Убить героя (СИ)
Были еще те высшие, что поддержали Миро во время прошлого мятежа, но троих с тех пор убили, а остальные испуганно попрятались в реальности. Или, отбросив принципы, перешли на сторону победителя.
Мог ли кто-то из них решиться на подобный шаг?
Рина остановилась на секунду, огляделась и поняла, что прошла нужный поворот. Размышления так увлекли ее, что девушка отмахала аж три лишних квартала. Она вздохнула, резко изменила свой курс и нырнула в подворотню, чтобы срезать путь. И тут заметила краем глаза, что размытая темная фигура позади так же поменяла направление.
За ней следят? Но кто может делать это так… неуклюже? Ну ладно, панцирем или куполом тут особо не воспользуешься, иначе на тебя постоянно будут налетать, как на невидимую преграду. Но все равно…
Проулок, в который она свернула, был довольно узким, и разойтись без помех тут могли максимум три человека. Рина сбавила шаг, сотворила перед собой небольшое зеркальце, делая вид, что прихорашивается. Темная фигура за спиной тут же отчаянно шарахнулась в ближайшую открытую парадную.
"Дилетанты", — фыркнула Рина и продолжила путь.
Итак.
Учитывая последние данные, возглавить мятеж были готовы как люди, так и зурги. Каждый из них получал какую-то выгоду от свержения Пса. И это не учитывая несколько десятков госеров, все еще преданных Миро, которые засели где-то в глухой обороне, но при необходимости могли влиться в ряды восставших. А еще были вполне себе неплохо подготовленные бойцы, которых курировал старый знакомый Миро, пират-контрабандист. И, на самом деле, оппозиционные настроения могло навеять с какой угодно стороны, но теперь… теперь их собирались централизовать и упорядочить. А на такое был способен не каждый.
Роско?
Все знали, что он находился с Лиамом в состоянии необъявленной войны. Если это он, то почему решил объявить ее именно сейчас? Надеется примазаться к имбе и по возможности расчистить тому путь? А потом поделить лавры на двоих?
Рина остановилась, подняла голову, несколько секунд смотрела на хорошо знакомую дубовую дверь, потерла лицо ладонями и постучалась.
Дом Всевидящей был выполнен в ретро-стиле как снаружи, так и внутри. Сразу же за крохотным коридорчиком, выложенным из бревен, шла приемная комната, в которой она и смотрела судьбу посетителей. Обстановка была словно с картинки, именно в таком интерьере принимали посетителей ворожеи лет этак десять назад. В то время Марии исполнилось восемь. До своих девяти она так и не дожила.
Поздоровавшись и усадив гостью, Всевидящая извинилась за слежку, которую Рина — конечно же! — должна была заметить.
— Так это твой? — мягко улыбнулась Рина. Перед ней сейчас восседала дородная дама лет тридцати, но сквозь солидную внешность ярко просвечивала детская непосредственность.
— Люди стали пропадать. Утопленники. Много уже пропало, говорят.
— Тогда тебе нужно быть осторожнее.
— Я вот и прошу, чтобы гостей моих… ну… смотрели, короче, кто ко мне идет.
— Это здравая мысль.
— Спасибо.
Рина вытащила из пространственного кармана почти два десятка глянцевых листков, разложила их перед Марией. Она не впервые обращалась за помощью, и Всевидящая знала, что нужно делать. Когда на листках медленно проявились лица, Мария пробежалась по ним взглядом, нахмурилась, взяла фото Тони и положила перед собой. Несколько секунд молча рассматривала его, потом взяла еще две фотографии и положила их чуть ниже первой.
— …они? — удивилась Рина. — Почему они?
* * *
Когда Асвальд вернулся в лагерь, солнце уже скрылось за скалами, раскидав по небу косые розовые лучи. Миро ждал его, лежа в траве недалеко от палатки. Он устроил руки под головой, закинул ногу на ногу и покачивал в воздухе носком ботинка. Вид у непроявленного был такой безмятежный, что, подойдя, Асвальд невольно пнул его тихонько в бок.
— Разговор был не очень? — поинтересовался Миро, садясь.
— Да нормально… — Асвальд плюхнулся рядом. Надулся и замолчал, совсем как настоящий мальчишка. — Вигману особо дела нет, кто и что там замышляет. У него ж на руках такой козырь… Нам они тоже мешать не будут.
