Рождённая Небом. Три сестры (СИ)

Время от времени путники устраивали привалы в уютных долинах и по берегам рек. Пару раз в степи они столкнулись со большими стадами диких меронгов, которые проскакали мимо них, к счастью, не задев. Несколько раз в лесах им попадались также гигантские клювоящеры, прямое столкновение с которыми могло стоить им жизни, если бы не врождённый инстинкт крылатой «драконессы», которая своими маневрами сбивала их с толку и они принимали её за особь из своего рода.
Случилось и так, что разъярившийся клювоящер, огромный и свирепый, как демон, подхватил когтями маленькую золотоволосую Эйа и взмыл с ней в небо. Гио и Алерта ахнули, но ничего не могли сделать. Крылатая дева отчаянно отбивалась и плевалась огнём, а малышка Аула плакала навзрыд, лишившись своей няньки.
— Стреляй! — неожиданно решила за обоих Алерта.
— Нам не велено убивать животных, — возразил её муж. — Не думаю, что эта тварь убьёт Эйа, скорее поиграется и выпустит. Она ведь Дракон.
— Нам нужно её спасти! Гио, стреляй… прошу тебя!
Огромный ящер с длинным опасным клювом пролетел прямо над ними и стал удаляться со своей добычей к высоченным юго-восточным пикам. Тогда до Гио дошёл весь смысл просьбы Алерты. Он достал из сумки стреломёт, прицелился и пустил в хищную тварь тонкую длинную стрелу с наконечником, пропитанным ядом пустынного скорпосфера. Он оказался не очень метким стрелком: пущенная им смерть пролетела мимо. Вторая попытка оказалась удачнее: ядовитая стрела вонзилась в левое крыло клювоящера, разорвав перепонку. Хищник зарычал от боли и завертелся в воздухе, не в силах совладать с порывом ветра, бьющего в парализованную конечность. Тогда он стал доступнее, и третья стрела Гио пронзила его, угодив в горло.
— Бегом туда! — крикнула Алерта и потянула Гио за рукав.
Они пересекли широкую долину и остановились у подножия лесистого горного хребта, в том самом месте, где упал мёртвый клювоящер. Эйа находилась рядом: она не пострадала, но немного ушиблась и была насмерть перепугана.
— Всё хорошо, — сказала Алерта, поднимая её с земли и помогая идти.
— Бегите! — закричал Гио, показывая им в сторону гор.
Оттуда, как назло, вылетела целая стая сородичей убитого зверя и ринулась прямо на них. Двое человек и полудракон припустили что есть мочи через долину обратно к месту привала, где их ожидали Хойо и Аула. Надежды на спасение от быстро приближающейся погони становилось всё меньше, но тут неожиданно подоспела чья-то помощь: все клювоящеры как один попадали замертво в высокую траву.
И тут Гио осмелился поднять голову вверх и посмотреть на склоны гор.
— Люди-кошки!
Эйа и Алерта переглянулись и посмотрели туда же. Действительно, спасителями их жизней были странные создания, похожие на людей, но глаза, уши их и повадки были кошачьими. Алерта даже разглядела у некоторых из них хвосты, выпирающие из-под одежды.
— Откуда тут взялись эти существа? — спрашивал Гио сам себя и женщин.
Насколько он хорошо знал, племя людей-кошек обитало далеко за пределами Элайи, в одном из миров Ночного Ока, прозванного также Кошачьим, и их появление здесь было похоже больша на бред. Однако бред этот оказался вполне материальным и спас им жизни, после чего спасители бесследно исчезли, так же как и появились.
— Может, они перенеслись сюда, так как это можем делать мы с помощью наших камней, — предположила Эйа. — А потом вернулись к себе домой.
После этих слов ум Гио перестало корёжить от последствий внезапного столкновения с неизведанным. О телепортации он слышал не один раз, что на это способны высокоразвитые разумные существа, стоящие выше людей. Поэтому внезапное появление и помощь людей-кошек перестала его смущать. Это было не более удивительное явление, чем его первая встреча с Драконами Алайды три года тому назад. Однако новость, что Драконы Алайды способны так же перемещаться с помощью каких-то камней, заставила его призадуматься: камень, висевший на шее его возлюбленной Алерты, был явно подарен ей кем-то из них, быть может, вождём крылатых обитателей Голубых гор. Все подробностей он, конечно, не знал.
