Проклятая ведьма! или Пока смерть не разлучит нас (СИ)

— Вот этого! — он вытянул руку, указывая на красный браслет, въевшийся в кожу.
Я стянул с себя рубашку, сапоги, носки и, оставшись в одних пыльных брюках, лег на кровать, сложив руки за головой. Наконец-то тело могло расслабиться. Я не привык к долгим поездкам верхом.
К счастью, завтра можно будет забыть о лошадях. Мое заклятие, связывающее меня с преступницами, снято, и теперь я могу перемещаться куда угодно.
— Нам нужна их помощь. И если они ее не окажут… любую клятву можно обойти. — сказал я и тут же скривился.
Саэма мои слова заинтересовали.
— Уже знаешь, как?
— Знаю. Но это так… на тот случай, если они откажутся сотрудничать.
Мы обменялись долгими тяжелыми взглядами.
— Все-таки мне кажется, глупая затея — связаться с ними. — сев в кресло и распустив волосы, заметил Саэм.
Я выжидающе уставился на него.
— Если с ведьмой что-то случится, это отразится на тебе. А Алая дама, — он поджал губы. — она использует любою возможность, чтобы ослабить совет. А ты, хоть пока и в… отставке… кхм… но его часть. Эти девчонки — слабое звено, которое нам придется защищать.
— Нам в любом случае пришлось бы. Я бы не отпустил ее, зная, что от ее жизни зависит моя.
— Вот надо ж было… — Саэм усмехнулся.
Он собирался сказать что-то еще, но в дверь комнаты постучались. Пришла хозяйка, чтобы сообщить, что баня готова.
Я смог расслабиться и отдохнуть. В последнее время с этим было совсем туго. Это место порождало в душе покой, о котором я уже давно забыл. И наслаждаясь им, я быстро потерял бдительность.
Разбудил меня Саэм, вломившийся ко мне в одних трусах. Брюки висели на его плече, а за спиной стояла рыжеволосая девчонка, Татьяна. Напуганная, взлохмаченная, бледная. Вокруг нее порхал ее посеревший дракон.
— Что стряслось? — хрипло спросил я, резко сел на край кровати и прочистил горло.
— Корнелия пропала! — выпалила девчонка. — Я не чувствую ее! Мурза и Пузю — тоже.
— Бесы! — я соскочил с кровати, и, чтобы не тратить время, с помощью магии облачился в одежду.
Стоило переступить порог комнаты, в которой остановилась девчонка, меня с ног чуть не сбил отвратительный запах гнили. Так пахло колдовство тех, кому оно не принадлежало. Излучать этот запах могли лишь одни колдуны — падальщики. Они воруют чужую магию, забирая ее вместе с кровью, и испивают ее, чтобы удовлетворить голод, присвоить энергию, подчинить ее.
Я быстро огляделся. Вся мебель стоит на месте, следов борьбы нет. Только на белых мятых простынях есть капли крови. Они опробовали ведьму сначала на вкус, и только после утащили. Твари! Стиснув кулаки, я подавил магию, поднявшуюся из глубины.
— Артур. — меня окликнул Саэм, стоявший у столика и державший в руках бутылку, на дне которой оставалось немного жидкости. — В вино был подмешан яд. Ведьмин дурман. — пояснил Саэм, стойко перенесший запах, который ведьмы уловить никогда бы не смогли. Отсюда и название. — Не сильный, но концентрированный. Парализует, действует на сознание, подавляет магию. Где бы сейчас не находилась Корнелия, у нее нет шансов, чтобы выбраться самостоятельно. И… выжить.
Я с силой сжал кулаки, обещая медленную смерть тому, кто ее похитил. Подозреваемых было трое, и чтобы не терять времени, я бросился на первый этаж. Там располагались комнаты хозяев этого места.
Дверь снес даже без помощи магии, просто толкнув ногой. В груди клокотала ледяная ярость, не знавшая границ. Я голыми руками был готов придушить колдовку.
— А-а-а! — от ее визга у меня чуть не разорвались барабанные перепонки.
Хозяйка находилась в постели.
— Что вам нужно, ироды? — и тем не менее под подушкой у нее был нож. — Проваливайте! У меня ничего нет! Я..
— Где она? — процедил я.
Темень не мешала мне видеть напуганное полное лицо, трясущиеся губы, округлившиеся от страха глаза. Не она. Нам нужна явно не она.
Не став тратить время, я бросился в другие две комнаты. А вот они оказались пусты.
