Выйти замуж за Лешего (СИ)
— Раиса Максимовна сказала, что я ведьма и приворожила тебя, — Веригодская повесила пальто на вешалку, повернулась к Лешему и на несколько секунд замерла от удивления: лицо Огарева было гладко выбрито, а волосы коротко острижены.
— Тебя не узнать, — пробормотала она.
— Таким хоть немного нравлюсь? — спросил Тарас вроде насмешливо, но на последнем слове его голос слегка дрогнул.
— Нравишься. И с бородой тоже нравился, — смущённо призналась Оксана.
— Поэтому ж ты мне шею расцарапала, когда я целоваться полез в интернате? — ухмыльнулся Леший.
— Ты тогда пьяный был, — напомнила Оксана.
— Твоя правда, — теперь смутился Огарев. — С матерью поговорю. Она тебе больше слова не скажет.
— Я ей тоже, — проворчала Оксана. — Мы достаточно публику повеселили сегодня.
— Не переживай. Люди и без этого всякое болтают. Иди поужинай. Всё тёплое на плите стоит, — Огарев вышел в коридор и начал обуваться.
— А ты? Я вино купила. Можем посидеть вместе, — заволновалась Оксана.
— В другой раз, — отказался Огарев, пояснив. — Поеду в лес. Собаки ждут. Надо их выгулять. Я сразу с города сюда приехал.
— Ночевать вернёшься? — изо всех сил скрывая разочарование, весело спросила Оксана.
— Нет. Останусь там, — коротко ответил Огарев и было заметно, что он торопится уйти.
— Завтра хоть приедешь? — с надеждой спросила Оксана.
— Приеду. Постирать рабочее надо, — уже открывая дверь, пообещал Леший.
— Тогда до завтра! — крикнула ему в спину Веригодская.
Тарас вышел на улицу и закурил.
— Вино купила, — пробормотал он раздражённо. — Мне и без спиртного башку сносит в её присутствии.
Во двор въехал старый Опель, из которой вышел Валера Потасов.
— Леший, друг, да тебя не узнать! — присвиснул Потасов. — Бороду сбрил, стрижка, все дела! Вот это я понимаю тебя Оксана Владимировна прижала.
— Валера шёл бы ты домой! — зло буркнул Огарев.
— Ладно. Не злись. Чего кукуешь в одиночестве? С Оксаной поцапался? — Потасов поднял голову, посмотрел на окна квартиры Лешего и хохотнул. — Свет на кухне горит, значит Владимировна в интернат не сбежала.
— Сам сказал — сам посмеялся, — нахмурился Леший.
Валера переступил с ноги на ногу и осторожно предложил:
— Тарас, может ну её, эту Оксану. Совсем она тебе голову задурила. Мне моя Нюра говорила, что к ней Арина Широкая подходила вчера на работе. Арина очень тобой интересовалась.
— Раньше она мной не интересовалась, — ухмыльнулся Огарев.
— То раньше, а теперь всё иначе, — Валера неловко пожал плечами. — Может лучше на Арину посмотришь повнимательней? Она всё таки своя, местная, а эта Оксана…Шут её знает, что за человек.
Тарас стряхнул пепел с сигареты, тяжело вздохнул:
— Валерка, ты меня не первый год знаешь: если я что-то сказал, то обязательно сделаю. Так вот говорю тебе: одно плохое слово скажешь про Оксанку или одну дурную сплетню про неё передашь мне, и нашей дружбе сразу конец.
— Я же за тебя волнуюсь, — укоризненно посмотрел на Лешего Потасов.
— Не волнуйся. У меня всё путём, — Огарев выбросил в мусорку окурок и пошёл к машине.
— Пацаны мои шашлык требуют, — крикнул вслед Тарасу Валера. — Я сегодня мясо замариную, а завтра жарить буду. Ты же придёшь? Выпьем пива. Нюрка не возражает. Сама недавно спрашивала: "Что это Вы с Лешим по выходным встречаться перестали?"
— Приду на шашлык, — заверил друга Огарев, садясь в Лэнд Крузер. — Нюра права: давно мы вместе пива не пили. Надо исправиться.
Перед тем, как поехать в лес, Леший завернул в магазин.
Он вошел в торговый зал и направился прямиком к кассе. За прилавком стояла Карина.
— Привет, сестрёнка. Где мама?
— В подсобке, — Карина удивлённо осмотрела брата с ног до головы и кивнула на белую дверь в углу магазина.
Огарев прошёл туда.
Раиса Максимовна фасовала конфеты и очень удивилась появлению сына.
— Тарас! Прямо не узнала тебя!
