Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (СИ)
— Пришел ответ от деда. — я перед ему письмо и стал ждать.
Через минуту он сжег лист, как мы делали всегда, взял в руку бутылку и прямо с горлышка сделал несколько глотков.
— От этих ведьм одни проблемы. — изрек он.
Я бы усмехнулся, но послышался еще один взрыв, а за ним визг одной из девчонок. Я устало вздохнул. Благо здание принадлежит магам, и на время нашего нахождения здесь оно закрыто для других. Иначе сюда бы уже заявился патруль, или бы пожаловал кто повлиятельней. Тот же самый глава города. Лишние проблемы нам ни к чему.
— Черная магия — не шутки. — серьезно сказал Саэм. — Кем бы ни была эта Корнелия — ведьмой смерти, Верховной, но опыта у нее мало. Не боишься уйти за грань раньше времени?
— У них три помощника. Любой из них сделает все, чтобы спасти свою ведьму. Но сейчас не об этом. У нас есть заботы куда важнее. Что ты думаешь об этом? — я кивнул на пепел, оставшийся от письма.
Пару мгновений Саэм молчал.
— Девчонка сказала, что книга принадлежит ей. Так? — он откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и положил руки на подлокотники. — На юге расположено всего 9 клавнов. Всего. У каждого из них есть своя книга заклинаний. Их тоже 9. Как и Верховных. Одна из книг находится в руках у девчонки, о которой мы ни черта не знаем. Даже Никлаус не смог добыть о ней ничего, хотя нашел возможность проникнуть в клан Возрождения.
— К чему ты клонишь?
— После смерти Дарин место Верховной заняла ее сестра, но земли самозванку не приняли. Следовательно, Верховенство принадлежит другой. Той, в чьих руках сейчас находится книга. Той, которая скоро к чертовой матери разнесет это здание по кирпичикам. — Саэм покосился на стену, за которой послышись еще один громкий хлопок, пошатнувший картину, и гомон голосов, вперемешку с шипением и рычанием.
— Ты думаешь, это она?
— Помнишь, что нам рассказывали в академии? Клан, настоящий клан, связанный узами, может создать только Верховная. Этих двух ведьм и их зверинец связывают узы, в этом ты убедился сам. Война истребила многих Верховных, но 9 ведьм выжили. Магия их родов продолжает существовать. Когда Дарин скончалась, ее силу должна была перенять другая ведьма. Возможно, Корнелия и есть Верховная клана Возрождения.
На некоторое время повисла тишина. Я пытался по кусочкам собрать общую картину, и складывалась она довольно просто. Девчонки не имею дома, в венах Корнелии течет мощная древняя магия, и судя по звукам, к книге ведьма доступ тоже имеет.
— Дарин могли убить. — нарушил тишину Саэм. — Это бы объяснило, почему Корнелия сбежала.
— Или она просто боится ответственности.
— Нет. Эта девочка была готова на все, лишь бы спасти свой миниклан. Да и бойся она ответственности, не стала бы связываться узами.
Возможно… Но чего-то не хватает.
В ушах появился странный звук. Я не успел среагировать, как все стеклянное, начиная с окон и заканчивая огромной люстрой, висящей над нами, за секунду разлетелось на мелкие кусочки.
— Твою ж..
Мы с Самэмом нырнули на пол, но слишком поздно. Многие осколки успели врезаться в нас, либо же повредить кожу, пройдя вскользь. Остальное осыпалось на головы, накрытые руками, и спины. Звук в ушах прекратился.
Пошатываясь, я поднялся на ноги и провел подушечками пальцем по рассеченной щеке. К счастью, на лице больше повреждений не было. Но боль жгла все тело. Пока я не избавился от осколков с помощью магии, она не притупилась.
— Глаза целы? — спросил я у Саэма, извергавшего проклятия и шипевшего от боли, пока его магия извлекала осколки.
— Целы, целы. — процедил он. — Прибью этих… идиоток!
Когда мы вломились в комнату, занятую ведьмами, нас с ног чуть не сбил едкий запах чар. Я скривился. Помимо него в воздухе витал еще и дым, из-за которого слезились глаза, а по полу стелился черный туман, так похожий на мою энергию.
В глаза сначала бросился енот, лежавший вниз головой у стены. От его шерсти, в которой кое-где виднелись жженые проплешины, исходил дым, а задняя лапа подрагивала в воздухе. У противоположной стены находилась Татьяна, а рядом с ней лежал ее дракон.
