Леди Артур (СИ)

Глушков откинулся на подушку, приложил здоровую руку ко лбу и голосом из старого-престарого мультфильма простонал:
— Я самый тяжело больной в мире человек. Я умру без чая с мёдом и большого куска жареной колбасы…
  
Глава 9. Катарина и инвентаризация
 
— Коллега, я вас решительно не понимаю!
Начальник лаборатории базы сидел на краю кровати и глядел на Артёма.
— Вы чем думали? — продолжил он. — Вам нужна госпитализация, а вы строите из себя непонятно кого. И в поход не отправились. На базе о вас говорят, как о каком-то сумасброде.
— Ваша ошибка, — спокойно начал Артём, немного приподнявшись и пододвинувшись к стенке кровати, — в том, что вы не хотите изучать магию в ее естественной среде. Тащите ведьм куда-то, провоцируете магистрат. А сейчас сложилось все наилучшим образом: база рядом, любые ресурсы могу получить в течение суток, ведьма рядом, изучай — не хочу.
— Но есть их магистратский запрет, она не будет колдовать, — пожал плечами начлаб.
— Это потому, мой друг, что вы их силком тащите. А вы принесите мне оборудование, обычную бытовую технику и что-то яркое. Вот у меня в поход были взяты хороший цветной три дэ принтер, голографический проектор и лазерный резак-гравёр. Принесите такие же.
— Ну, не знаю. Мне кажется это бредом
— А вы не думайте, просто принесите все по списку. Я без вас нобелевку получу, один. И мне ещё нужно поспешить, дабы сделать нашим засланцам подробную инструкцию.
— Глупости, — покачал головой начлаб. — Бред.
— Нет у вас нюха на стоящие вещи, — усмехнулся Артём. — Она будет думать, что я всякой ерундой занимаюсь. Расслабится. А в неволе только кролики плодятся, да белые мыши. Вольным зверям особые условия нужны.
* * *
Скучно. Катарина стояла рядом с фургоном, в котором предстояло ехать. Фургон был очень необычный, и даже не из-за ярко-голубой ткани полога, а сам по себе. Он был сделан в мастерских халумари — полупризрачных жителей на грани мира. Нет, конечно, даже самый глупый крестьянин знает, что Те́рриса, которую Юрий и его друзья упрямо зовут Реверсом — круглая, а Небесная Пара и иные звезды скользят по хрустальному небу, подобно жукам-водомеркам или лодке с богами по водной глади.
Рядом с большой стопой бумаг стояли Юрий, Андрэй и Иваныч. Девушка никак не могла выговорить имя старшего халумари, называя его Иваништ. Втроём они водили пальцами по строчкам со списками имущества, а потом бегали и щупали это самое имущество руками — совершали «ивентаризасью». Часто между ними вспыхивали ссоры. Юрий тогда тыкал пальцем в бумагу и вопрошал: «А чего тут непонятного?» или махал рукой: «Там разберёмся», а Андрэй начинал сопеть и ещё больше морщил лоб: «Написано модель два Э, а у нас налицо два ЭС точка один».
Тут же на большом тюке сидела Урсула. Она осталась в этой кутерьме не у дел и потому просто глядела по сторонам, но с каким-то удручённым видом.
Катарина провела рукой по странному чёрному ободу колеса, упругому, как свернувшаяся в клубок змея. Обычно ремесленницы обивали колесо тонкими полосками железа, чтоб не стёрлось о дорожные камни, и только кто победнее ездил совсем с голыми колёсами. Да и сами они сделаны не из дерева, а из тонкого железа, а вместо спиц — стальные стержни. А вот «пошипнихи», которыми халумари торговали, знакомы. Свои цеховницы до сих пор пытаются сделать такие же, но не получается. Говорят, только ювелирши из бронзы смогли отлить. Но бронза не железо — с ней хлопот больше.
Нагнувшись, Катарина увидела стальные дуги, пружинящие, если толкнуть фургон в бок.
— Юрий, что это?
— Рессоры, — повернув голову, отозвался юноша, а потом стиснул кулаки и зарычал на своего собрата: — Да хватит уже! Мы так и через неделю не тронемся. Ты только телегу одну полчаса по описи сличал, а нам ещё доспехи и оружие раздавать. Лучше с паровым генератором разберись! Я в паровой технике не понимаю, танк не паровоз!
Юрий вздохнул и поглядел на Иваништа:
— Почему именно паровой? Почему не ториевый реактор?
 