— Тогда что за упаднические настроения? Разве это не лучший для нас расклад?
— Он передал мне еще кое-что.
— … Что же?
— В Комиссии проверили сигнатуру прошивки Кзавера. — Асвальд как-то нервно хохотнул. — Угадай, с чьей сигнатурой она совпадает?
— Твою мать… — ругнулся Миро.
— Так что неудивительно, что мы до сих пор не можем разбудить ни того, ни другого.
— Я уже ничего не понимаю… Почему же Кзавер несколько раз хотел убить Шуна тут, в Игре?
— А вот это очень хороший вопрос.
— И… — осторожно продолжил Миро, — что же решила Комиссия?
— Да ничего не решила… У них сейчас вся надежда на имбу, и нас они просто не берут в расчет. Наверное… — Асвальд откинулся в траву, — нам все же стоило с самого начала выбрать Тони. Ведь к нему все, в конце концов, и пришло. Только мы остались не у дел. Мда…
— Ну… В этом есть и свои плюсы. — Миро лег рядом. — Вигман работает под строгим контролем Комиссии, а у нас руки развязаны.
— И в этих руках ничего нет, — хмыкнул Асвальд. — Кроме подозрительного мальчишки, с которым хрен пойми, что произошло. И который нам теперь бесполезен.
— Да бросьте! Мы его уже так прокачали! А уважаемая госпожа Мерлан еще и пустила слух, что Пес лишил его силы накануне битвы, чем неплохо так подняла Шуну рейтинг.
— Это нам тоже не особо много дает.
— А вот тут вы не правы. — Миро перекатился на бок, посмотрел на мальчишку с каким-то странным блеском в глазах. — Мы все же подадим заявку на командное выступление, и уже завтра. И никого в заявке кроме Шуна не пропишем. Вот и посмотрим, как к нему сейчас относятся. Если положительный процент выше шестидесяти, то можно подумать о…
— … сбросе?
— Почему нет?
— Хм…
— Если достаточное количество пользователей сбросят на него хотя бы небольшую часть своей силы, Шун вполне может сравняться с самим Псом.
— Достаточное… для этого нужны тысячи… К тому же, дальновидности ему это не прибавит.
— На это у Шуна есть мы.
— Мы тоже не всегда все видим.
— Парусник может просчитывать себе хоть кругосветку. Но если он попадет в сильную бурю, все его расчеты полетят коту под хвост. Я знаю, вы просто помешаны на своей позиции контроля, но не все ему поддается, даже если мы говорим о контроле Пса. Если на Шуна сбросят достаточное количество силы, он сметет Пса со своего пути.
— Я не был бы так уверен… — покачал головой Асвальд. — Мы ведь даже не знаем до сих пор, почему тогда не сработало ментальное оружие…
— Возможно, им просто не успели воспользоваться.
— …
— … что? — Миро хохотнул. — Вы ведь не думаете, что Пес выдержал ментальный залп?
— Ладно, это уже из области фантастики, — сдался Асвальд.
— Шун уже стал святой жертвой, несправедливо скинутой Псом с олимпа, — продолжил Миро. — И совершенно не важно, что Шун на самом деле — пустышка. Люди меняют свое мнение о нем, начинают действительно верить в него. Нам осталось воспользоваться ситуацией.
— Катализатор?
— Мы найдем катализатор. Шуну нужно лишь выйти на средний круг битвы. А это не так уж сложно.
— Ну… — Асвальд громко вздохнул, закрыл глаза, надавил на них пальцами и потер переносицу. — Возможно, ты и прав…
Солнце окончательно закатилось за горизонт, Сателлит в небе начал стремительно багроветь, подсвечивая редкие облака кровавыми сполохами. Бесконечные поля с невысокой травой тихо шелестели, время от времени ветер доносил с мертвых земель далекие вопли ночных монстров, выбравшихся на охоту.
— Ладно, — резюмировал Асвальд. — Дождемся утра, а там посмотрим.
Он растянулся в траве и закрыл глаза. Потрошители, как и просветленные, не спали в Игре, в отличие от полностью погруженных. И можно было бы использовать эту ночь с большей пользой, но федералу очень хотелось отдохнуть. Взять небольшую паузу и выкинуть из головы все мысли. Он даже успел полностью расслабиться, но тут справа от палатки воздух полоснула огненная воронка портала.