Корнелия же поднялась из-за дивана, у которого была слишком высокая спинка. От ее одежды шел дым, на лице была копоть, но в целом ведьма выглядела нормально. Если в моей комнате выбило все окна, то тут произошел магический взрыв, из-за которого пострадала мебель.
— Как говорила моя бабушка, — Татьяна слабо застонала и села, опершись на стену. — Руки у тебя растут из жопы! Какого беса, Коко?
— У нас тот же вопрос! — произнес Саэм.
— Ошибочка вышла. — пожала плечами ведьма и осмотрелась по сторонам. — Где книга?
— Твоя ошибочка могла стоить нам зрения! — рявкнул на нее друг.
Внимания на него она не обратила. Вместо этого стала рыскать по комнате в поисках книги. Татьяна, шипя, поднялась на ноги и, прихрамывая, направилась к креслу. Из-за его спинки она достала пропажу. От туда же, извергая ругательства, выбрался и кот, шерсть которого разбавила седина.
— Мне срочно нужно выпить. — изрек енот, вперевалочку направившийся к дверям, в которых стояли мы.
— Я с тобой! — следом полетел пожелтевший дракон.
Кот направился за ними.
— Эй, вы куда? — бросила им вслед ведьма. — Эй! А как же практика?!
Они ее проигнорировали и, сместив нас в бок, вышли из комнаты. Мы с Саэмом переглянулись.
— Ну и идите, без вас справлюсь!
— Коко? — настороженно произнесла Татьяна. — Может, хватит на сегодня?
— Не может, а хватит. — сказал я, поймав взгляд Корнелии. — Я найду другое место, где ты сможешь практиковаться.
Глава 24. Белый кот
Корнелия
— И где их до сих пор носит?! — негодовала Таня, как и я, не сумевшая связаться с ушедшими больше 4 часов назад фамильярами.
Что они могли учудить за это время, я боялась даже представить. Зная о тяге Бяки к приключениям, мне становилось дурно. А уж как плохо было Тане! Она ведь лучше меня знала о талантах своей помощницы.
За Мурза я не переживала: он мог только нагадить кому-нибудь в душу, даже не показав своей наглой морды. Ну а Пузя… Раз тот решил выпить, ничего дурного не случится. Главное, чтобы он дополз до дома.
— А если они набедокурили?! Коко, нужно идти их искать! Если маги их поймают… Ой Господи-Боже!
Вопрос о фамильярах отпал, как только открылась дверь, и они в сопровождении Мурза ввалились в комнату. Бяка, ставшая алой, напевала песенку о сисястой Лоле, которую могла подслушать только в кабаке, а Пузя тащился по земле. В отключке. Выгнув бровь и наклонив голову в бок, я заметила, что его за собой с помощью магии тащит Мурз.
— Явились — не запылились! — возмутилась Таня, соскочив с кровати. — Это что такое?
— Мы снимали стресс. — оправдалась Бяка, сев на подлокотник кресла, и быстро сменила тему: — Ой, а вы прибрались! Ну и хорошо, можно продолжать разносить это гадкое местечко! — ее чешуйки пошли рябью, меняя цвета на всевозможные.
— А что с Пузей? — спросила я, посмотрев на енота, брошенного Мурзом в дверях. Мои брови от удивления сместились на лоб.
— Да ничего такого. — отмахнулась Бяка. — Перебрал он просто. Смешал все виды настойки, что были в кабаке. Знаете ли, когда вас не видят, все бесплатно! А еноты народ такой, любят все на халяву!
— Ясно. — протянула я и, отмерев, пошла в сторону Пузи, намереваясь перенести его на кровать.
Как только он оказался в объятиях матраса, я выдохнула. Тащить такую тушу… уф… На диету его что ль посадить? Словно почувствовав, что я вознамерилась с ним сделать, енот ожил, запротестовав и подергав лапой.
— А как прошел твой день? — переведя взгляд на Мурза, уместившегося на кресле и вкогтившегося в него, спросила я.
Перестав мурчать, кот открыл глаза.
— Безразвратно.
Слов у меня не нашлось. Губы приняли форму буквы «о». Боюсь представить, что делали Бяка и Пузя, пока Мурз за ними приглядывал.
Прочистив горло, я сменила тему.