Убить героя (СИ)

"Он же сейчас не…" — успел подумать Шун.
Но господин Новак сделал именно это: он вгрызся в сердце имбы зубами и плотоядно улыбнулся, пристраивая отвалившуюся руку. Обратная метаморфоза была стремительной: конечность тут же приросла к телу, лицо разгладилось и даже немного помолодело. А вот зубы почему-то полностью изменились — вытянулись острыми, как у акулы, клыками и засветились в полумраке комнаты неестественной белизной.
— Отлично! — Новак легко перемахнул через край капсулы, с удовольствием потянулся. Перепачканное кровью лицо, украшенное звериным оскалом, выглядело совсем не по-человечески. Впрочем, Шуну ли было говорить о приличном виде? — Давненько такого не испытывал… — Новак размял руки, зачем-то осмотрел свои пальцы. — Твоих людишек и зургов хватало совсем ненадолго.
— Я счастлив, что мой Король доволен, — низко поклонился Кааль.
— Позови Миро.
Кааль не ответил, замялся и потупил взгляд.
— Что? — нахмурился Новак. — Где он?
— Мой Король, Миро здесь больше нет.
— Почему? Он жив, я же чувствую. Что с ним?
— Миро предал нас, мой Король. Мне очень жаль!
— Что за бред? — усмехнулся Новак. — Он не мог предать. Это просто невозможно. Что за ерунду ты несешь?
— Мой…
— Приведите его сюда! Срочно! Хоть из-под земли мне его достаньте!
— Но я…
— Ты понял меня?! — Новак повысил голос, и Кааль задрожал, сгорбился перед ним, побоявшись спорить дальше.
— Хорошо, мой Король! Будет сделано! Я сейчас же передам ваш приказ!
— Погоди, — остановил его Новак. — Ты же сказал, что все готово. Ты врал мне?
— Нет! Конечно же нет! — Зург затрясся еще сильнее. — Мы заменили недостающие сегменты опор людьми. Они получились устойчивыми, насыщение каждого сегмента прошло благополучно, не беспокойтесь!
Новак посмотрел на Шуна, что молча стоял в сторонке, махнул рукой:
— Ладно, с Миро мы разберемся потом, он в любом случае последует за нами. По-другому просто быть не может. Сейчас главное — запустить процесс. Если вайзер мертв, человеческому миру осталось совсем недолго, нам нужно успеть завершить переход.
— Вы правы! — запричитал Кааль, низко кланяясь. — Конечно же правы! Нам пора начинать!
Невидимое существо в вышине довольно ухнуло, лениво потянулось, готовое вот-вот проснуться окончательно.
— Господин, — зург посмотрел на Шуна, — нам понадобится ваша помощь.
Шун все еще стоял в ступоре, не понимая, чего ждать дальше и как себя вести. Его ни к чему не принуждали, не запугивали, да и общались с ним довольно почтительно. А еще с тех пор, как Шун ступил под своды Цитадели, по его телу медленно, но настойчиво распространялось незнакомое, но очень теплое и приятное ощущение: он словно вспоминал о том, что является частью чего-то несоизмеримо большего. И это большее звало его, простирало навстречу бесчисленные руки.
— Пора возвращаться домой, господин, — улыбнулся Кааль.
Новак закрыл глаза и неестественно выгнулся, закинув голову далеко назад, — и стены комнаты начали раздвигаться, а проем в потолке обрушился вниз звездной воронкой. Все закружилось, Шун раскинул руки, пытаясь сохранить равновесие.
— Господин, успокойтесь, все хорошо, — тихо сказал рядом Кааль. Он подхватил Шуна под руку и продолжил: — Можете тоже закрыть глаза, так будет легче.
Но Шун хотел все видеть. Он вцепился в протянутую лапу и мотнул головой.
Звездный хоровод был похож на торнадо. Казалось, отойди на пару метров, — и тебя подхватит спиральным потоком, вознесет в нутро невидимого чудища. Но тут, в середине, движения почти не было, только легкий ветерок.
Нулевой Король плавно выпрямился, открыл мерцающие глаза. Он смотрел на Шуна, хмурился, а потом спросил:
— Почему ты не подключаешься?
— … что? — не понял тот.
Новак каким-то невероятным скачком сократил между ними расстояние, схватил Шуна за грудки и встряхнул. Затем порылся у него под волосами, вытянул тонкие серебристые нити, на которые были насажены несколько прозрачных бусинок.
— Мой дорогой Тиан, — захохотал Новак. — Неужели ты думал, что второй раз это снова прокатит?
 
