Убить героя (СИ)

— Да, я знаю эту притчу.
— Если я попрошу тебя сделать вывод из этой притчи, что ты ответишь? Примешься рассчитывать в уме размеры реки? Так, чтобы уточнить некоторые моменты…
Миро громко рассмеялся, обращая на себя внимание посетителей. Официантки зашушукались. Но Шун продолжал упорствовать:
— Знание деталей может заложить основу для лучшего понимания.
— Ага, только не пропусти смысл, закладывая очередную основу, — хохотнул Асвальд, допивая пиво. — Никто не начинает заливать фундамент, не имея плана будущего дома. Хотя… должен признать, твои мысли насчет города и вот этой точки перелома крайне интересны.
Он махнул официантке, жестом попросил повторить их заказ. Воспользовавшись тем, что федерал отвлекся, Шун отлучился в уборную. Он выпил всего две кружки пива, но голодный с утра желудок радостно всосал алкоголь, и тело расслабилось. Вслед за телом успокоились и мысли.
Шун пустил в раковину холодную воду, подождал, пока она станет совсем ледяной, ополоснул лицо и посмотрел на себя в зеркало. Стоило признать, что смерть сестры он перенес гораздо легче, чем некогда — смерть мамы. Но под глазами все равно залегли темные круги, а желудок бунтовал каждый раз, как Шун пытался что-то съесть.
«Нужно время, — думал он, промокая лицо бумажным полотенцем. — Еще совсем немного времени». Он знал, что скоро все наладится, и его перестанет бросать из абсолютной эйфории и чувства неожиданной свободы в угрызения совести и полное отчаяние. Необходимо было просто отвлечься и перестать думать о случившемся. Удивительно, но даже в подобной ситуации Миро и Асвальд тонко почувствовали, что именно ему нужно.
— Итак, продолжим наши рассуждения, — заявил федерал, как только Шун вернулся за столик. И пододвинул ему полную кружку. — Что же еще мы можем вынести из истории про волшебный город? Вернее — куда развить ту мысль, что уже пришла тебе в голову?
— Что мы и сейчас живем в такой петле? Поэтому иногда случаются чудеса?
— Можно сказать и так. — Асвальд сделал большой глоток, слизнул с губ пену. Миро сидел рядом, покачиваясь на стуле и обводя зал скучающим взглядом. — Возможно, где-то в далеком будущем с человечеством случилась катастрофа. И оно создало такую петлю, чтобы предотвратить эту катастрофу. Или сбежать от ее последствий.
— Хотите сказать, что в будущем человечество… хм… развернулось во времени и…
— Древние люди всегда полагались на помощь шаманов. Те ели ядовитые грибы, пили отвары, выходили на связь с чем-то эфемерным, чему не имели объяснения. И получали ответы на свои вопросы. — Асвальд подпер голову рукой. — Гораздо позже люди стали делать все больше и больше открытий, но вот в чем штука… эти открытия приходили в голову сразу нескольким людям, практически одновременно. Словно наступало подходящее время — и откуда-то сверху опускалась нужная информация. Да и шаман в древности, попросивший у духов источник тепла и света, пришел обратно в селение с огнем, а не чертежами АЭС. Понимаешь, о чем я?
— Думаете, мы постоянно получаем подсказки из… хм… некоего «волшебного города»?
— Почему нет? Возможно, человечество развилось до такой степени, что вышло за пределы своих тел, став конгломерацией разумных энергетическо-информационных сгустков. Но даже на таком этапе развития нашу цивилизацию могли подстерегать опасности. И в какой-то момент оно развернуло свое время вспять, а потому может жить сейчас параллельно с нами.
— Интересная мысль, — задумчиво хмыкнул Шун. — Но если человечество получило такую власть над временем, то почему не пробилось в прошлое и не предотвратило катастрофу?
— Вы оба слишком все усложняете, — подал голос Миро. — Вселенная — просто одна большая программа, которая обучает сама себя. Цивилизации развиваются на разных планетах, в разное время, обкатывая различные сценарии. Те изменения, что привели к гибели живых существ, вселенная бракует. А те, что привели к дальнейшему развитию — дублирует в остальных частях. Когда приходит время, конечно же.
— Так все же — единая база данных? — переключил на него внимание Асвальд.
 
