Договор с драконом не предлагать

– Знаешь, дед, от тебя я такого совсем не ожидал! – послышался ледяной голос хозяина замка.
Казалось, от этой интонации – столько в ней было жуткой силы – стены вот-вот покроются инеем. Я вздрогнула и интуитивно обняла плечи, словно желала согреться.
– Ты столько лет с этим проклятием боролся, а теперь решил сдаться? И на кого оставишь Шанрассхолл?
Я ведь не ослышалась? Собеседником Ричарда является Альфред Храмс?
– Дед!
– Ну что дед? Я уже пару сотен лет тебе дед! Хоть иногда прислушивался бы к моим советам!
– Ты подставил илару Таринс! Она ведь не осознавала, когда подписывала договор, на что соглашается!
– И тем не менее пошла на это добровольно!
Послышался легкий рык, и меня буквально окатило ледяной волной магии, исходившей наверняка от Ричарда.
– Я не предлагал ничего неприличного! – возмутился Альфред.
На мгновение пространство буквально укрыла тишина, а потом Ричард Шанрасс спросил тихо-тихо:
– Дед, что ты натворил? Неужели моя жизнь важнее свободы этой хрупкой беззащитной девушки?
– Вот и приглядись получше к этой хрупкой беззащитной девушке, – чуть ворчливо предложил Альфред Храмс, отчего у меня мгновенно вспыхнули щеки. – Или прислать на помощь Элеонору? – деловито поинтересовался он.
– Дед! – рыкнул хозяин замка так, что я подскочила, а в комнате что-то глухо ударилось об пол.
– М-да… похоже, я погорячился, когда обещал иларе Таринс безопасность!
– Это рядом со мной-то? – с едва заметной угрозой поинтересовался Ричард.
– А ты считаешь, что не справишься? Не сможешь ее защитить? Что же тогда всю ночь глаз с нее не сводил? И не дал коснуться ни одному кошмару.
– Дед!
Казалось, от этого рыка дрожат стены замка, а я уже не могла от ужаса сдвинуться с места.
– Не забудь подарить иларе Таринс артефакт, который не позволит расходиться волнам магии. Не хватало еще, когда в ней проснется сила, привлечь внимание стражей.
– Что же сам этого не сделал?
– Не успел!
– Иногда мне хочется тебя придушить!
– Поздно.
– Но желание не пропадает.
Мужчины замолчали. Я попыталась осмыслить услышанное, сопоставить факты, подумать, как себя вести дальше, но мысли разлетались птицами.
– Ты хоть видел ее рисунки? – тихо спросил илар Храмс.
– А должен?
– Однозначно! Хотя самое интересное, сдается мне, илара Таринс тебе не покажет.
Это намек на тот рисунок, где в ночи видны глаза мужчины? Вернее, глаза Ричарда Шанрасса? Сегодня же его сожгу!
Спрашивается, почему я злюсь? Разве так пристало вести себя приличной иларе? Меня ведь учили в любой ситуации держать чувства и эмоции под контролем. Именно поэтому сейчас я выровняю дыхание, растворю дверь и буду вести себя как подобает. Уверенно, спокойно, как и полагается воспитанной иларе. Да-да, именно так! Хватит и того, что придется извиняться перед хозяином замка за свое вчерашнее поведение.
Вдохнув поглубже, я поправила прическу, воротничок на платье и открыла дверь. Ричард Шанрасс, одетый в темный костюм, сидел на подоконнике, скрестив руки на груди. Небрежно заплетенная коса, перевитая атласной черной лентой, спускалась ниже плеч. Под ногами у него почему-то лежал непонятно откуда взявшийся в гостиной пепел.
Я сделала легкий книксен и собралась поздороваться, как между ним и мной прямо из воздуха появилась прозрачная фигура. Я так и оцепенела.
– Илара Таринс, рад видеть вас в добром здравии, – поприветствовал меня призрачный Альфред Храмс и… улыбнулся.
– Доброе утро, – вежливо поздоровался Ричард Шанрасс.
От его слов я пришла в себя. Что я там говорила про поведение благовоспитанной илары? Забудем! Я подхватила первый попавшийся под руки предмет и швырнула его в призрака. Следом полетели подушка, подсвечник, книга, шкатулка…
– Обманщик! – выпалила я, только сейчас осознавая, что, кажется, попала сильнее некуда.
Подхваченная мной тарелка звякнула и разбилась о стену, пролетев сквозь привидение и не причинив ему никакого вреда.