Он вырвал нити, и Шун громко закричал от боли, голову его тут же сковало раскаленным обручем. Миллионы голосов вклинились в его сознание, зашептали, закричали, сводя с ума. А неповоротливое существо в вышине радостно обнажило свои острые клыки и, голодно урча, принялось заглатывать его, затягивать в темнеющую вышину. Шун почувствовал, что еще немного — и чудище разорвет его в клочья, пережует, перемолотит. И влезет под кожу вместо него.
— Сейчас все пройдет, господин, — тихо сказал ему на ухо Кааль. — Потерпите еще немного.
"С чего я вообще взял, что от прежнего Кааля что-то осталось? — панически забилось в голове. — Господи! Пожалуйста! Пусть все это прекратится!"
Надо проснуться, ему надо проснуться! Давай же!
Если у него действительно так много силы, пусть он проснется!
Огненный обруч сдавил голову сильнее, так, что даже не вздохнуть толком, раскаленная волна прошлась по спинному мозгу, выжигая нервные окончания. Чудище в вышине удивленно ахнуло, пытаясь удержать Шуна в своих невидимых лапах.
Хааа…
Он протяжно выдохнул, чувствуя, как боль постепенно отпускает голову, а чужие голоса замолкают. Потом понял, что лежит, и открыл глаза.
Просторная светлая комната виднелась сквозь что-то прозрачное, Шун резко сел и ударился лбом.
— Ай!
Где это он? Что происходит?
Воспоминания медленно заполняли его, проясняя картинку. Точно, он в Агентстве. Это капсула для полного погружения. Он…
Дверь отошла в сторону, в комнату ворвалось несколько вооруженных человек. Короткие автоматические пистолеты были направлены на капсулу. Что за чертовщина?
Следом вошел статный мужчина в костюме федерала, на левом виске его виднелась большая шишка. Асвальд! Это что, какие-то новые методы предосторожности? Что-то случилось?
Капсула открылась, Асвальд подошел ближе, заложил руки за спину и негромко сказал:
— Дайте ему пару минут, чтобы очухался. А потом отведите в камеру.
  
Глава 15.2
 
Шун никогда не умел толком собирать паззлы. Да и не любил, если быть совсем уж честным. Не было у него способности видеть картинку в целом, и особой усидчивостью он тоже не отличался. Его хватало лишь на то, чтобы загореться, обложиться кусочками, все их перевернуть и тщательно отсортировать. Ну, может быть, еще выложить рамочку да отдельные, самые очевидные фрагменты… Но сейчас даже этого умения хватало, чтобы собрать в уме совершенно безрадостную картинку.
С одной стороны, он теперь точно знал, что Миро и Агентство виновны в смерти его сестры, а значит, они ответственны за то, что когда-то его жизнь пошла под откос. Они хладнокровно использовали его в своих интересах, а теперь еще и упекли под стражу, даже не удосужившись хоть как-то это объяснить. Действительно, так себе друзья…
С другой стороны, господина Новака никто не похищал и не прятал, он спрятался сам, по собственному желанию. Потому что именно он и был Нулевым Королем. И вряд ли об этом знали в Агентстве или Комиссии. А еще начинался какой-то переход. И в этот переход его, Шуна, хотели встроить, как последнюю деталь.
Но ведь не встроили же?
Камера, в которую его привели, имела в длину и ширину метра по три и была оснащена всем необходимым. Кровать, застеленная сравнительно толстым матрасом, узким одеялом и маленькой подушкой. Металлический литой стол, такой же стул, оба прикручены к полу. Умывальник и унитаз за высокой ширмой. Шкаф с книгами, в основном — классика. Жаль только, что окна тут не было, да оно и понятно — этажи же подземные.
 
Дверь тоже была металлической, старого образца, с небольшим отсеком для передачек. Камер слежения Шун не нашел, хотя от нечего делать обследовал все углы и перетряс книги. От Сети его отключили, как только извлекли из капсулы, так что, наигравшись в познавателя, Шун стащил с кровати одеяло, расстелил его и сел, откинувшись спиной на стену. Он не чувствовал голода или жажды, но тело двигалось неохотно, словно после долгой болезни. Видимо, сказывался тот факт, что последние несколько недель Шун провел в лежачем положении.