Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (СИ)

— Сколько сейчас времени? — спросила я, открыв глаза.
— 8:27. — ответил Артур.
На земле сгустились сумерки. Когда мы сюда приехали, был только обед. Неужели, столько времени я мучила себя и издевалась над магом? Как он еще на ногах стоит, особенно после того, как я сорвалась и треснула по нему каким-то проклятием?
Я повернулась к нему. Что-то внутри на мгновение сжалось, приготовившись вновь увидеть до боли знакомое лицо Петера, но его рядом с проклятийником уже не наблюдалось. Он всегда был быстр на ноги. Я почувствовала облегчение, хотя где-то в глубине души скреблось неприятное чувство, от которого во рту появлялась горечь.
Маг поймал мой взгляд, и, не ожидая того, я покраснела, однако глаз отвести не смогла. В груди зародилось тепло, стоило вспомнить, какие у Артура упругие и теплые губы, как он целовал меня, а я… отвечала, тянулась к нему, наслаждалась.
Сумасшествие. Настоящее сумасшествие, не иначе. Я не могла… Нет, могла и делала. Отвечала. Какой смысл отрицать и искать причину? Было? Было. Понравилось. Проклятие, да, понравилось! Даже скажу больше, я была готова убить того, кто меня оттащил, даже еще не зная, кто это.
И кто из нас только приложился затылком о стену? Точно маг?
Разорвав зрительный контакт, я горько усмехнулась и обняла себя руками за плечи, в надежде скорее подобным образом оградиться, нежели согреться. Хотя мне было холодно. Это днем светило солнце, а воздух был теплым. Сейчас же температура понизилась.
— Ты позволишь? — спросил маг, нарушив тишину.
На кладбище она казалась довольно зловещей. Не мне следует бояться мертвых, я ведь сама связана со смертью, но почему-то это место порождает в моей душе страх.
Я скользнула недоумевающим взглядом по протянутой ко мне руке, перевернутой ладонью вверх, и посмотрела мужчине в лицо.
— Что?
— Взять тебя за руку. Не хочу тратить время на дорогу. Проще воспользоваться магией.
— О-о… да, конечно… кхм… — мне стало так неловко в этот момент.
Я зарделась еще сильнее и, помедлив, вложила руку в его ладонь. Теплые пальцы тут же сжали ее, однако быстро ослабили хватку. Перенос был быстрым. Только я услышала пряный запах магии, как пространство изменилось.
На этот раз Артур перенес меня сразу в нашу с Таней комнату. Из-за отсутствия света стало понятно, что друзей здесь нет. И это мне только на руку. Они не увидят моего лица, которое сейчас пылает огнем, не обратят внимание на то, что маг держит меня за руку дольше обычного — да вообще держит меня за нее! — не заметят неловкости, сквозившейся в каждом нашем движении.
Глупо это все. Ведем себя как подростки. Ну поцеловались, и что теперь?
Я глубоко вдохнула, ощущая легкую слабость, сковавшую мышцы, и заставила себя посмотреть магу в глаза. Пускай щеки горели, но я вложила во взгляд весь свой внутренний холод, после чего отняла руку. Как только я это сделала, маг выпрямился, а его лицо стало отрешенным.
— Набирайся сил. Завтра я тебя дергать не стану, отдохни. Посети с друзьями ярмарку, погуляй по городу.
— Благородно со стороны того, кто сегодня выжал из меня все соки, но ты забыл одну немаловажную деталь. Что делать с патрулем? Разве нам не опасно разгуливать по городу во время их усиленного контроля?
— Опасно бродить по ночам. Вероятность, что тебя заметят, куда более велика. А днем… В толпе сложно улавливать магию. Даже я не смогу тебя почувствовать, а мы «связаны». Только воздержитесь от колдовства и не нарывайтесь на неприятности. Притворитесь обычными горожанами. Разве это сложно?
— С чего вдруг такая щедрость?
— Тебе нужно расслабиться. Отвлечься. Ты не сосредоточена. В подобном состоянии колдовать опасно. Ты думаешь о чем угодно, только не о деле, которым занята. Такими темпами можно навлечь угрозу и на себя. — он выдержал паузу и устало вздохнул: — Да и мне самому нужен отдых. Если быть честным, я не отошел от вчерашнего.
