Леди Артур (СИ)

Видя мои попытки вызволить мужчину, оживились и солдатки. Они начали рубить щупальце алебардами и стрелять в него из мушкетов, но, кроме брызг, ничего сделать не могли.
— Держите его! — закричал я, всё ещё слушая истошный визг детектора.
К Джеку подбежали женщины и, схватив его за руки, потянув на себя. Щупальце в ответ дёрнулось и забилось вправо-влево, попытавшись стряхнуть солдаток со своей жертвы. Вскоре ему это удалось, и тогда оно потащило соколятника к речке.
— Держи его! — прокричал я, а потом услышал бормотание Катарины.
Она тараторила молитву, а когда закончила, громко выкрикнула: «Идемони!»
Тварь дёрнулась и ещё быстрее потащила Джека к воде. Впрочем, она и сама состояла из воды.
Я побежал следом, слушая истошные вопли соколятника.
— Помогите! Юрий! Помогите!
Я попытался ухватить его за руку, но в самый последний момент поскользнулся на сырой траве и упал. До воды осталось всего три метра, и щупальце быстро утянуло Джека за собой. Река была неглубокая, и потому было видно, что происходило, а происходило странное. Когда ставший жертвой чудовища мужчина погрузился в воду, волны расступились вокруг него и образовали большой пузырь. Казалось, ему нацепили на голову прозрачный пакет с воздухом.
Джек дёргался даже под водой, а едва заметная тварь, теперь больше похожая то ли на громадного червя, то ли на гигантского угря, завязав на жертве узел, начала извиваться и плыть.
Немного ниже по течению над речкой возникло нечто похожее на громадную пасть, заглотившее воздух и ушедшее с ним вглубь.
— Он живой! — закричал я. — За ним! Вдоль берега!
  
Глава 20. Незадача проклятой воды. Часть 2
 
— Если ты не заткнёшь пасть и не перестанешь барахтаться, я тебе глотку перережу! — выдавила из себя Джинджер, зажимая рот Барбаре. Рыжая пыталась придавить коленом ползущую к разбитому лагерю здоровячку, упираясь ей в спину и вцепившись в плечо, но быть ловкой и сильной не значит быть тяжёлой, и здоровячка, мыча сквозь ладонь, ползла дальше. За нечленораздельными звуками скрывалось только одно слово: «Джек». Барбара неустанно повторяла имя своего мужчины и пыталась добраться.
— Если нас услышат, шею сверну, — процедила рыжая, бросая взгляды на поляну, где нечто прозрачное тащило к реке маленького мужчину, скребущего пальцами землю и цепляющегося за траву. Даже отсюда были видны изрезанные острыми травниками руки, а запах крови и страха перебивал ароматы парфюма, гарь костра и вонь навоза. Когда Джек уцепился за воткнутый в землю колышек от палатки, по прозрачному созданию прошла волна, как по червю, прокладывающему себе путь в земле. Незримое мясо на мгновение стало мутным, как будто в воду капнули молока, и пальцы жертвы не выдержали натиска, сорвавшись с колышков. Над поляной разносился вопль обречённого.
— Джек, Джек, Джек, — бубнила сквозь ладонь рыжей Барбара вперемежку с кашлем. Она тоже скребла землю, ползя вперёд.
— Да заткнись ты! — стиснув зубы, зло прорычала Джинджер. Ещё повезло, что из-за неразберихи никто не обратил внимания на вопли из леса. А уж слух у львицы всем на зависть. — Свели же нас дорожки с такой дурой! Будто мало других мужиков под светом Небесной Пары! — продолжила рыжая, негодуя из-за происходящего. Ей самой было плевать на этого Джека. Сдохнет и сдохнет, невелика потеря! А вот Барбара, рвущаяся спасать своего ненаглядного, бесила.
Волчица уже сделала вдох и достала кинжал, намереваясь прирезать неуёмную, когда рядом раздался голос Ёвена.
— Что здесь происходит?
Джинджер не ответила, сверкнув волчьим взглядом в сторону духа. Корчит из себя всезнающего, а очевидных вещей не видит.
Дух будто понял, что вопрос весьма глуп, так как молча опустился на колени рядом с беснующейся Барбарой и дотронулся пальцами до её головы. Здоровячка сразу обмякла, и лишь по частому дыханию можно понять, что ещё жива. И почти сразу же рыжая учуяла вонь свежей мочи. Неужели чахоточная обмочилась под себя?
Рыжая брезгливо поморщилась, отпустила плечо своей унимирари, то есть спутницы в дозоре, убрала от её губ мокрую ладонь, которую тут же вытерла о палые листья и сухую траву, и поглядела на Ёвена. А тот поджал губы, приложил правый кулак к губам и задумчиво, даже обеспокоенно глядел перед собой. Казалось, он сейчас начнёт кусать костяшки пальцев.
 
