Отлично получилось (ЛП)

Между ней и мамой только недавно образовалась трещина, но она сказала мне, что это не должно повлиять на наши отношения.
Некоторое время так и было.
На самом деле, было приятно видеть Ретта тогда на игре. Но потом они с Дикси переехали, а я выросла и перестала нуждаться в дополнительных родительских фигурах вокруг. Что было хорошо, потому что мама была единственной, кто остался, и она была далека от родительства.
— Ну, я планирую поблагодарить ее, — сказал Джексон, обнимая меня за плечи. — И если это тебя заведет, детка, то я оденусь в свою футбольную форму, и ты сможешь поболеть за меня.
Я бросила на него быстрый взгляд. Я была не против насладиться видом Джексона в футбольной форме, но, черт возьми, не собиралась снова надевать свой костюм группы поддержки.
— Я немного удивлен, что ты не знала, что полузащитник играет в защите. Но я с радостью дам тебе пару уроков, а еще могу продемонстрировать, как опрокинуть соперника на землю и удерживать его там.
— Я была в группе поддержки баскетбольной команды, но всё равно не потрудилась узнать о баскетболе побольше. Я просто кричала приветствия.
Джексон обхватил мое бедро рукой.
— Прыгая в крошечной юбочке?
— Самой крошечной. Уверена, ты заметил.
Джексон усмехнулся. Затем его взгляд снова упал на фотографию. Он перевернул страницу, и у меня внутри все перевернулось. На фотографии Тайлер обнимал меня за плечи, и я смеялась. Я послала фотографию Дикси, потому что в то время думала, что этот парень станет постоянной частью моей жизни, как и сама Дикси.
Я была слишком глупой, думая, что мне нужен парень, чтобы чувствовать себя целой. Я вытащила фотографию из альбома, что оказалось нелегко из-за сумасшедших застежек, которыми пользовалась Дикси.
— Ого, — сказал Джексон. — Что ты делаешь?
— Избавляюсь от фотографии придурка, с которым я когда-то встречалась.
— А Дикси не рассердится?
— Мне все равно. Мне не нужен альбом с фотками всех бывших, как у моей мамы.
— Я даже не знал, что ты встречалась с парнями настолько, чтобы называть их бывшими.
Не была уверена, было ли это издевкой, но все равно запустило мой механизм защиты.
— Это ошибка, которую я больше не повторю.
Я скомкала фотографию Тайлера и бросила ее в сторону мусорного бака. Он не заслуживал упоминания в истории мой жизни. Он был просто точкой на радаре. С ним я впервые в жизни подумала, что кто-то действительно хочет, чтобы я была рядом. Было так приятно чувствовать себя желанной, плюс чувство безопасности, которое я испытывала не только из-за того, что нашла кого-то, кто понимал меня, но и из-за того, что я буду оставаться на одном месте целых четыре года. Это был идеальный катализатор, чтобы я влюбилась жестко и быстро. Я вложила в него всю свою жизнь.
Когда он ушел, мой мир рухнул…
Фу, сколько слез я пролила из-за него. Тайлер не заслуживал моих слёз и того кусочка моего сердца, который забрал с собой. Оглядываясь назад, я поняла, что так сильно цеплялась за него, потому что Дикси и Ретт только что уехали. Вместо того чтобы чувствовать, что моя жизнь наконец-то началась по-настоящему, я почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо.
После этого последний проблеск надежды на любовь и отношения погас. Я смирилась с тем, что люди всегда уходят. Всегда.
Джексон пристально смотрел на меня, как будто видел, что еще одна часть головоломки встала на свои места. За последний месяц я оставила много лакомых кусочков информации, начиная с маленьких, казалось бы, незначительных вещей, а затем более объемных, например, когда я слишком много говорила о некоторых бывших мамы. Видимо, достаточно для того, чтобы он смог соединить это и почти увидеть полную картину. Теперь он хотел залатать оставшиеся пробелы и дыры.
— Я не загадка, — сказала я, борясь пусть не с полномасшабной паникой, но с намеком на беспокойство и еще одну чуждую эмоцию, которая заставляла меня волноваться и ходить по лезвию. «Я не сломлена».
— Я понимаю. — Он обвил рукой мою шею и дразняще улыбнулся. — Ты сексуальная женщина, которая хочет лично поболеть за меня.
 