Я невольно напряглась. От мыслей о некроманте во рту появился привкус пепла. Грудь сдавило будто цепями.
— Почему ты пошел один? Я ведь сказала, что он опасен. Ты, вроде, не глуп, но порой ведешь себя, как самоуверенный..
 
Он меня перебил:
— Я был не один. При задержании присутствовал патруль. В городах, подобных Ойару, стражи порядка гораздо сильнее, и небольшого отряда может хватить, чтобы поймать целую банду преступников.
— И тем не менее тебе здорово досталось. — я прикусила щеку изнутри. — Почему Саэм был здесь?
— Искал способ запереть преступника. Система безопасности в головной тюрьме развитая, но иной раз лучше подстраховаться. Этот некромант, действительно, опасен.
Я прикусила язык, чтобы не ляпнуть: «А я говорила!». На несколько секунд повисла неловкая тишина. Единственным звуком, нарушавшим ее, были часы, секундная стрелка которых тикала слишком громко. Благо было темно, и маг не мог видеть моего лицв. Как и я — его.
— Отдыхай. — произнес он секундой позже, когда направился к двери. Его силуэт мелькал в темноте. — И воздержись этой ночью от прогулок. Нам обоим нужно выспаться.
— Ты видишь мои сны? — не удержалась я.
Артур успел приоткрыть дверь, и полоса света порезала комнату напополам. Я уже знала ответ, но все равно боялась его услышать, почему и затаила дыхание. Как много он видел? Мне в последнее время снилось столько кошмаров, связанных с прошлым…
— Да. — ответил он напряженно. — Ничего ужаснее я в жизни не видел.
Больше он ничего не сказал, вышел за дверь и закрыл ее. Комната вновь погрязла во тьме. Я должна была почувствовать облегчение от того, что он ушел, и я наконец-то осталось одна, но вместо этого сердце будто сжали в тисках, стены начали давить на голову, а темнота травить.
Не став тратить силы на движения, я села прямо на полу и позволила мыслям, как голодным стервятникам, налететь на мое беззащитное сознание. О таких вещах нужно думать на трезвую голову, но я больше не могла игнорировать мысли, из-за которых в душе поднималась паника.
Сколько времени я просидела в темноте, опустив голову и обняв себя за плечи, не знаю. Друзья не возвращались, и мне бы стоило насторожиться, но я была поглощена собственными тревогами, в списке которых Амарен занимала первое место.
Сложить информацию, которой владела я, и которую предоставил мне Петер, труда не составило. У Амарен были союзники среди оборотней. Сомнений в том, что именно тетка была замешана в нападении на Южный перевал, в котором я спряталась от некроманта, не было. Как не наблюдалось их и в том, что касалось Мурза. Это она стремилась избавиться от него, чтобы проще было добраться до меня.
Что она хотела этим добиться? Убить меня? Поймать? Не знаю. Мне неизвестны многие ее мотивы. Я лишь знаю, что она хочет открыть мамин тайник, прозванный в нашем ковене Сокровищницей ужаса. Селена ей в этом помогает. Больше мне ничего не известно.
Единственное, что я так и не смогла сопоставить, так это слова Петера о том, что Амарен искала какую-то девчонку. Возможно, это была я, ведь после разрушения поселения, в котором я скрывалась, мне пришлось залечь на дно. Но что-то мне все равно не дает покоя.
Я устало вздохнула, сменила позу, чтобы прижать колени к груди и уткнуть в них лбом. Мне хотелось есть, однако сил, чтобы встать и сделать хоть пару шагов, не наблюдалось. Слушая, как громко скулит желудок и чувствуя, как он сжимается от голода, я позволяла жалости глодать меня.
Почему чаще всего предают именно самые близкие? За что они так поступают с людьми, которые их любят? Откуда берется этот гной в душах? Они сразу рождаются с ним? Или же он копится, а затем травит, направляя своего носителя?
Мама души не чаяла в Амарен. Любила ее больше, чем весь свой ковен. Я до сих пор помню ту ночь, когда тетка предала ее в первый раз, помню боль в маминых зеленых глазах, помню ее тихий надломленный из-за подступавших слез голос. Мама любила ее, и вот что Амарен дала ей взамен — предательство.
Тетка была изгнана. Никто и подумать не мог, что она вернется и решится на такой отчаянный шаг, как убийство собственной сестры и племянниц. Уничтожение семьи.