– Шарлатан! – разозлилась, швыряя следом еще одну подушку, блокнот и кочергу.
 
– Илара Таринс! – завопил призрак, почему-то начиная уворачиваться.
Бряк. Бум. Хрясь.
Я уже не смотрела, что попадало в мои руки. Наконец в процессе нашего с Альфредом кружения по комнате на моем пути не осталось никаких вещей, а я вдруг налетела на Ричарда Шанрасса. Он по-прежнему невозмутимо сидел на подоконнике и даже не пытался вмешаться в то безобразие, что творилось у него под носом.
Двойка с минусом вам за поведение, илара Таринс. За то самое, где «уверенно, спокойно и как полагается воспитанной иларе».
Запыхавшись, я стояла в шаге от Ричарда Шанрасса, понимая, что такое расстояние недопустимо между едва знакомыми людьми. Но я стояла… Стояла и смотрела в эту проклятую сиреневую тьму его глаз, ощущая, как вся моя жизнь летит в бездну. И, кажется, летит с того момента, как на чердаке академии я нарисовала его глаза. А теперь кончики пальцев дрожат не просто от желания взяться за кисть, а коснуться его лица. Провести по резко очерченным скулам, упрямому подбородку, очертить линию губ… И ведь нужно сделать лишь шаг, чтобы воплотить эту мечту в реальность. Только шаг. Ему или мне.
Воздух между нами стал сгущаться. Не удивилась бы, если бы полетели искры, а ноги сами сделали бы последний шаг, чтобы я навсегда утонула в сиреневой тьме…
– Мне, пожалуй, пора, внук, – заявил Альфред Храмс, и я вздрогнула, ощущая, как мир возвращается.
Привидение растаяло в воздухе, словно его и не бывало.
Шаг назад, еще один. Виновато посмотрела на Ричарда Шанрасса, который не сводил с меня глаз.
– Присаживайтесь, – мягко предложил он.
Я опустилась на подвернувшийся стул, потому что ноги уже не держали, чинно расправила юбку, сложила руки на коленях и выдохнула, безуспешно пытаясь вернуть самообладание.
– Простите, пожалуйста. За вчерашнее и сегодняшнее поведение, недостойное… воспитанной илары, – попросила я, не в силах поднять на хозяина замка глаза и готовая к самой ужасной отповеди.
Наставницы бы за такое… Боюсь и представить, что бы они сказали. В Иларийской академии благородных девиц запрещались телесные наказания, но ничто не мешало ударить нас словом. Оно порой в разы больнее.
– Хоть полегчало? – весело поинтересовался хозяин замка.
Я вскинула глаза, не веря в услышанное. Тут же поправила выбившуюся прядь и честно ответила:
– Благодарю вас. Мне стало гораздо лучше.
– Желание запустить в деда кочергу было и у меня, – сознался он.
– Илар Шанрасс…
– Можете звать меня по имени. Ричард.
Что? Он ведь не мой родственник или жених!
– Давайте опустим условности, илара Таринс. Забудьте о книксенах, обращениях и… Поверьте, ваши эмоции, какими бы они ни были, лучше, чем попытки проявить сдержанность.
А можно мне все же успокоительного?
– Ричард, простите за учиненный беспорядок. Я все уберу, и… мне очень… стыдно. И жаль, что так вышло.
Мгновение – и мужчина оказался рядом со мной, наклонился и заглянул в лицо. Сегодня его глаза казались еще прекраснее, чем вчера. Где-то внутри них плясали смешинки. И оттенок стал совсем другим. Любопытно, я хоть когда-нибудь узнаю, сколько их всего?
– Вы еще хорошо держались, Агата.
– Мне кажется, что я очень сильно… попала, – созналась я.
Так ведь оно и было. И если раньше у меня еще оставалась надежда, что все случившееся почудилось, то при виде призрака она окончательно растаяла.
Ричард с трудом подавил вздох, оглядел разгромленную комнату, вернулся к окну и опустился на подоконник.
– Шанрассхолл – родовой замок, Агата. Нас в семье родилось двое – я и моя младшая сестра, Мариса. Мы вместе росли и учились, но когда ей исполнилось двадцать, она влюбилась… в бродячего музыканта. Он путешествовал по свету и случайно забрел в наш замок, попросив о еде и крове, обещая развлекать гостей на балах, которые тогда часто проходили в Шанрассхолле. Естественно, наша семья не дала согласия на брак, но Мариса… она упряма и всегда идет до конца.