Давай, учи любить! (СИ)

— То, значит, он ей подходит, — закончила я.
Ева слишком серьёзно относилась к личным отношениям. И она в свои двадцать лет ни с кем ещё не целовалась. Подруга считала, что целоваться надо только с тем, кто тебе подходит по критериям, а таких практически нет. А на свидания она изредко, но ходила и обычно разачаровывалась. Поэтому Валя перед встречей с парнем всегда готовила Еву и настраивала, чтобы подруга не ждала звёзд с неба, а оценивала приземленно. И Валя бегала на каждое свидание, чтобы посмотреть, что получилось у подруги, а что нет. Да и Ева с ней чувствовала себя увереннее. Хотя говорила, что это неправильно, что ей давно пора жизнь свою менять самой.
Но Валя, видимо, по привычке решила и это свидание проконтролировать.
— Скрещиваю пальцы... — Валя тихонечко пошла за нашей влюблённой парой. — Всё у них получится...
А я плелась следом и не понимала зачем?!
И в кафе Макс с Евой непринужденно болтали, похоже, даже насчёт чего-то поспорили. Валька засмеялась:
— Ну, не может она без психологии... Небось лечить его начала.
Я молчала. Мне не хотелось ни пить, ни есть. А вот напиться...
И тут я вспомнила, что так и не написала Лёше. Прямо там я настрочила ему первое, что взбрело в голову: «Привет. Это Аня из «Шанхая». Давай встретимся?». Больше я ничего не придумала, поэтому нажала на кнопку отправки сообщения.
Через какое-то время Макс взглянул на телефон, и они с Евой вышли из кафе. Мы тоже рассчитались, и на улице я сняла с себя парик, очки, а затем вернула их подруге.
— А теперь идём в клуб, — заявила я.
— В такую рань?
— В такую рань.
— У тебя же завтра работа, — напомнила Валя.
— Ну и что? Я погулять хочу. Имею право?
Валя посмеялась надо мной, но потом сказала:
— Погулять я всегда «за»! Даже в такую рань. Только долг мне вернёшь.
* * *
Сколько я выпила, понятия не имею. Но танцевала я со всеми, кто меня приглашал. Мне даже удалось заглушить эту странную боль и отвлечься от непонятных чувств.
Последнее мохито в меня уже не лезло, и я поняла, что не могу стоять на ногах... Я хотела позвать Валю, но мой язык меня не слушался. И Вальки поблизости не оказалось.
Зато кто-то сзади подхватил меня и понёс к выходу. Я хотела засопротивляться. Но потом, словно в тумане, я увидела лицо Макса и вырубилась.
Мне кажется, или я бросилась его целовать?
Впрочем, я плохо помню, что со мной было. Знаю, что была в отключке, а потом мне стало дурно, я проснулась и побежала в туалет... Меня стошнило. Голова плохо соображала, поэтому до меня не сразу дошло, что я нахожусь в квартире Макса!
И я попыталась вспомнить, а каким образом сюда попала? Но так как алкоголь ещё не выветрился из моей головы, мне тут же стало все равно, и по стеночке я вернулась к нему в спальню.
— Как мило... Я у тебя... — мой язык еле слушался, и я споткнулась, упав на диван. — Ой!
Макс сидел за компьютером, но все-таки обернулся ко мне:
— Ань, спи уже.
— А я не хочу. Я любви хочу! — понесло меня по кочкам.
— Кто ж её не хочет?
— А ты с Евой целовался?
 
После моего вопроса Макс поднялся и накрыл меня пледом:
— Спи.
Тут я вцепилась в его руки:
— А поцелуйся со мной? — и я сразу набросилась на него, повалив на диван, и забросала поцелуями все лицо друга.
Он только рассмеялся:
— Ань, Ань, Ань! Успокойся ты...
Уж не знаю, что со мной было, но я словно в отместку за весь сегодняшний неприятный день стала бесперерывно целовать Макса. Мне хотелось снова забрать его себе и все вернуть на прежнее место. Только вот возвращала я все это не тем методом.
Не знаю, насколько далеко занесли нас мои горячие поцелуи, но остановила меня тошнота. И, вырвавшись из объятий Макса, я снова побежала к унитазу. Пока я умывалась в ванной, вдруг на меня напала обида, и я уже вернулась в комнату со слезами.
— Вообще нечестно с ней себя вести так же, как со мной!
Макс удивленно вылупился на меня.
— Никогда тебя не прощу! Никогда!
Он тяжело вздохнул, а я залезла под плед, отвернулась к стенке, похлюпывая носом, жалела себя, и уснула.
* * *
Проснулась я от жара. Меня ещё мутило, а спина Макса была практически подо мной, и, видимо, перегрела. Только хотела подняться, но резкая головная боль мне не дала этого сделать, и я застонала.
— Аньк, поспи ещё, — прогундосил подо мной Макс.
Но я снова простонала, но уже не от боли. А от того, что вспомнила, как я выпрашивала у него любви. Головная боль ещё больше усилилась из-за дикого стыда. Боженьки мои! Я же его сама поцеловала! Как я буду смотреть в глаза Еве?
Я попыталась сползти со спины друга, но каждое шевеление лишь усиливало головную боль. И я сдалась.
Какой же он жаркий! Мне бы кислородику, так башка болит!
И в то же время я заметила, что в его объятьях мне было так спокойно. Гоним, гоним от себя эти пьяные мысли!
Мне казалось, что я ждала целую вечность, пока Макс меня с себя скинет. Но когда он ко мне повернулся, то я увидела очаровательную улыбку. И друг детства спросил:
— Чай, кофе или любви с жаркими поцелуями?
Издевается? К счастью, я не могла даже краснеть.
— Кислорода и пенталгина, — коротко ответила я.
— Принято!
Через минуту он открыл окно и подал таблетку со стаканом воды. А потом меня спросил:
— А по какому поводу ты вчера праздновала? Да так весело, что напилась в хлам, м?
— Ой... — простонала я. Если бы я знала! — Кхе-кхе! — прочистила я горло, судорожно придумывая оправдание. — От счастья.
— Какого?
— С Лешей скоро свидание.
— И когда?
— Ой... — голова снова загудела. — Макс, отстань...
— Нет, но все же интересно. Как вообще вчера отдохнула?
— О-ой...
— Не скучно было целый день одной сидеть?
— Макс... — взмолилась я.