Выйти замуж за Лешего (СИ)

Тарас, самодовольно усмехнувшись, повернулся на бок и поцеловал Оксану в плечо:
— Не возражаешь, если повторим чуть позже?
— Не возражаю, — обнимая Тараса, ответила Веригодская. — Мы ведь только начали.
Леший нежно погладил её по голове.
— Ты очень славная. Я даже не думал, что такая славная.
— Значит в жёны меня взять не передумаешь? — иронично уточнила Оксана.
— Ни в коем случае. Отдать тебя другому мужику? Да я себе этого не прощу! — то ли шутя, то ли всерьёз ответил Тарас.
— И я тебя никому не отдам, — прижимаясь к Огареву, пообещала Оксана.
Тарас снова лёг на спину.
— Расскажи о себе, — попросил он. — Я ведь, считай, ничего о тебе не знаю.
— Что конкретно тебя интересует?
— Всё. В деревне говорят, что ты приехала к нам из столицы.
— Это правда, — согласно кивнула головой Веригодская.
— Ну, тогда, Столичная Пташка, поведай мне о своей семье: родителях, братьях, сёстрах.
— Отца у меня нет. Владимир Веригодский сбежал, когда я родилась. Мне от него только фамилия и отчество достались, — неохотно рассказала Оксана.
— Получается, что у тебя из родни одна мама в наличии имеется?
— Не только. Ещё брат Валентин. Вальке недавно четыре годика исполнилось.
— Когда поедем знакомиться с мамой и Валентином? — сразу же загорелся Огарев.
— Никогда, — резко ответила Оксана. — У мамы новый муж, отец Вальки. Ей не до меня.
— Не надо так, Оксанка, — остановил Веригодскую Тарас. — Мать тебя одна растила. Ей, явно, нелегко было. Теперь она встретила мужчину. Пусть будет счастлива. Ты знаешь, что у моего отца тоже другая семья и дети малые?
— Мне Любаша рассказывала об этом. Она говорила, что твой папа однажды просто не вернулся с работы домой.
— Так и было. Он десять лет назад ушёл от матери к другой женщине. Я долго с ним не общался. Мать накручивала меня, а потом я подумал, что отец правильно сделал. Они с мамой ругались почти каждый день. Постоянные скандалы всё моё детство в доме были. Это выживание, а не жизнь. Нельзя так.
— Твоя мама, явно, думает иначе, — проводя рукой по груди Тараса, предположила Оксана.
— Да, — согласился Огарев. — Она, наверное, никогда отца не простит. Однако это её проблема. Мне батя ничего плохого не делал. Когда он ушёл к своей Наташе, то всё пытался со мной поговорить, объясниться. Я молодой был, не слушал. За мать обидно было. Только пять лет назад мы с ним сели и поговорили. Жалко, что не раньше. Теперь встречаемся. Отец приезжает ко мне в лес, мы охотимся вместе. С женой его, Натальей, я не общаюсь. Это его дела, а вот тебя хочу с папой познакомить, и мне обязательно надо с твоей мамой познакомиться.
— А мне с твоей? — ужаснулась Оксана.
— Вы уже знакомы, — напомнил Огарев.
— Я ей не нравлюсь, — вздохнула Веригодская, вспомнив свою стычку с Раисой Максимовной в магазине.
— Не беда, — успокоил Оксану Тарас. — Мама давно не вмешивается в мои дела. Главное, что ты мне нравишься.
— Сильно нравлюсь? — кокетничала Оксана.
— Очень сильно, — не задумываясь, объявил Тарас.
— Тогда почему отказывался ужинать со мной? — Веригодская приподнялась и в темноте с интересом всматривалась в лицо Лешего.
— Ты же мне несколько раз ясно дала понять, что не интересен я тебе, — честно ответил Огарев. — Что ж я буду навязываться? Решил ждать, пока мнение твоё обо мне изменится. В итоге прав оказался: моя ты!
— Похоже, Огарев, ты тоже любишь, как и я, добиваться того, чтобы всё по твоему было, — оценила услышанное Веригодская.
— Люблю доводить дело до конца, — признался Леший. — Я жутко упрямый, Оксанка. Если считаю что-то правильным, то никогда не уступлю.
— И я такая же, — Оксана положила голову на грудь Тараса, а он, обхватив Оксану рукой, крепко прижал её к себе.
— Лес очень люблю, — продолжил монотонно говорить Леший. — По дому всякую работу делать умею. В ремонте машин немного разбираюсь, но больше люблю с электроникой капаться и часовыми механизмами. В старинных часах ковыряться или в древнем радиоприемнике — это моя страсть.
— Ты себя сейчас рекламируешь? — сонно пробормотала Веригодская.
 
