Вернуть Боярство (СИ)

И управляться такими территориями не посылали кого попало. Александровская, Павлоградская, Верхнереченская, Ступринская и Китежская губернии — везде сидели представители Рода Романовых. Это была их вотчина, добытая всеми правдами и неправдами за пять веков существования Разлома. Эти земли давали силу Императорам противостоять боярским Родам, давали большинство закалённых в битвах с монстрами боевых магов, позволяли прирастать могуществом их верным слугам — дворянам, давали слишком много такого, на чем строилась мощь и династии, и государства.
Была, правда, и одна загвоздка — сил удерживать всё это самолично да ещё и активно разрабатывать и осваивать имеющиеся здесь ресурсы у Императора всё же не хватало. Дворянство частично решало эту задачу, потому здесь чаще всего и возникали новые Рода, и их представителям, пусть и на довольно суровых условиях, позволяли обучаться в Академии Оккультных Наук, что бы ещё больше привязывать их к Романовым, но даже так — удерживать натиск тварей в моменты так называемых пиков активности хватало с трудом. Горели поселения старателей и добытчиков, вырезались работники приисков и шахт, бывало и вырезались города, пусть и небольшие — и всё это тяжелым бременем давило на Империю.
А потому примерно век назад бояре получили доступ к части этого лакомого пирога. К меньшей части и зачастую на птичьих правах — их боевые отряды отправлялись во время каждого всплеска в Сибирь, помогать Имперской Страже, зачищать чудовищ и бороться за каждый мало-мальский важный объект Империи. И делалось это почти безвозмездно — империя не тратила ни рубля из своей казны ни на содержание боевых отрядов, ни на поставку им всего необходимого — наоборот, весьма неплохо зарабатывала на этом, требуя за всё оплату звонкой монетой. И бояре платили, не скупясь — ведь почти половина промышленного потенциала страны находилась в их руках. За это им выпадало право владения некоторыми приисками, шахтами и территориями с определёнными магическими растениями — плюс добыча с убитых в бою тварей. Однако эти участки и владения были не слишком велики и выдавались исключительно на самом краю людских владений, вынуждая боярские Рода строить там остроги и крепости, служа чем-то вроде первой линии обороны.
Лучшие артефакторы и алхимики были у них, их земли давали основной урожай, который скупали в огромных масштабах, что бы кормить Сибирь — активно заселяемые земли Фронтира были богаты всем, кроме земель, дающих хороший урожай вполне обычных овощей и фруктов.
Взаимный симбиоз, достигнутый Императором и боярами, был лучшей гарантией того, что эти две силы не вцепятся друг другу в глотки. Без поставок сырья из глубины Империи заводы бояр скорее всего встали бы, но и Фронтир без поставок продовольствия долго не протянул бы. Не говоря уже о том, что основным покупателем производимых боярами товаров были как раз таки жители глубинных областей Империи, где большие заводы ставить было просто невыгодно — уже пытались, и ничего хорошего из этого не вышло. Монстров будто что-то толкало туда, и большинство крупнейших производств быстро уничтожалось. Пришлось оставлять лишь самые необходимые, расположенные в чертах огромных городов Сибири, под мощной защитой Имперской Стражи и войск различных Родов.
К чему нас это ведет? Да банально к тому, что здесь и сейчас не должно быть ни одного Архимага — ведь по слухам сейчас идёт самый активный всплеск за последние полвека. И потому основные боевые силы губернии бьются где-то там, в лесах Сибири, истребляя орды чудовищ и не позволяя им продвинуться в глубину людских территорий. И каждый чародей подобного калибра был на вес золота — в городе оставались лишь максимум Младшие и Старшие Магистры, в том необходимом минимуме, без которого какая либо оборона и поддержание порядка в городе невозможны. Даже учебные полки вроде нашего не просто так расположены так близко к городу — в случае опасности мы должны были присоединиться к защитникам города, а лучше встретить первые группы чудовищ и дать время защитникам на организацию обороны.
