Леди Артур (СИ)

Сам учёный не стал противиться и дал себя одеть по-местному — в длинную ночную рубаху, достающую подолом почти до щиколоток, и остроконечный колпак с завязками и помпоном. Получался эдакий Скрудж в постели.
— Что не так? — спокойно спросила Констанция, разглядывая детали оборудования. Судя по выражению лица и эмоциям, распознанным системой, задумка удалась. Она клюнула.
— Всё не так, — не прекращал брюзжать профессор, вспоминая, как устраивал разносы подчинённым, когда те срывали сроки заявок или портачили с обработкой результатов эксперимента. — Я всё самое хорошее отправил с племянником, а этот хлам, который пылился в кладовке, разворовали без присмотра. Нет ни серебряных кнопок, ни рукояток из слоновой кости. А без них никак. И даже инструментов нет — не знаю, как чинить буду.
Он замялся на секунду.
— Ты хоть знаешь, что такое кнопки и рукоятки?
— Да, — криво улыбнувшись, ответила волшебница. — У меня есть музыкальная шкатулка, там надо покрутить рукоятку, а потом нажать кнопку. Шкатулка сразу заиграет. Там пружинка внутри и валик с гвоздиками. Знаете, что такое гвоздики?
Она оторвалась от созерцания прибора и с прищуром поглядела на профессора.
— За дурака меня держишь? — прошипел тот.
— Что значат эти слова? — переспросила женщина, отряхивая ладони от пыли.
Глушков сперва нахмурился. Он дословно перевёл на местный язык выражение, но смысл потерялся, а сама идиома для местных была незнакома. Пришлось задуматься, но волшебница опередила.
— Поняла. Это значит кормить шута, — она пожала плечами. — Вы чисельник. И, говорят, немного… не по земле ходите. Как наши звездочётки. Вот и спрашиваю.
— Кто говорит? — ледяным голосом процедил профессор.
— Да… говорят, — снова неопределённо повела плечами женщина, а потом вдруг приподняла голову, словно прислушиваясь к чему-то, и закатила глаза.
Он открыл рот, чтоб спросить, всё ли в порядке, но передумал. На выведенных в дополненную реальность графиках чётко обозначился сигнал — сложный составной сигнал.
Через несколько секунд Констанция опустила голову, вздохнула и бросила: «Извините». А потом вышла, оставив его одного.
— Ерунда какая-то, — пробурчал по-русски Артём. — То они прячут способности, то в открытую колдуют. И сигнал странный. Телепатия, что ли? Уж больно похоже на кодированный канал связи. Вообще ничего не понимаю.
Он осторожно подхватил костыль и похромал к ближайшему ящику.
— Ну, где ты, родимый?
С усилием наклонившись, извлёк из пузырчатой плёнки фонарик с замаскированным в него электрошокером и небольшой баллон. Доковыляв до кровати, спрятал фонарик под подушку, а вот чёрный баллон поставил на пол у стенки и нажал на кнопку питания исполнительного блока.
— Система, обнаружение нового устройства.
— Обнаружено. Тип — клапан с дистанционным управлением.
— Привязать к команде Газ-Газы. Обозначить как снотворное химическое вещество. Привязать к срабатыванию сигнал SOS.
А вслух добавил:
— Вот теперь всё. А то ноги тут ломаются сами собой. Как же, поверил я в искренние извинения, нашли дурачка.
Когда он сел на кровать, в комнату вошла волшебница. Она направилась к открытому ящику, но на полпути как по команде развернулась, что-то недовольно пробурчала и снова вышла. Всё заняло считанные секунды, но короткий сигнал зафиксироваться успел, словно её вызвали куда-то. На этот раз отсутствовала совсем недолго и вернулась с большим запотевшим кувшином.
— Я всецело готова вам помочь.
— Тогда приступим, — начал профессор, но замолчал, так как дверь едва заметно приоткрылась. В тёмной щёлке угадывалось чьё-то присутствие; стоило Констанции поднять глаза, как дверь захлопнулась.
— Ещё раз прошу простить, — женщина снова направилась к выходу. Было слышно, как за дверью она что-то тихо произнесла, а затем вернулась.
Констанция склонилась над парогенератором, но вдруг резко выпрямилась.
Профессор уже хотел выругаться, но на графиках началась настоящая чехарда, а энергия сигналов зашкаливала. Импульс — и внизу что-то загрохотало. Потом ещё. Раздались крики.
 