Мое беспокойство ослабло, и я с радостью проглотила наживку.
— Как ты можешь быть таким бессовестным большую часть времени?
Джексон опустил руку вниз, и его костяшки скользнули по одной из моих грудей, вызывая соответствующую искру желания.
— Ты говоришь довольно уверенно для женщины, которая не только проиграла в секс-споре, но и сделала непристойное предложение на самом первом свидании.
Я издала оскорбленный звук, но он вышел слишком хриплым и недостаточно убедительным. Джексон снова провел пальцами вверх, вернувшись на прежнее место, и у меня закружилась голова от желания. Затем он обнял меня за шею и направил мои губы к своим, стирая последние плохие воспоминания и напряжение своим языком и рукой, скользящей все выше и выше по моему бедру.
Отстранившись, Джексон положил свой лоб на мой, и наши неглубокие вдохи смешались в воздухе между нами.
— Все еще жду твоего черлидерского приветствия.
— Ладно, ладно. — Я подвинулась, забралась к нему на колени и оседлала его. Я провела губами по его губам и покачала бедрами. — Дай мне букву «О».
Джексон обхватил меня за талию, крепко прижимая к себе и выгибаясь навстречу. Его возбуждение давило именно там, где мне было нужно. Я вздрогнула, прижимаясь к нему и обхватив руками его шею, чтобы не упасть. Он поцеловал меня, поглаживая мой язык своим, а затем потянулся мне за спину и расстегнул платье. Одна бретелька соскользнула с моего плеча, Джексон дернул ее вниз и провел большим пальцем по кружевной чашечке моего лифчика. Я застонала и снова прижалась к нему, нуждаясь в большем количестве этого возбуждающего трения.
Он застонал, делая все происходящее более возбуждающим. Несмотря на мое внутреннее ворчание по поводу того, как одеться сегодня вечером, я была рада, что на мне платье. Но даже в нем казалось, что между нами было слишком много ткани.
Джексон, словно почувствовав направление моих мыслей, положил меня обратно на диван и стянул остальную часть моего платья вниз, пока оно не упало на пол лужицей. Он сунул пальцы в мои трусики, и я погрузилась в море эйфории.
Он увеличил давление, когда захватил мои губы своими. Засуха последних нескольких дней определенно была виновна в том, что я так быстро скользнула за край. Я была все еще обмякшей и тяжело дышала, когда Джексон притянул меня к себе.
— Наверх, — сказал он, и я просто кивнула и зацепилась лодыжками за его талию.
Я все еще была в туфлях, а на Джексоне определенно было слишком много одежды. Как только мы добрались до моей спальни — там я снова могла называть вещи своими — он положил меня на кровать. Целуя и дразня, Джексон спустился вниз по моему телу, пока я снимала с него одежду.
Когда он двигался во мне, не знаю почему, но все ощущалось по-другому. Я не знала, было ли причиной свидание, но в разгар прилива эндорфинов Джексон сделал паузу и обхватил мою щеку, одарив меня взглядом, в котором было столько же нежности сколько и собственничества. В тот момент он заклеймил мою душу, и я ждала волну страха, но единственное, что испытала, это потребность в большем.
Больше его, больше этого, больше всего. И, не сказав ни слова, он, казалось, понял и дал мне все это.
Глава 22
Джексон отодвинулся от меня, словно собирался встать с кровати. Я схватила его за руку и потянула обратно на матрас, закинув свою ногу на его, чтобы он не сбежал.
 
— Тебе еще рано уходить.
Шумные пружины кровати заскрипели, когда он повернулся ко мне лицом. Его растрепанные волосы, ленивая улыбка и незащищенность — то есть почти все — вызывали во мне пьянящие волны счастья. Джексон провел пальцем по моим чувствительным, распухшим от поцелуев губам.
— Я не хочу нарушать ни одно из твоих правил или заставлять тебя покрываться сыпью.