— Конечно.
— Почему же тогда одни виды, получив информацию извне, развиваются дальше, а другие — вымирают? Если есть какой-то общий сценарий развития, обкатанный на множестве древних цивилизаций, то почему сейчас мы так сильно отличаемся от тех же пауков и зургов?
— Ну, что касается внешнего вида, тут вступают в силу ваши любимые «изначальные условия», — улыбнулся Миро, покрутив в руках свою кружку. — На одной планете больше этого элемента, на другой — того. Возможно, жизнь появилась сразу в нескольких частях вселенной. С разными изначальными условиями. Так что… мы скорее говорим о нескольких сценариях, которые обкатываются одновременно. А насчет такой разной судьбы…Значит, в этой общей формуле есть еще какая-то постоянная, о которой мы пока не знаем. Вот и все.
— Хм… возможно. — Асвальд все еще сидел, подперев голову рукой. Взгляд у него был немного расфокусированным. Кажется, он успел захмелеть. — Но как же быть с отголосками?
Миро ничего не ответил, лишь усмехнулся и покачал головой, словно не хотел возвращаться к какому-то старому спору. Шун же не понял, что имеет в виду федерал, и спросил:
— Что такое отголоски?
— Господин Асвальд думает, что любой процесс во вселенной фрактален, — пояснил Миро. — И проявляется на всех уровнях бытия, спускаясь, так сказать, сверху вниз. Если происходит большое событие, оно еще какое-то время повторяется, становясь все меньше и меньше. И, смею предположить, он имеет в виду особенность зургов-омег. Если сейчас некоторые из них умеют разворачивать свое время вспять, то недавно такой разворот совершила какая-то цивилизация. Причем целиком. А явление на Зетте — лишь отголосок этого процесса.
— Но ведь омеги не разворачиваются, они молодеют. Но продолжают двигаться в том же временном направлении, из прошлого в будущее, вместе со всеми, разве нет?
— На уровне сознания — продолжают. А вот если рассматривать их тела, как набор клеток, то каждая из них развернута.
— Это слишком сложно для моего мозга, — вздохнул Шун.
— Значит, нужно его отключить. На свой мозг нужно полагаться не всегда. Ведь он — лишь фильтр. Хотя скорее… даже не так. Он — магнитная стрелка, в направлении которой течет наше внимание. Иногда необходимо отключать даже ее, стоять на месте и позволять миру наполнить нас до краев.
— Красиво звучит. Я запомню.
Внутренние часы отсчитывали последние минуты этого дня, пиво в кружке потихоньку заканчивалось, а Шуну хотелось лишь одного — сидеть вот так и дальше с этими невероятными людьми и говорить. От одной лишь мысли, что он видит их сегодня последний раз, Шуна бросало в дрожь. Словно почуяв его переживания, Асвальд откинулся на спинку своего стула и громко заявил:
— Ты ведь понимаешь, что мы позвали тебя не только для беседы на отвлеченные темы?
— Мы продолжаем поиски? — Асвальд и Миро как-то странно переглянулись, и это насторожило Шуна. — Что-то случилось?
— За эти дни много чего случилось, — усмехнулся федерал. — Некоторые обстоятельства облегчают нам дальнейшую работу, другие же… наоборот… — Он сделал глоток. — Сегодня утром мы приняли проблесковый сигнал с маячка господина Новака.
Шун вдруг понял, что атмосфера над их столом после его возвращения как-то сменилась… Хотя нет, не атмосфера. Само пространство словно претерпело некоторые изменения.
— Поле анти-прослушки? — Шун ткнул указательным пальцем в сторону потолка. Асвальд на этот жест еле заметно кивнул. — Так вы… его нашли?
 
— Не совсем. Сигнал появился и тут же пропал. Но теперь мы знаем, что господин Новак находится в Игре. Возможно, в глубоком погружении.
— Действительно… усложняет… — протянул Шун.
— И это еще не все. Он находится в Столице, во дворце королевы Анны. А это значит, что господин Новак на территории Стального Пса.
— Так ваши предположения подтвердились? Его действительно похитил Стальной Пес?