Леди Артур (СИ)

— Ненавижу луки, — процедила она, а потом добавила: — Позже расскажу. Не сейчас.
Пожав плечами, я присоединился к Катарине на правом фланге, и те псоглавые, что наблюдали за нами сквозь заросли камыша и ивняка с пологого берега, быстро спрятались.
Клэр с Гердой заняли место на уже безопасном левом берегу. Так уж получается, что для экспедиции жизнь графини куда важнее моей, и если я погибну, вместо меня прогрессорством займётся кто-нибудь другой. И это в целом совпадает с системой ценностей этого мира: знать всегда в приоритете. Да что греха таить, мы тоже не при коммунизме живём, где все одинаково важны и жизнью рулит совесть.
Мы шли, поглядывая на чудище. Броситься на него прямо сейчас — глупая затея, но вот стравить с псоглавыми вполне возможно. Вождь гамадрилов при виде наших перестроений громко завизжал, начал раздавать тумаки стоявшим рядом обезьянцам, а когда увидел лох-несское чудовище, схватил за лохматый загривок шамана и ткнул пальцем в сторону монстра.
— Жертва! Жертва демону глупо! Мы сила! — раздался визгливо-хрипловатый крик вождя, и он воздел над головой свой свисток, который наверняка являлся символом власти, и начал его раскручивать. Над водой снова разнёсся жутковатый вопль.
А я улыбнулся: пока всё шло по плану. Но радоваться пришлось недолго: змей остановился.
— Я поняла! — снова закричала Клэр. — Разделяй и властвуй! А кто это сказал?
Графиня с любопытством уставилась на меня, раскрыв рот, словно и не было предстоящей схватки. С этими подростками сплошная беда: везде у них чёрное либо белое. То супергероями себя мнят, ничего не боясь, то уныло ревут по мелочи, думая о харакири.
— Была у нас такая мудрая королева, — ответил я. — Её звали Цезаресса. Прошло две тысячи лет, а её мудрость до сих пор помнят.
Я улыбнулся. Пришлось намеренно исказить гендер правителя, и, надеюсь, он не перевернётся в гробу, но иначе никак. Если скажу, что это мужик-полководец, местные засмеют. У них мужчина, ведущий в бой войско, такой же герой анекдотов, как на Земле блондинка за рулём.
— Ясно, — ответила Катарина, а потом вдруг зарычала и ударила рукой по воде. Я нахмурился, так как проворонил момент и не связал между собой короткий писк магодетектора и лопнувшую на ее луке тетиву. Понял только тогда, когда шаман псоглавых засмеялся, как сумасшедший учёный из дешёвых мультиков про супергероев, и хлопнул ладонью по своим мужским причиндалам, мол, вот я какого мнения о вас. Как-то захотелось этот зад надрать. Ну, ничего, надеру.
— Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним! — громко произнёс я. — Наше дело правое! Победа будет за нами!
Змей неспешно проплыл в пяти шагах от нас, а, приблизившись к границе защитного барьера псоглавых, остановился. Над водой показался передний конец туловища. У этой прозрачной пиявки невозможно понять, где голова, где хвост, все одинаковое. Но раз движется этим концом вперёд, пусть он и будет головой.
Лох-несское чудовище повернуло голову сперва вправо, потом влево, а затем нырнуло и начало двигаться к берегу, намереваясь проскочить между сушей и шаманом.
— Э-э-э! — закричал я. — А ты что, биться не собираешься?!
Змей не обратил на меня никакого внимания, продолжая свой неспешный манёвр, зато подала голос Герда.
— Сучки тупые, что стоите?! Бегом за змеем! Держаться так, чтоб тварь была между нами и этими раскрашенными выродками.
Солдатки, Клэр, Катарина и я разом побежали к броду, а вождь псоглавых сообразил, что дело неладное и начал раздавать тумаки, и кричать на шамана. Из прибрежных кустов выскочил тот отряд обезьянцев, что отрезал наше отступление. Они прятались за стволами тощих ив, стараясь попасть в нас дротикам с каменными наконечниками и камешками из пращи.
— Я займусь этими чучелами! — зарычала Катарина и бросилась в сторону берега. Гамадрилы завизжали и бросились в разные стороны. Ближайший распался на две половинки, и в воздухе возник целый сноп кровавых брызг. Чем-то этот бой напоминал фильм из телеканала «Дискавери», где леопард гонял стайку павианов. Те так же визжали, бегали и кидали камни, стараясь держаться на безопасном расстоянии.
 
