Путешествие на Запад (СИ)

— Думаю, тебе следовало её для начала поджарить. Тогда бы ему больше понравилось.
Дулфия насупилась, а Мавон иронично улыбнулся. — Злой ты, Мавон.
— Рыцари всех убили?
— Как видишь, не всех. Иначе бы нас тут не было. Но если ты имеешь ввиду, всех наших начальников, то да. Все, кто когда-либо нами руководил, ну почти, были ими убиты. И жрец, и госпожа Тавросская, и Пизайос. Все погибли в войне в конце прошлого года.
— Это когда случился Рассвет?
— Перед тем. Когда только война началась и Королевство било повсюду Республику.
— И вы в ней сражались?
Мавон покачал головой. — Не совсем. Скажем так, мы были в стороне от больших битв. Ходили по мелким поручениям. Пизайос нас как раз посылал. Пока не погиб.
— А потом вы стали Бальдру служить?
Мавон прервал рассказ и вдруг сдал предельно серьёзен. — Мы служим не Бальдру, и не Пизайосу. Мы служим Ковену. После смерти Пизайоса и битвы на Ставросе Ксеробелле служили. Теперь Бальдру.
Энрик вспомнил, как о ней высказывался Бальдр. — А кто эта Ксеробелла?
— Нынешний лидер Ковена. Она предала его. Благодаря ей Орден на Ставрос проник и много наших полегло, а наш замок оказался разрушен. Теперь она руководит остатками Ковена, а мы пытаемся создать свой.
— А почему она предала вас?
— А пойди узнай. Может, потому что думала, что договорившись с Орденом и убив его силами других членов Ковена, она сможет спасти оставшихся. И она ведь правду спасла своих сторонников. И теперь Орден и Республика позволяют им жить рядом со Ставросом. Но при этом она погубила многих тех, кто сражался за идеи Ковена.
— А какие у Ковена идеи? Сделать всех мёртвыми?
Мавон нахмурился. — Парень, наш Ковен никогда не был един. Внутри него всегда были разные люди и нелюди. И идеи у них были разные. Но всех объединяло одно — люди видят в них угрозу. И за это Ковен развязал войну. Чтобы все эти существа могли заставить людей признать себя равными.
Энрик посмотрел на него с сомнением. В его словах ему показалась недоказанность. — Но среди вас нет нелюдей.
— Потому что все, кто мог ходить, либо на Ставросе погибли, либо с Ксеробеллой остались. Под её опекой.
— Не все такие любители путешествовать, как мы с Мавоном. — Добавила Дулфия.
Энрик кивнул. — Значит, Ксеробелла всё-таки спасла их.
— Не спасла. — Сурово отрезал Мавон. — Она предала Ковен. А все те, ради кого она якобы это сделала, живут теперь по милость Ордена и республики.
— Но ведь этого вы и хотели. — Энрик совсем уже не понимал. — Чтобы нелюди жили рядом с людьми.
— Нет. Мы хотели и хотим, чтобы нелюди жили, не боясь людей.
— Но это же они нападают на людей. Убивают их и воруют их урожай. Мы в деревне сами постоянно отбивались от них. Пока Рассвет не наступил.
— Не все. Нелюди нелюдям рознь. Большинство из них враждуют с людьми по той же привычке, по которой люди враждуют с ними. Мы хотели положить этому конец, построив страну, в которой все будут жить вместе. Под предводительство совета Ковена, разумеется. — Мавон старался говорить спокойно, но Энрик заметил, что для него это не пустые слова. — Но у нас не хватило сил.
— Тогда зачем вы здесь? Вы продолжаете своё дело.
Мавон немного помолчал.
— Мы развлекаемся. — Слова Дулфии звучали скорее, как предложение, чем как утверждение.
Мавон кивнул. — Почти. Ковен ещё жив. А это значит, что борьба продолжается. Но сейчас у нас есть проблема поважнее. Люциус стал слишком опасен. И похоже, никто, кроме нас не собирается его останавливать.
— Любишь же ты произносить красивые речи, Мавон. — Посмотрев на Энрика, Дулфия добавила — Он не первый раз так говорит. Поверь, это так скучно слушать в пятый раз.
Энрик ожидал, что Мавон ответит, но тот только кивнул девушке.
Он подозревал, что Ковен не так прост, как кажется. Но если то, что говорят эти люди — правда, то надо расспросить об этом Хольку. Только осторожно.
* * *
Они шли весь день. Несколько раз Мавон доставал небольшой стеклянный шарик. После небольших манипуляций в шарике появлялось лицо Бальдра. Они обменивались ничего не значащими фразами. Мавон говорил, что они ещё не дошли до рыцарей. Бальдр уточнял нахождение рыцарей.
 