Что такое «торивий ре-актор», Катарина не поняла, но, наверное, что-то волшебное.
— Ты сейчас сам на закипевший чайник похож, остынь.
— Ну почему?
— Ядерные технологии запретили, а таскать с собой десять тонн бензина — не самая хорошая идея. А к этому дров нарубили — и через полчаса готово. Роторный паровой движок выдаёт три киловатта — вам хватит.
И снова непонятные слова — нуклеро текнологиа, бензин, киловата.
Оторвавшийся от бумаги Андрэй толкнул в бок Юрия:
— Я знаю, как пользоваться. На заставе такой же был. Не сложнее скороварки.
Все замолчали. Но через некрытое время голос подала Урсула, указав рукой на крыльцо, где люди леди Ребекки тоже готовились к убытию.
— Только титьку бросила сосать и уже подвиги подавай, — бурчала мечница, глядя на свою дочку. — Маленькая ещё.
А эта маленькая без усилий подхватила за ручки сундук, который из дому вынесли две солдатки. И Глория не зря кичилась, что она лучшая в страже: ровесница Катарины легко победила всех в кулачном бою, показала ловкость в пользовании алебардой, фальшионом и мушкетом. Стреляла она похуже храмовницы, но не намного.
Катарина тоже не знала, чем заняться, и потому снова залезла в фургон. Внутри он был весьма занятен. По бокам — обитые чем-то мягким и упругим лавочки, на которых можно спать, как на перинах. Под лавками — очень хорошо подогнанные ящики, которые легко вытаскивались и задвигались обратно. Внутри лежали всевозможные свёртки в прозрачной, как рыбий пузырь, материи. Она слегка шуршала, и при этом легко сминалась под пальцами. А между возницей и остальными располагался большой сундук, закрытый на замок.
Девушка прислушалась: откуда-то снизу раздавался сильный храп. Влекомая любопытством, она спрыгнула с телеги и заглянула под дно. То, что сначала приняла за тюк, оказалось укрытой с головой возницей, видимо, решившей спрятаться от солнца и назойливых мошек под повозкой.
— Эй, — легонько поддела носком ботинка ее ногу Катарина.
Возница охнула и приподняла голову:
— Уже поехали?
— Нет. Собираемся.
— Поедем — пни посильнее, — ответила женщина и снова укрылась.
— Ты ночью что делала? — не унималась Катарина.
— Спала, — невнятно отозвалась возница.
— И не выспалась?
— Я впрок сплю, — и снова захрапела.
Катарина выпрямилась и обвела двор взглядом. Маленькой графственной сучки не видно, леди Ребекки тоже. Скучно. Все бегают, суетятся, мешки и сундуки носят. Вон, Герда кому-то уже челюсть ломает с криками: «Твари безрукие!»
А с Глорией нужно подружиться: надо же знать, что её сука-хозяйка задумывает. Правда, телохранительница может и в бездну послать, если наниматели не дружат. Но ведь Клэр даже очень хочет дружить с Юрием, а знать, что она думает о помощнице халумари, Глории не обязательно. Значит, дружба. Вот оруженоска вызывала неприязнь: такие по трупам пойдут, чтобы добиться своего; будет улыбаться Клэр, а за спиной нож ядом смазывать.
Катарина вспомнила, как графинька положила руку на колено Юрию, и, тихо зарычав, пнула колесо. Фургон едва заметно качнулся.
— Ужо поехали?! — раздался сонный вопрос из-под повозки.
— Нет. Спи, — пробурчала девушка, обошла фургон и присела на тюк рядом с Урсулой. К слову, мечница поедет не в этой повозке, а в другой, в которую сложены ящики с «пурборами» и «гиниратор». Там же поедет и Лукреция. Спору было много; Иваништ не хотел пускать туда волшебницу, но Юрий уговорил: мол, без ста грамм магичка не разберётся. Но что такое грамма и почему именно сто, он не объяснил, заставив ведьму недовольно поджать губы и сверкнуть глазами.
 
Было скучно. Кошачье любопытство толкало Катарину вперёд, но этого самого «вперёд» не было, хоть когти точи о забор. Она снова вскочила с места, прошла десяток шагов и сунулась в третью отведённую им телегу, где помимо огромного закрытого котла, похожего из-за трубок и плотной крышки с кожаными прокладками на алхимический куб, и посуды стояли мешки с круглыми клубнями, какими-то сушёными ракушками и разными овощами. Мяса не было. Даже рыбы не было.