 
Дальше путь домой был без серьёзных приключений. К концу тринадцатых суток пути они, наконец, увидели родные холмы, поросшие приветливой серебристо-голубовато-зеленой растительностью и фиолетовыми цветами, селения с красными крышами домов и величественные города северо-восточных королевств.
Им оставался один день для того, чтобы добраться до родного селения на юго-западе обширного королевства Аманта, и тогда Гио послал домой весточку — стайку маленьких юрких чакаутов, которых приманил в лесу на свет факела. Эти существа, которых было довольно много в лесах и лесостепях центральных холмистых равнин Эллиоры, были прирождёнными телепатами, хорошо понимали язык людей и других разумных существ и передавать послания, и отдать им распоряжение не составляло особого труда. Однако чакауты никогда не соглашались передавать вести от жестоких и бессердечных людей, и шарахались от них врассыпную. Гио же и его спутники могли сколько угодно бродить по зарослям, кишащим крылатыми разноцветными малютками, лакомившимися сладкой цветочной росой, и те разлетались только под их шагами, чтобы не быть растоптанными.
В это время в большом селении Авингор было совсем тихо. Шесть дней назад женщины, старики и вернувшиеся из битвы на Локкедском поле мужчины докончили отстраивать заново свои дома и восстанавливать хозяйство, испорченное и разорённое воинами-захватчиками Паллиэнова войска. Однако не все дома в Авингоре были разрушены, разграблены и сожжены и не все женщины и девушки — подвергнуты гнусному насилию. В тех, что находились на юго-восточных окраинах, было тихо и мирно, как будто никакой войны не было. Мерно похрапывали залёгшие под огромными саккраловыми листьями толстые, неповоротливые зельдюки, порхали маленькие светлячки и искрилась в лучах утреннего Небесного Ока ещё не успевшая высохнуть цветочная роса.
Две девочки в открытых цветных платьицах, постарше и помладше, бродили в близлежащих зарослях высоченных деревьев среди цветущих трав и кустарников и собирали эту росу в стеклянные бутылочки. Иногда они срывали цветы или гроздья маленьких красных и фиолетовых плодов, которые вплетали себе в волосы, ели или складывали в большую чашу, стоявшую рядом на каменном парапете. Младшая из девочек один раз поймала также огромного буро-золотисто-зелёного жука с двумя парами жвал и посадила на камень, но тот почуял неудобство и улетел, сердито треща крыльями, в лесную чащу.
— Как тебе кажется, Мелла, когда вернутся мама и папа? Мы уже устали их ждать.
— Это так говорит бабушка, — ответила её сестра, закончив вплетать в длинные густые волосы очередной цветок. — Они отправились далеко на юг и ты должна понимать, что это был долгий и опасный путь. Но я чувствую, что с ними всё хорошо и они скоро вернутся.
— Но ещё бабушка всё время говорит, что война не щадит никого. Когда дедушка вернулся раненый и потом умер…
— Не говори о грустном, Трисия, — остановила её старшая сестра. — Если вспоминать грустное прошлое и думать о нём, оно может вернуться. Не всё зло в этом мире ещё побеждено и потому не нужно его накликивать.
— Но я только беспокоюсь о папе с мамой… они задержались в Голубых горах намного дольше, чем звездочёт, когда был жив, а он бывал там много раз. Мелла, смотри, смотри!
Она указала пальчиком вдаль на юго-запад. Оттуда к ним по воздуху приближалось маленькое порхающее облачко.
— Это чакауты! Интересно, кто их к нам прислал? Сейчас мы у них узнаем.
Девочки побросали чашки со съедобными цветами, но захватили с собой бутылочки со сладкой росой и выбежали на просторную поляну. Чакауты, подлетев, окружили их, тихо звеня крылышками, и через несколько мгновений Мелла и Трисия просияли. Их мать и отец возвращаются домой и будут уже совсем скоро!
Они отблагодарили маленьких вестников, налив им цветочной росы в чашечку, которую смастерили из большого листа молочного растения. Те жадно слетелись на лакомство и затем, насытившись, разлетелись по зарослям.