Экспансия (СИ)
— Можешь называть меня — Арворн. Так тебе будет проще, чем выговаривать настоящее имя. Как мне обращаться к тебе? Горан или Егор? Как удобнее? — на чистейшем русском языке вдруг выдает «пижон».
Твою мать! Предупреждать же надо! Чуть не поперхнулся, мля! Наверное глаза у меня сейчас, как циркулем нарисованные. Идеально круглые, анимешно большие и малость ошалевшие.
И все те же — чуть тягучие гласные. Напевненько так. Душевненько…
Справившись с изумлением — дырявлю собеседника взглядом. Он же спокоен, как далай-лама в окружении родных Тибетских гор.
Так что получается — эти «снегурочки» не из космоса на нас свалились? Да ну! Зуб даю — не наши они! Не здешние.
— Извини за давление — я просто хотел выяснить степень твоей сопротивляемости. Вреда здоровью не нанесено. — поясняет белобородый.
— Что с моими людьми? Не с теми безумными, которые были рядом. С ними все понятно. Сам все видел. Да и не люди они, в общем-то. Что с остальными — адекватными? Я могу узнать?
— «Обратившихся» у себя дома мы убиваем всегда. Они не поддаются обратной трансформации. Думаю на вашей планете — это правило столь же неизменно. А твои люди живы. Мы погрузили их в сон.
— Зачем?
Он мягко усмехается.
— Возможно чуть позже я тебе расскажу.
Хотят сопоставить показания?
… Значит, говоришь: «на вашей планете»! Все же я не ошибся. А насчет «не поддаются» — вот тут ты не прав, борода. Просто подходящие места знать надо. Но об этом я пока помолчу. А дальше поглядим.
— Кто вы? — в лоб спрашиваю я.
— Люди, как и вы. Со своими особенностями, но в целом почти идентичные вам. — улыбается он, — Но давай сначала побеседуем о тебе, Горан. Или все-таки лучше — Егор?
— Все равно. Называй — как хочешь. Что ж: обо мне — так обо мне. Как скажешь. Ты ведь в этом казино банк держишь — так что не в моем положении рогами упираться. — я умышленно подпускаю в свою речь метафор и жаргонизмов. Поймет их значение инопланетный разум или нет?
Судя по всему — он все прекрасно отдупляет. Кивает.
— Хорошо. Ты имеешь красную репутацию, командуешь «обратившимися», но и с вменяемыми людьми — ты тоже в ладах. Почему так?
Рассказать? А чего тут особенно скрывать-то? Когда загонят иголки под ногти — все равно ведь запою соловьем.
Тянусь к стакану с красной жидкостью. Принюхиваюсь и пригубливаю. Что-то спиртосодержащее. И пахнет весьма приятно. Вино? Делаю еще один маленький глоток. Точно оно. И недурное. Местное или импортное?
— Хм. Это достаточно долгая история. Если коротко и в общих чертах: после случившегося катаклизма мы с группой друзей основали свое, скажем так — племя. Или общину. Для того чтобы уцелеть самим и по возможности — помочь выжить другим.
Через некоторое время в наш город вернулись «обратившиеся», куда-то исчезнувшие ранее — почти в самом начале всего произошедшего с нашей планетой. Вернулись уже не разрозненным стадом, а вполне организованно и со своим правителем. Вполне разумным и весьма неглупым. Так вышло, что не зная этого, в самые первые дни катастрофы — я оказал вождю безумных услугу. Спас единственного близкого ему человека.
В один из рейдов — мы с группой соплеменников, были обнаружены и окружены обратившимися. Соотношение сил исключало возможность прорыва с боем. Вот тогда этот самый главный командир безумцев, видимо из благодарности — решил подарить нам шанс и вызвал меня на честный поединок один на один. Удача была на моей стороне. По окончанию схватки оказалось, что по правилам системы у меня появилась возможность занять место правителя «обратившихся» и возглавить их общность на определенной территории. Вот я и воспользовался этим правом, чтобы спастись самому и спасти моих людей. Другого выхода из той ситуации — просто не было. В результате система радикально сменила окрас моей репутации. — Прикладываюсь к стакану. Освежает. Все-таки неплохое пойло. Интересно все же — земное или привозное? — Дальше, разобравшись в деталях — я понял, что подобное положение имеет свои неоспоримые плюсы. Да и пункты, пусть даже красной репутации — обнулять не хотелось. Ну и решил подзадержаться в роли главнокомандующего безумцами и употребить вновь появившиеся возможности на пользу своему племени и прочим нормальным, вменяемым людям. В общем — примерно как-то так.