— Разделяй и властвуй! — закричала Клэр, держась поближе ко мне и одновременно с этим строя пафосные рожицы. Она несколько раз ударила клинком по воде.
Вождь бесновался пуще прежнего, несколько раз дав шаману подзатыльник: наверное, его бесило то, что он такой умный и храбрый, а глупые людишки вот-вот улизнут, оставив его с кучей трупов подданных и не потеряв ни единого из своих. Это же позорище на всю Африку!
После очередного подзатыльника чародей псоглавых огрызнулся и начал хрипло петь речитатив, раскачиваясь из стороны в сторону и стуча концом посоха по дну под ногами. Прозрачная вода доходила ему до колен, и потом было видно, как палка поднимала муть, тут же уносимую течением.
— Мака-нака-мака-тар. Мака-нака-нута-шок! На-а-ар! — завопил чародей псоглавых.
Магодетектор запищал, наращивая громкость и извещая тем самым о готовящемся колдовстве, для которого накапливалась сила.
— Сука! — выругался я, сунул за пазуху пистолет и быстро достал из сумки вторую гранату. Был шанс, что в момент творения чар он не сумеет удержать барьер, и тогда я его грохну.
Сигнал нарастал, а я судорожно разорвал пакет и начал быстро накручивать гранату на взрыватель. Только бы успеть!
— Защитить графиню! — завопила Герда и, поднимая брызги, побежала вперёд, чтоб закрыть собой Клэр.
— Лукреция, сделай хоть что-нибудь! — прокричал я, понимая, что не успеваю.
Волшебница непрерывно ругалась, портя имидж интеллигенции, и рылась в своей сумке. Через пару секунд она вынула что-то и кинула это вперёд и вверх навесиком. Снова пиликнул детектор, и я угадал активатор зачаруньки. Вещица упала рядом с лох-несским чудовищем в тот самый момент, когда шаман перестал петь свой первобытный рэп, сделал глубокий шумный вдох и с силой ударил посохом по дну.
— Гас! — завопил он и задрал вверх посох, словно Гендальф, останавливающий Балрока во время путешествия хоббитов через копи Мории. Только непонятно, кто был демоном — лох-несское чудовище или я.
Зачарунька плюхнулась рядом со змеем, а потом с чистого неба с высоты в полсотни метров в то место, где упала вещица, ударил яркий разряд молнии, хлопнув громом по ушам. Змей дёрнулся и начал судорожно биться, как уж на сковородке. Бледный Джек, жизнь которого и так висела на волоске, завопил с новой силой.
— Помогите!
Пузырь воздуха, в котором содержался пленник, два раза схлопнулся, а потом опять надулся, заставив Джека закашляться, так как он наглотался воды.
— Ах ты, падла, электричество не любишь! — протянул я и упёр в земле глефу, которую быстро забрал назад у солдатки, вручив взамен неё гранату с возгласом: «Не утопи и не урони. А то все подохнем»! Перехватив поудобнее древко, я подцепил ногтем фиксатор и начал откручивать навершие глефы, совсем как дульный тормоз-компенсатор на автомате во время неполной разборки. А когда открутил, достал из сумки тактический фонарик. Он герметичный и монофункциональный, и в его суперспособностях есть ещё и функция электрошокера. Я свернул верхушку со светодиодом и линзой, зажав в зубах, а потом накрутил шокер на древко.
— Ну, что, падла, у меня тоже волшебная палка есть!
Тем временем змей перестал дёргаться и собрался в тугой узел, а затем бросился на шамана.
— Тупой долбобей! — радостно прокричал я, забрал гранату и пошёл в сторону обезьянцев. Гамадрил-колдун заверещал и выставил перед собой посох. Стоящие за ним дикари кинулись врассыпную, и только вождь остался, хмуро глядя на происходящее. А когда лох-несское чудовище налетело на невидимую преграду, заставив шамана истошно завопить и упасть на колени от прошедшейся по барьеру яркой радужной волны, вождь стиснул в руках свою палку, развернул вниз свистком, а потом стянул с голого кронца верхушку. Блеснуло жёлтым острое бронзовое жало.
 
— Убью! — проскрипел он и двинулся мне навстречу, огибая ломающего невидимую стену змея. Прозрачное чудовище билось о барьер шамана, как голодный удав при виде мыши. Десятиметровая толстая туша с шумом поднимала фонтаны воды, ударяясь о купол. С каждым ударом псоглавый колдун пошатывался, словно били боевой кувалдой по обычному щиту.