина поступила в университет, а я ушел в себя. И то, что она вдруг позвонила, поставило нервы на дыбы.
— Тахир, — повторила она, шмыгнув носом, — прости, что звоню…
— Говори! — приказал я.
— Мне срочно нужно сбежать от бывшего мужа. Он едет отобрать у меня дочь... Я не скроюсь от него в Москве…
— Вызывай такси, — приказал я, — отъезжай куда-нибудь от квартиры, а я заберу тебя.
— Спасибо!
— Давай!
— Что такое? — обеспокоилась Марина, когда я отбил звонок.
— Это дочь моей покойной жены, — взглянул я обескуражено в ее глаза. — Прости, зайчик, мне нужно срочно вытащить ее из Москвы. Пока не знаю, что случилось. Ты подождешь меня сегодня? — Я поднялся, в два шага оказался рядом и, коротко поцеловав Марину, прижался лбом к ее. — Я позвоню тебе, ладно?