— А они мне сразу не понравились. — прорычала, став красной, ящерица.
Мне бы ее проницательность! Если б можно было так легко почувствовать падальщиков, их бы отловили уже давно, но поймать их можно только в том случае, если они используют магию.
 
— Что вы тут устроили?! — в комнату влетела одевшаяся хозяйка. — Вы… — заметив, что дочери нет, замолчала.
— Если ты что-то знаешь, немедленно рассказывай! — полыхнув магией в глазах, произнес я.
Хозяйка быстро пошла навстречу, узнав, кто я такой. Связь с ведьмой, которая влияла на мою жизнь, молчала. Саэм не смог привести нас к ней. Ее что-то блокировало. Нить билась, говоря о том, что пока девчонка жива, но мучается, и на этом все. Я чувствовал, что ей худо, и слабел сам. Нужно было торопиться.
— Я клянусь, мы никогда не использовали подобное колдовство! — причитала хозяйка, ведя нас в подвал дома. — Мои дочери добры душой. Они и мухи не обидят! Они..
— Замолчи! — шикнул на нее Саэм.
Мы прислушались, остановившись. Смех, наполненный извращенным наслаждением, звучал глухо, но теперь мы хотя бы знали, куда двигаться.
— Свяжи ее. — приказал я Саэму, а сам бросился вперед, окутав себя тенями.
Всего через несколько секунд я оказался в скудно освещенном свечами круглом помещении, в центре которого располагался алтарь из черного монолита, по которому в прорезь на полу, ведущую в глубокую чащу у дальней стены, стекала кровь. Они почти иссушили девчонку.
Мое появление не осталось незамеченным. Колдовки, чьи руки были испещрены шрамами и новыми порезами, из которых сочилась черная гадость, бросились нам меня, шипя, как змеи.
В бою я всегда руководствовался доводами разума. Эмоции никогда не путали рассудок, но сейчас я не мог справиться с ледяной яростью, обрушившейся на меня. Вместо того, чтобы поймать этих тварей, я жаждал их смерти. И пускай я был слаб физически, но магии на них не жалел.
И тем не менее одному с ними справится было непросто. Какого бы мнения не была о своих дочерях колдовка, но они уже не первый год пьют чужие кровь и магию.
— Веселишься? И без меня? — Саэм появился как раз вовремя.
Когда я откинул от себя одну, меня ударила в спину другая. Затем прилетело и по коленкам. С путами некромант управлялся лучше меня. Ему не составило труда ухватить первую. А затем мы вместе разобрались со второй.
— Коко! Коко, ты меня слышишь? — краем уха я услышал голос белой ведьмы и бросил в сторону алтаря косой взгляд.
Я дышал тяжело, с болью. Мне не хило прилетело по груди. Губа была разбита, из уха текла кровь, затылок пронзала тупая боль. Но в целом все было нормально. А вот с Корнелией — нет.
Подойдя к ней и рассмотрев ее поближе, я не увидел на ней живого места. Ее обнаженное тело было изрезано все вдоль и поперек. Лишь горло было целым, но и по нему, судя по полосам, проводили ножом. Отовсюду сочилась кровь, но сильнее всего она текла из перерезанных запястий и локтевых сгибов.
Понимая, что еще бы чуть-чуть, и ее жизнь была бы оборвана, я озверел. О себе вообще не думал, хоть вместе и с ней, убили бы и меня. Мне было жаль девчонку. Теперь помимо шрамов на ее теле, они останутся у нее и в душе. Она была в сознании с того момента, как ее привязали, слышала, видела все и чувствовала.
— Потрепи, девочка. — я поднял ее на руки как можно аккуратнее. — Скоро тебе помогут.
— Уноси ее, — бросил Саэм. — Я разберусь с этими.
Я направился к двери, мазнув взглядом по парализованным падальщицам. Татьяна бросилась за мной, поглаживая подругу по волосам.
— Корнеличка, Корнелия. — плача, шептала она. — Я тебя вылечу. Слышишь? Вылечу. Ни одного шрама не останется. Вот увидишь.
— Му. рз… — прохрипела девчонка.
Я опустил взгляд на ее лицо.
— Пом. моги… ему..
Думать о каких-то зверьках, когда она была при смерти, я не мог. Отнес ее наверх, миновав связанную магией хозяйку. Кровь остановилась еще в подвале, когда Татьяна, призвала магию, но не полностью. Простыни пачкались, пропитываясь ею. Но хотя бы не так обильно.