— Я знаю, как подобное происходит, — кивает бородой-косицей Арворн, — Правда, только из рассказов. Один из моих предков двигался примерно таким же путем, как и ты.
Прочитав на моем лице удивление и интерес, которые я и не скрываю, «снежок» приподнимает кончики бледных губ.
— Когда-то наш мир постигло такое же перерождение, как и вашу планету. Называй это как хочешь — «система», эксперимент или игра творцов. Только у нас это произошло давно — семь поколений назад. Наши предки справились и приспособились. Дорогой ценой, но сумели выжить и сохранить своё потомство. Ну а сейчас, по прошествии многих лет, мы — сохранившие разум, сидим по укрепленным районам и крепостям. Огородившись стенами, кольями и рвами. Внутри них — фермы и примитивная промышленность. Вокруг — опасность и более чем вероятная смерть. — Арворн доливает в стаканы, — Это очень тяжелое существование. Жизнь в резервациях, окруженных кольцом врагов. Без всякой перспективы на улучшение сложившегося положения. Безумцы плодятся быстрее нас — ибо их несоизмеримо больше. Ну а нас спасает лишь то, что оставшиеся разумными вожди обратившихся — постоянно враждуют между собой и почти непрерывно занимаются взаимоистреблением в своей непрекращающейся борьбе за высшую власть. Однако время от времени они все же объединяются и тогда уничтожают тот или иной оплот необратившихся. — он махнул рукой, отгоняя назойливую осу, упорно стремящуюся усесться на край стакана.
Я же еще раз отмечаю его высокую лингвистическую адаптивность. Надо же, как бодро чешет на чужом языке! Интересно: а на инглише — он так же непринужденно спикает? Вот где транслейтер-то мощный!
— Так продолжается вот уже семь поколений. — разобравшись с назойливым насекомым, продолжает мой собеседник, — Но видимо наблюдатели посчитали, что на нашей планете все слишком устоялось и существование людей стало чересчур пресным, предсказуемым и размеренным. И вот совсем недавно система неожиданно предложила нам дорогу на другую планету — впервые за многие годы, предоставив портал, ведущий в иной мир. Мы двинулись сюда в надежде на то, что он окажется лучше нашего. Верили в жизнь — без навязанной нашим предкам игры. К нашему разочарованию оказалось, что у вас тут, тоже уже запущена система. Правда, практически: «только что». Но в целом, если судить по тенденциям — все здесь обстоит также, как и на нашей планете. И с вероятностью близкой к ста процентам — вы просто обречены повторить пройденный нами путь.
Он салютует мне стаканом и помолчав добавляет:
— То, что ты рассказал мне сейчас — полностью соответствует тому, что я предварительно узнал от твоих товарищей. И хотя многого ты не договорил — мотивы этого мне ясны. Я тоже вождь своего племени и на твоем месте действовал бы также. Хочу, чтобы ты понял главное, Егор — мы не являемся врагами: ни для твоего племени, ни для всего твоего народа.
— Теперь и я спрошу, Арворн: откуда у тебя столь высоко развитые умения? Ты легко изучил наш язык и за короткий срок практически в совершенстве овладел им. Как?
— Иногда у некоторых особенно даровитых и способных индивидов — таких, каким например был мой предок — рождаются потомки с уже развитыми наследственными характеристиками. Вот и мне повезло… И кстати — о моем прадеде, чей путь ты пытаешься повторить… У него ничего не вышло…
— Почему? Что вообще с ним случилось?
— Система не позволила манипулировать её правилами. Она сама манипулятор и монополист. Для того, скорее всего и была создана. С помощью «кнута и пряника», как у вас говорят — она принуждала его все чаще и чаще поступать согласно её правилам. Он пытался сопротивляться и хитрить, искал лазейки. Но её нельзя обмануть: играя с ним в поддавки и якобы принимая его условия — она всего лишь забавлялась. Искусственному интеллекту такого уровня или его создателям, присущи все человеческие черты — в том числе не чужд и своеобразный юмор. В результате — в один из дней система понизила его красную репутацию и он был разорван собственными безумными подданными. Еще за минуту до того — они были совершенно лояльны. Думаю, что рано или поздно — она или её кураторы сделают это и с тобой.