Переночевали в заросшей низине, недалеко от тракта.
На утром Мавон снова связался с Бальдром. Тот сказал, что рыцари уже близко.
Троица нашла заросший холм, с которого можно было неплохо наблюдать за дорогой. Группа мертвецов осталась за холмом.
— Ты помнишь, что тебе нужно сказать? — Уточнил Мавон.
Энрик кивнул. — Он и сам думал об этом и мысленно повторял слова, стараясь, чтобы они были сформулированы как можно увереннее и убедительнее.
— Если всё пойдёт плохо, вы тут же поможете?
— Мы вряд ли что-то сможем сделать с ними. Сможем только их отвлечь. Так что считай, что здесь всё зависит от тебя. Только учти, что Холька может подумать, что мы взяли тебя в плен.
— Я понимаю. Я постараюсь ей объяснить. Но, наверное, мне лучше вообще про вас не говорить.
— Верное решение.
Некоторое время они сидели.
— Идут. — Он указал на пару, идущую спокойным шагом далеко впереди. — Иди к ним и помни — ты сбежал от нас. Мы будем наблюдать за тобой. — Мавон хлопнул его по плечу и отошёл за дерево.
  
XIII
 
Перед тем, как выйти к рыцарям, Энрик достал чешуйку и произнёс заклинание. Чешуйка расползлась по телу и он вновь почувствовал себя под невидимой защитой. Он осторожно выглянул из-за дерева.
Люциус шёл чуть впереди, уверенно, но напряжённо.
Холька за его спиной, выглядела очень задумчивой и немного печальной.
Энрик скрылся за деревом и оглянулся. Мавона и Дулфии не было видно.
Он решил немного подождать. Подойдя ближе к дереву, Люциус остановился и осмотрелся.
Они встретили взглядами и в руке у мага свернул огонь.
— Тётя Холька! — Крикнул Энрик.
Женщина резко подняла голову и посмотрела на Энрика с удивлением. Огонь в руке Люциуса резко стал больше и ярче. Он вскинул руку и метнул огненный шар в Энрика. Тот отпрыгнул за дерево и шар попал в ствол. Парня обдало горячей волной. Края его рубахи загорелись и он быстро затушил их.
Дерево начало гореть.
— Люциус! — Холька моментально скрутила ему руку.
— Это иллюзия.
Она встала перед ним.
Теперь уже Люциус взял её за руку. — Стой.
Она послушалась.
Энрик аккуратно выглянул из-за дерева. — Тётя Холька. — Повторил он виновато.
На её лице отразилось сомнение. — Энрик, объяснись.
Её рука лежала на рукояти меча.
— Я… — Он помедлил, внимательно смотря на Люциуса. — Меня похитил Ковен.
Огонь в руке Люциус зажёгся вновь. — Холька. Отойди.
— Пусть скажет!
Энрик понял как подозрительно теперь будут звучать для Хольки его слова.
— Тётя Холька. Можно вы защитите меня от господина Люциуса?
Она посмотрела на волшебника. — Что это значит, Люциус?
— Его вновь похитил Ковен. Здесь не нужно ничего объяснять.
— Убей его! Убей мерзавца! Он расскажет ей! Он погубит тебя! У нас один шанс! — Голос был тихим, но настойчивым.
Она подошла к Энрику и рукой поманила его. Видя, как Люциус прожигает их обоих огненным взглядом, Энрик подошёл поближе, чтобы скрыться за ней. — Тётя Холька. Люциус хочет убить вас. Я слышал, как он говорил это Кириану. Он убил Варелу и превратил его в камень! — Энрика охватил страх, что за любым его словом может последовать суровая кара. Этот страх подкреплялся напряжённым взглядом Хольки. — Он и вас хочет убить!
Она внимательно осмотрела его лицо и обернулась к Люциусу.
— Холька. — Голос Люциус был взволнованным. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. — Если ты веришь ему, я не буду тебя переубеждать. Но ты знаешь, что если бы я хотел, я убил бы тебя уже сотни раз. И этот парень не заставит меня сделать это.
— Я знаю. — Ответила она спустя несколько секунд. — Но и он не врёт.