Волшебница быстро схватила перевязь и ловко перекинула её через плечо, а потом вынула меч и вытянула вперёд левую руку с растопыренными пальцами. Сигналы заплясали как сумасшедшие, словно громадный конденсатор начал накапливать энергию. Потом послышался тонкий гул, и не в дополненной реальности, а на самом деле, исходя от волшебницы.
— Что происходит? — спросил Артём. Ему это не нравилось, совсем не нравилось.
— Сидите на месте, — огрызнулась женщина и осторожно направилась к двери, но на половине пути замерла.
— Без движений! У меня заложница! — раздался крик снаружи, и дверь распахнулась, с грохотом ударившись ручкой о стену. В проёме стояла высокая фигура, укутанная в тёмный плащ, платок на лице скрывал всё, кроме глаз, — прямо как у бандитов на Диком Западе. А ещё у вторгшейся в руке был нож, прижатый к горлу девчушки лет семи в голубеньком платьице. — Где он?!
— Мама, — испуганно прохныкала малышка, глядя на Констанцию. У ребёнка тряслись губы.
— Мы уходим с чисельником. И тогда девочка не пострадает, — прорычала ворвавшаяся.
— Мамочка, — снова пролепетал ребёнок.
Волшебница застыла. Но лишь на секунду, а затем она сжала левую ладонь в кулак и отвела в сторону.
— Гайна! — вскрикнула террористка, когда её рука вывернулась, а нож со стуком упал на пол.
— Тварь! — выплюнула Констанция, рубанув по воздуху, словно поражая мечом невидимую цель.
Глушкову стало совсем не до сошедших с ума графиков, когда разбойницу отбросило в коридор вместе с сорванной с петель дверью, а дверной косяк с громким треском сломался и повис, держась на одном только согнутом гвозде, непонятно каким чудом не вырванном из бруса проёма.
— Роза! — закричала волшебница, подскочив к девочке. Быстро проверила, что та цела и невредима, и указала на кровать: — Сядь с дядей. Я быстро.
Женщина снова вытянула перед собой левую руку и бросилась к лестнице, перепрыгнув на бегу через неподвижную изломанную фигуру. Внизу слышались крики, звон металла и грохот. Два раза грянули выстрелы.
— Нет-нет-нет, — забормотал Артём, оторопело глядя на съёжившуюся рядом девочку, а после на дверь. — К чёрту такие развлечения…
Он схватил брелок с сигнализацией и вдавил кнопку, забыв про мысленную команду. Скоро должны примчаться солдаты. Они вытащат, и больше с базы ни ногой.
Сердце билось часто, как никогда раньше, однако рассудок, наоборот, был спокоен, хотя и действовал в каком-то понятном только ему стрессовом режиме. Всё виделось словно со стороны, как будто внутренний кризисный менеджер отодвинул сознание профессора и теперь действовал сам.
Рука сунулась под подушку, нащупала фонарик с шокером. А ещё говорят, что он идиот. Сами они идиоты: всё предусмотрено. Но сейчас нужно узнать, что происходит. Артём соскочил на здоровую ногу и пропрыгал на ней два шага до ящика с пометкой «Всякое». Защёлка поддалась не сразу, вспотевшие пальцы скользили по металлу, однако он справился и откинул крышку.
— Дрон. Дрон. Дрон, — повторял Глушков, роясь в мелочах, рассованных по отсекам с пластиковыми перегородками, пока, наконец, не выхватил нужную коробку. Сложенный аппаратик помещался туда вместе с зарядным устройством, солнечной батареей и небольшим комплектом ЗИП. Трясущимися от избытка адреналина в крови пальцами, кое-как помогая больной рукой, распаковал и включил аппарат.
— Система, активация дрона. Перевод на виртуальную панель управления. Вывод изображения на дополненную реальность.
 
— Принято.
Механизм зажужжал, но воспользоваться им профессор не успел. Бой внизу затих, и раздались торопливые шаги по лестнице. Артём нервно сглотнул: он не любил неопределённостей, особенно в таких ситуациях.
— Роза? — с порога окликнула дочь влетевшая в комнату чародейка. — Всё хорошо, радость моя?
Девочка испуганно кивнула, и Констанция подхватила её, не выпуская из руки меч. Ни дать, ни взять — солдат на памятнике в Берлине; кажется, «Воин-освободитель» называется.