 
— Ну что ж, молодой человек, — неспешно подошёл ко мне русоволосый мужчина, с лёгким интересом разглядывая меня. — Думаю, наша с вами беседа давно назревала. Меня зовут Даниил Васильевич Суханов, и я, как вы, наверное, и сами догадались, приставлен опекать в меру своих скромных сил некую небезызвестную вам особу. Кто вы мне тоже известно... Не поведаете, каким образом вы сумели бежать из плена Игнатьевых, оторваться от погони и добраться сюда? Насколько я понимаю, сия особа оказала вам в том немалую помощь.
Я покосился на Авдотью и чуть поморщился — ну да, естественно, та ничего не видела и не слышала. Молодая женщина просто выключилась и тихо сползла по стенке, впав даже не в сон, а скорее в кому. Напрягшись, я ощутил, каким плотным комом её опутали заклятия неизвестного мне чародея — моя проводница мало того, что спала, так чары ещё и блокировали звук, и он не доходил до неё. В общем, после нашего разговора Авдотью можно было хоть наизнанку выворачивать и перерыть её память вдоль и поперёк — та действительно ничего не видела и не слышала, даже в бессознательном состоянии. Предусмотрительно...
— Ну, раз уж я вам известен, мне бы хотелось узнать, с кем я имею честь разговаривать, — поинтересовался я. — Прошу меня извинить, но что-то самочувствие сегодня ни к чёрту...
И, не дожидаясь ответа, подошёл к кровати и устало плюхнулся на неё. Как ни странно, разговор происходил в той же палате, где я впервые познакомился с майором Старовойтом. Пытаться казаться бодрым и полным сил не было никакого смысла. Заёмная бодрость и мана почти покинули меня, и я был на грани того, что бы потерять сознание. Чего не могли не замечать опытный целитель и аж целый Архимаг.
— Имя моё я вам уже назвал, — улыбнулся мой собеседник, ничуть не обратив внимания на моё поведение. — Моё положение в обществе же... Скажем так, я слишком непубличная персона. И род своей деятельности предпочту не называть.
Ну-ну... Ладно, в любом случае нет смысла сейчас об этом думать. Не втирает что он из рода Валге — и уже хлеб.
Таиться смысла особого не было, и потому я рассказал, как попал в плен, как меня пытал младший Игнатьев и как я бежал. Рассказ, конечно, вышел сильно отредактированным, но основные события я не утаивал — слишком просто проверить информацию, что бы лгать. Так что о двух с лишним десятках убитых мною слуг Игнатьевых, взятии в плен Авдотьи и прочем я рассказал. Не говорил лишь о некоторых подробностях — например, как именно вчерашний ученик мог иметь достаточно сил для подобных номеров.
— Что ж, вы явно поведали мне не всё, молодой человек, — чуть прищурился мой собеседник. — Хотелось бы чуть больше подробностей о том, как полумёртвый Адепт, едва сбежав после пыток, сумел одолеть погони и столь быстро добраться сюда через чащу пусть и пригородных, но лесов, в которых монстры не редкость.
— Вам принципиально важны эти подробности? — вскинул я брови. — Это мои личные секреты, и раскрывать их я не намерен никому. Да, вы можете попытаться выбить из меня эти сведения, но я предпочту умереть, а не выдать свои тайны. Это наследие моего отца, и я не поделился им даже с моим Родом...
— Ах, оставьте эти рассказы о знаниях отца, — хмыкнул Архимаг. — Я был лично знаком с этим выдающимся чародеем. Он действительно был новатором во многом, и магом был без сомнения могучим, но его основной стихией была вода. Нет, он и в других был весьма хорош, но именно молнии никогда не были его излюбленным оружием. Да и скажем прямо — ваши подходы к использованию боевой магии совершенно отличаются от его. И это не говоря уже о том, что по дневникам, без личного руководства наставников, такому не обучиться... А заниматься подобным у Николая просто не было времени — он погиб раньше, чем в вас открылся дар. Но если так хотите сохранить свои маленькие секреты — пусть будет так.
Ну, надо признать, что легенда об отцовских знаниях была шита белыми нитками, и учитывая мою активность долго бы она в любом случае не протянула. А этот тип ещё и с отцом был вдобавок знаком...