Леди Артур (СИ)

Дева пристально поглядела, стоя по пояс в воде. Она явно не знала, верить ли мне. Но, видимо, местные магические реалии допускали подобный исход событий, потому как она быстро вышла на берег и приблизилась ко мне.
— Яси. А я выполню свою часть уговора, — выдавила она из себя, и я с облегчением выдохнул. Мало того, от облегчения даже коленки подкосились. Не хватало только ещё одного врага в тылу заиметь!
— Благодарю, — промолвил я, а потом сделал глубокий вдох. Нужно было собраться с силами, и решить проблему напавших на нас психов. А громкий возглас «Нарождённые под светом Небесной Пары принесут не мир, но смерть!» явно намекал, что пришли по наши души. Как бы Ребекка и Клэр с войском не решили нас выдать на растерзание, ибо несколько нехороших взглядов в свой адрес со стороны солдаток я всё же поймал.
— Я помогу, — продолжила дева, а потом добавила: — Только не знаю, как. Не воевала раньше ни разу.
— Твою мать, — пробормотал я и тоскливо поглядел на то, как нобийки начали растаскивать раненых, а ведьмы в пробковых масках приступили к синхронному песнопению. Они качались из стороны в сторону, притоптывали ногами и водили посохами над головами — все три, так как пришибленная тоже встал в строй.
На этот раз ужарила не молния. Из земли вырвало большой камень и бросило вперёд, словно из катапульты. Валун долетел до некой незримой преграды, а потом быстро замедлился и упал, поднимая клочья травы и с треском сломав небольшое деревце, попавшееся на пути. В ответ предводительница четвёрки вытянула в сторону каменюки руку с чем-то похожим на обычные пяльцы для вышивания. Камень задымился, а потом взорвался огненными брызгами. Клочья расплавленной массы полетела в нобиек, словно лава из жерла вулкана.
Послышались крики. Ведьмы едва успели поставить какой-то незримый щит, прикрывая себя и чёрную элиту, но всё же расплавленный камень попал на нескольких стрельчих. Те завизжали, хлопая по обожжённой коже. На мой взгляд, африканки потеряли почти четверть состава убитыми и ранеными. Наши потери — пятеро ранеными, было бы больше, но фокус с заземлением и земная броня спасли.
— Думай, думай, думай, — словно заклинание, пробормотал я, а потом позвал систему: — «Отфильтровать все сигнатуры, оставить только те, что создают артефакты, используемые указанными лицами. Вывести схему с графиками мощности сигнала. Выдать график с момента обнаружения объектов по настоящее время».
Отдав команду, я поднял руку и выставил палец так, чтоб он оказался между глазами и четвёркой психованных, выполняя функцию стрелки курсора.
«Принято», — произнесла в ответ моя цифровая помощница. Перед глазами вспыхнули картинки. По графику чётко было видно, что после атаки на четвёрку и после их контратак уровень сигнала падал, потом очень неспешно восстанавливался, словно шла зарядка конденсатора из внешних источников.
— Ясно, — пробормотал я, — тоже идёт расход маны. Значит, нужно посадить в нуль батарейку. Но вот как? Думай, Юра, думай, — снова пробормотал я, а потом обвёл взглядом местность.
Что мы имеем? Четвёрка психованных с артефактами, нобийки, наш отряд, потеряйцы и Акварель с мужьями и лох-несским червём.
— Думай, Юра, думай.
Но картинка не складывалась. Получалось, что нужно постоянно атаковать, но хватит ли сил?
Я схватил себя за волосы и зажмурился.
— Думай. Думай. Думай, придурок, — вырвалось у меня. Послышались выстрелы.
— Юрий, — послышался голос Катарины. — Не плачь, мы обязательно справимся.
Она думала, что голубоглазый халумари впал в уныние, а вот хрен ей! Я — не местный кисейный мальчик, я — прогрессор. Я — сержант, в конце концов, пусть и не воевал в горячих точках, одну половину срочки сметал с танков снег, а вторую половину постоял дежурным по роте. Нужно просто придумать способ решения задачи. Он ведь есть. Его не может не быть. Просто пока не видно.
«Думай».
Вариант первый: что бы сделали земные спецназовцы? Провели бы разведку и дали наводку для авиационного, ракетного или артиллерийского удара. Но ни ядерной бомбы, ни термобарического заряда, именуемого в народе вакуумным, не было. Даже захудалой противотанковой ракеты не было, уж против кумулятивной струи все эти барьеры точно бессильны. Нет ни рельсотрона, ни дронов. Да и лазерной подсветки нет.
 