— Хочу улучшить мнение о себе, — пояснил Огарев. — Может ты думаешь, что я алкаш или ненормальный, потому что в лесу живу.
— Я так не думаю, — вяло запротестовала Оксана, которую монотонный тихий голос Лешего погружал в сон.
— Я не сильно разговорчивый в компании. Больше молчу, — вдруг сказал Огарев и уточнил. — Это же не проблема?
— Совсем не проблема, — заверила его Оксана, закрывая глаза.
— Ещё детей обожаю. Ребёнка хочу, сына, а лучше двоих, и чтобы у них разница в возрасте была небольшая, — доверительно признался Тарас.
— Какие у тебя желания серьёзные, — прошептала Веригодская. — а я всего лишь хочу работать по своей специальности в следующем учебном году. Дальше не загадываю.
— Работа не волк, не убежит. Я хорошо зарабатываю. Тебе не надо высиливаться, чтобы копейку в дом принести, — вдруг очень строго заявил Леший и затих, ожидая от Оксаны ответа, но она, не придав особого значения услышанному, молчала.
Огарев поцеловал Оксану в голову и пообещал:
— Курить брошу, если ты скажешь.
Веригодская прижалась к груди Тараса, обняла его покрепче и, засыпая, прошептала:
— Мне в тебе всё нравится.
Леший поплотнее укрыл Оксану одеялом.
— Моя важная Пташка, попалась — теперь не улетишь! — улыбнулся он.
  
Глава 21
 
Утро
Утром Оксана проснулась от запаха омлета. Она нехотя, на секунду открыла глаза, убедилась, что Огарева рядом нет и зажмурилась, пытаясь остановить мгновение. Ей казалось, что она дома, а мама, как она всегда делала по субботам, когда Оксана была маленькая, жарит на кухне омлет с сосисками-ёжиками и сейчас позовёт: "Сонька-персонька, завтракать!" Оксана побежит на кухню, и они будут вместе есть омлет, пить чай…
— Оксанка, вставай. Завтрак проспишь! — голос Огарева прервал сладкие мечты Веригодской.
Она открыла глаза. Тарас, обезоруживающе улыбаясь, стоял в дверях комнаты в синей майке и чёрных спортивных штанах прямого кроя.
— Чай или кофе? — спросил Огарев, пока Оксана рассматривала его.
— А ты что будешь? — Веригодская села.
— Кофе.
— Тогда и мне кофе, — Оксана указала рукой на пол. — Халат подай, пожалуйста.
— Держи, — Огарев поднял с пола чёрный шёлковый халат и бросил его Оксане, а сам вышел из комнаты.
Оксана оделась, заплела в косу свои длинные волосы и лениво потащилась на кухню. Войдя туда, она замерла: на кухонном столе стояли две тарелки с омлетом. Омлет был не обычный, а с сосисками-ёжиками.
— Как ты узнал? — изумлённо прошептала Веригодская.
— Что узнал, Пташка? — не понял Огарев.
— Что я люблю такой омлет.
— Не знал, — пожал плечами Тарас. — Просто я иногда, под настроение, по утрам в субботу готовлю себе омлет с сосисками.
— Огарев, ты классный! — с придыханием повторила сказанные ночью слова Оксана.
— Давай к столу, — улыбнулся Тарас. — Всё остывает.
Оксана не заставила себя уговаривать. Она села на стул, придвинула к себе тарелку и начала с удовольствием есть омлет.
— Твой омлет даже вкуснее того, который мама готовила мне в детстве, — проговорила она с набитым ртом, — а у меня омлет совсем несъедобным выходит.
— Нестрашно. За омлет отвечать буду я. С тебя — помощь в его поедании, — предложил Тарас.
Оксана улыбнулась:
— За этим дело не станет.
— Что делать сегодня планируешь? — задавая вопрос, Огарев выглядел абсолютно счастливым.
— Никаких планов. А ты?
— Поеду в лес. Собак выгулять надо.
— Возьми меня с собой, — надув губки, попросила Оксана, — пожалуйста.
— На экскурсию хочешь? — улыбнулся Огарев.
— Посмотреть хочу, как ты живёшь, по лесу погулять.
— Собак не боишься? — строго спросил Леший. — У меня два алабая. Снежок и Юрга. Они ужасно умные, но чужих не любят.