Джинджер бросила взгляд на поляну, где Джека окончательно утянуло в реку, и позвала духа. Она уже поняла, что можно немного наглеть, главное — чтобы дело делаюсь, ибо Ёвену были чужды выяснения, кто главный в стае. Он и так считал себя неизмеримо выше смертных.
— Дозволь спросить, что ты сделал с Барбарой?
Что? — оторвавшись от размышлений, переспросил дух ветра.
— Барбара.
— Обездвижил. Она всё слышит, но пошевелиться не может. Простенькое заклинание, но из живых магов только самые искусные могут его использовать, — снизошёл до ответа дух. Казалось, ему доставляло удовольствие хвастаться своей силой.
— А та тварь? — указав кивком на лагерь, спросила Джинджер.
Ёвен не ответил, но потом вдруг улыбнулся.
— Слушайте меня внимательно. То, что случилось, нам на руку. Пока они будут пытаться спасти того мужичонку, вы должны пробраться в лагерь и добыть волшебный камень халумари. И не вздумайте сломать шкатулку с ним. Она тоже наверняка волшебная. А ещё лампу со светом.
Джинджер глубоко вздохнула и указала на Барбару.
— Она же повесится без своего полудохлика.
— Попробую поговорить, — легонько кивнул Ёвен. — Чувствую себя тупым лягушонком. В голове нет ни одной мысли, зачем ей Джек.
— Кому? — тихо спросила Джинджер.
— Волшебный камень и лампу, — произнёс вместо ответа дух ветра, а потом встал и направился в лесную чащу, тая по пути, как туман. А на поляне, где лагерь, начало разыгрываться прелюбопытнейшее действо…
* * *
— Что за дерьмо?! — прокричал Андрюха, подбежав в краю воды. Он схватился за голову и глядел то вслед уплывающему прозрачному чудовищу, то в речку, ища взглядом что-нибудь похожее на эту тварь. А та двигалось медленно, время от времени давая Джеку возможность сделать вдох, и тогда над мелкой речной волной вновь разносился вопль: «Помогите!»
— Ты у меня спрашиваешь?! — торопливо огрызнулся я. — Я сам впервые такую хрень вижу! Давай за ним!
— И как ты его из воды достанешь? А вдруг там ещё такая же лох-несская уродина водится?!
— И что ты предлагаешь?! — прокричал я. — Бросить человека на произвол судьбы?!
— Ничего не предлагаю! — заорал в ответ Андрей. — Я хочу знать, что ты будешь делать, когда догонишь! Оружием это угрёбище не возьмёшь! Из хватки вырвать не получалось.
Мы сверлили друг друга взглядом. Я действительно не имел плана, но ведь нельзя же просто так смотреть, когда коллегу утаскивают куда-то, чтоб сожрать в укромном месте.
Тем временем к нам присоединились Катарина. Герда, Глория и Клэр, обступив нас полукругом.
— Бросьте его, господин Юрий. Мы не имеем права рисковать вашими жизнями ради простолюдина, — отчеканила сержантка.
— Но он же человек! — закричал я.
— Знать, судьба его такая. Не печальтесь, — спокойно ответила Герда, но всё же скривилась, когда над водой снова разнёсся крик «Спасите!».
— Нет! Мы должны его спасти! — продолжал упираться я, вглядываясь в лица окруживших меня людей. Катарина, хоть ты им скажи. Ты же воительница света. Ты же поборница справедливости. Охотница на монстров. Это же твоя стезя.
Девушка неловко улыбнулась и опустила взгляд, начав поглаживать левой рукой запястье правой.
— Я сделаю, как ты скажешь, но если выбирать между твоей жизнью и его, выберу твою. Как-то на моих глазах громадный нобийский крокодил, такой, что одна только пасть в рост человека, утащил в воду мужчину, который полоскал бельё в речке. Ему бросились помогать, но там были ещё такие же чудовища. Никто из спасателей не выжил. Потому я против того, чтобы лезть за Джеком. Я помолюсь за беднягу. И обещаю заказать молебен за его упокой в храме! — Катарина немного сгорбилась и тихо сказала: — А ещё я боюсь глубины. Но если ты пойдёшь, я тоже.