Стоп. Думай дальше, не зацикливайся на чём-то одном.
Следующая волшебная фраза: «Голливуд мне в помощь».
Что бы сделали герои боевиков, всякие там суперменты и болтмены? Они бы объединились в суперкоманду, сначала проиграли, а потом произнесли пафосную речь, собрались с силами и измотали противника, а главного гада на последнем издыхании попросили бы раскаяться. Ну, в части проигрыша у нас успехи, а вот с остальным… Пришлые явно не захотят сами подохнуть, ослепнув от нашего благородства, да и совесть маньякам и отпетым уголовникам неведома. Только выгода. Да и мы не супермены, в команде: наивная девчонка, беременная рыцарша, две волшебницы (торговка да кухарка), способные только волшебной скалкой огреть, два придурочных землянина и одна богиня золотого ручья, в котором кончилось золото, а имеющаяся платина представляет ценность только для нежити.
Ставим на заметку выгоду.
Дальше.
Что бы сделали игроки в какую-нибудь «Подполье дУраконов»? Тут уже интереснее, но всё равно не реалистично. У нас нет ни танков, ни лечителей, ни высокоуровневых артефактов.
— В задницу всё это, — прошептал я и открыл глаза. Делаем по-своему. Стиль а-ля «Юрка-прогрессор». Только бы никто палки в колёса не поставил. Но сперва надо связать противника, не дав ему маневрировать.
Я сунул руку в кошелёк на поясе и достал оттуда несколько золотых монет, медные гроши и ту самую пиратскую серьгу с осьминогом, потом стянул с пальцев медные кольца, а затем повернулся к Акварели, как окончательно решил называть богиню реки.
— Госпожа, можно позаимствовать десяток-другой мелких слитков?
— Это зачем?
— Но ты же хочешь спасти мужей?
Акварель насупилась, а потом щёлкнула пальцем. Два прозрачных мужичка подбежали с небольшой корзинкой платины. Я запустил в эту кучку драгоценного металла руку, прикидывая, получится ли задуманное. А окончательно решившись, повернулся к Катарине.
Храмовница перехватила мой взгляд, а я взял своё золото и речную платину, а потом подошёл к девушке.
— Катюша, а твой халумарский доспех где?
— Он парадный, я его убрала, чтоб не поцарапался.
— Катарина! — повысил я голос, в праведном гневе. — Срочно надень, чтоб я не волновался, что тебя убьют! А ещё есть дело. Надо вот это кинуть под ноги той четвёрке.
— Я так справлюсь.
— Катарина, убьют, мы больше не друзья будем! — прорычал я, окинув с ног до головы девушку, которая была экипирована в свою старую кольчугу и выцветший поддоспешник. Вот зачем тогда ей броню дали? Зачем на компьютере рассчитывали сопротивление материала и прочие инженерные расчёты проводили? Зачем карбон и титан, если она не пользуется?
Она застыла, соображая, как такое возможно, а потом, видимо, сообразила, что, типа, на могилу плюну после похорон, и побежала к куче вещей, где в одном из моих сундуков нашлось её сокровище. Надо будет полюбопытствовать, если выживу, куда она дела вещи, хранившиеся там ранее. Называется «пусти бабу в дом, она сразу перестановку сделает»! Через секунду девушка стояла уже нагишом, скинув хлам, и начала напяливать всё с самого начала: влагоотводящее нательное, карбоновый гамбезон, кольчужную юбку из титана, и только затем ботинки и доспех.
— Твою ма-а-ать! — прокричал я.
 
Хоть сам беги! Время-то уходит, а как только четвёрка потреплет африканок, примется за нас. Интересно, почему чёрные не отступают? Им-то какой резон драться?
Катарина виновато глянула в мою сторону, а я снял с себя шлем, который всё же напялил в паузах между стычками, и покрутил его в руках. В голове созрела идея. Я сорвался с места и побежал к Ребекке. Та раздавала тумаки направо и налево, а когда я совсем приблизился, вдруг замолчала, поморщилась и положила руку на кирасу в области живота. Вот только родов не хватало!