— Постригся и побрился. Делов-то! — поморщился Леший.
— Это ради девицы приезжей? — теперь уже поморщилась Раиса Максимовна.
— Её Оксаной зовут, — строго сказал Тарас.
— Щурова ко мне забегала, — пропуская мимо ушей слова сына, продолжила Раиса Максимовна. — Очень тебя благодарила за то, что ты её часы взялся чинить.
— Рано благодарить. Не починил я ещё часы.
Раиса Максимовна отложила в сторону пакет с конфетами и обеспокоенно посмотрела на Тараса:
— Сынок, Людмила Петровна сказала, что эта воспитательница интернатовская из-за квартиры с тобой отношения завязала.
— Не слушай Щурову! — строго велел матери Тарас.
— Как же не слушать? Зачем ей врать? — вопрошала Раиса Максимовна.
— Мама, я женюсь на Оксане. Ты же знаешь, что мы заявление в сельсовет занесли, — напомнил матери Тарас.
— Переживаю за тебя, сынок, — вздохнула Раиса Максимовна.
— Не переживай и отношения с Оксаной больше не выясняй! — выговаривал родительнице Огарев.
— Так вот чего ты пришёл! Она нажаловалась на меня! — возмутилась Раиса Максимовна.
— Да, я пришёл попросить не трогать Оксанку. Ты на неё наорала в магазине, а потом будешь обижаться, что невестка у тебя плохая, — пояснил своё появление в магазине Тарас.
— Конечно, я на неё наорала! А она, значит, стояла и молчала! — возмутилась Раиса Максимовна. — Все слышали, что эта девица мне наговорила! У Карины спроси. Она подтвердит мои слова.
— Ты Оксану спровоцировала, — хмурясь, напомнил Огарев матери.
— Правильно: это я плохая, а фифа городская — хорошая! — обиженно фыркнула Раиса Максимовна.
— Мама, Оксана не фифа, — мягко осадил мать Тарас. — Она хорошая!
— Хорошая…Все они хорошие, пока в девках ходят! — проворчала Раиса Максимовна.
— Мама! — требовательно повысил голос Огарев.
— Больше слова твоей Оксане не скажу! — буркнула Раиса Максимовна.
— Спасибо, — Тарас развернулся и пошёл к выходу.
— Когда ремонт начнёшь делать в комнате Каринки? Обещал ведь! — спросила в догонку Раиса Максимовна.
— Раз обещал, значит сделаю! — ответил Тарас, не оборачиваясь.
Когда Огорев вышел из подсобного помещения, к нему подошла Карина и зашептала:
— Не злись на маму. Её Щурова накрутила. До этого маме твоя Оксана очень нравилась.
— Понятно, — Тарас улыбнулся сестре. — Надо начать ремонт в твоей комнате.
— Не горит, — отмахнулась Карина.
— За весну сделаю, — пообещал Огарев и покинул магазин.
Всю дорогу до леса Леший думал об Оксане. Ему всё труднее было следовать намеченному плану и держать с Веригодской дистанцию.
Глава 18
Осознание
Всё утро субботы Оксана готовилась встретить Огарева. Она приготовила завтрак, потом обед, убрала в квартире и взялась за себя. Веригодска приняла ванну, надела короткий чёрный шёлковый халатик, а под него новый комплект нижнего белья, побрызгалась дорогими духами и завила волосы при помощи плойки.
Тарас пришёл только в пять вечера. Он смерил Оксану оценивающим взглядом:
— Классный халат.
— Почему ты так поздно приехал? Я обед приготовила, — капризно надула губки Оксана.
— Извини, что испортил твои планы на день, — иронично ответил Огарев, но тут же спохватился и пояснил. — На охоту с отцом ходил.
— Тогда я сейчас разогрею еду, — предложила Оксана, наблюдая, как Тарас уходит с большой сумкой в ванную.
— Не надо. Я загружу стирку и пойду к Потасову. Он мясо замариновал. Будем шашлыки во дворе жарить.
— И пить! — возмущённо добавила Оксана.
— Пива выпьем. Не без этого, — Тарас повернулся, с вызовом спросив. — Ты против?
— Мне всё равно! — Оксана ушла в спальню, по пути толкнув Огарева. — Дай пройти!
Зайдя в спальню, она закрыла за собой дверь и села на кровать.
— Настоящий Леший! Что с бородой, что без бороды. Намёков совсем не понимает, — тихо проворчала Веригодская, с беспокойством подумав. — Может я ему не нравлюсь? Может он к Зине Заваде ездит, а не в лес к алабаям? Или с Ариной Широкой встречается?