Отлично получилось (ЛП)

Фу. Я вернулась назад, когда поняла, что пропустила проход с тумбами в ванную. Нам нужен крошечный шкафчик под умывальник или просто подставка под раковину?
Я разглядывала шкафчики, останавливаясь перед каждым, но не понимала ни слова из надписей на ценниках.
«Мне действительно нравится внешний вид плитки под искусственное дерево. С учетом фактора влажности ванной комнаты, она больше подходит, чем натуральное дерево».
Когда я подняла этот вопрос, Джексон сказал: «Да, именно поэтому я предложил другую плитку, а не настоящую древесину».
Не знаю, почему для меня так важно его мнение. Здесь я решала, что купить, и была уверена, что большинство людей, которые покупали старые викторианские дома, выбирали те из них, которые не были похожи на все остальные типовые строения в этом стиле. Но мне также не хотелось из собственного упрямства принять решение, которое помешает быстрой и высокоприбыльной продаже. Невозможно было объяснить людям, что у них плохой вкус. Поэтому вполне вероятно, что найдутся люди, которые согласятся с оценкой Джексона о том, что плитка должна выглядеть как плитка, а дерево должно выглядеть как дерево, а стандартный песчаник — это прекрасное решение с привлекательной ценой.
Но дом Дикси заслуживал лучшего.
Черная вдова заслуживала лучшего.
Ни она, ни я не собирались жить там, чтобы опробовать плитку, но если я не могу представить себя живущей в этом доме, то будет ли справедливо доверять мне его отделку? Возможно, в этом не было никакого логического смысла, но это было важно для меня.
Я просмотрела на все раковины, и, черт возьми, мне необходимо было проконсультироваться с кем-то, потому что я не была уверена, какую выбрать. Крошащийся фарфор в ванной на первом этаже больше напоминал пьедестал, и там не было места ни для косметики, ни для фена, ни для дюжины других вещей, необходимых большинству женщин по утрам.
Когда-то давно я обычно использовала смежную ванну на втором этаже, но и там моя косметика и щетки для волос постоянно падали на пол. В этой ванной определенно должен быть туалетный столик, но ванная внизу была в основном для гостей, и там столик можно было не ставить.
Убирать все в тумбочку тоже может быть не очень удобно. У Джексона были замеры, но написать ему и попросить их означало признать поражение.
Так что я решила повзрослеть, сделала пару снимков и написала Саванне.
Саванна: Мне нравится цвет эспрессо, но какого цвета будут стены?
Я вытащила из кармана зеленый образец, сделала снимок и нажала «отправить».
Саванна: Тогда, конечно, эспрессо. Это будет выглядеть потрясающе!
Ха!
Казалось, пожилая пара рядом со мной всерьез обеспокоилась моим психическим состоянием, но я чувствовала себя оправданной, поэтому мне было все равно.
Джексон вышел из-за угла — очевидно, он не мог и пятнадцати минут не поспорить со мной. Серьезно, этот парень умеет начинать спор на пустом доме. Он подал мне мини-блокнот, который всегда был у него в заднем кармане.
— Подумал, что тебе могут понадобиться измерения.
Черт. Джексон пришел по хорошей причине, что сделало меня идиоткой. Я приказала себе выдавить из себя слова, которые, как я знала, должна была сказать — слова, которые давались мне нелегко, хотя в последнее время я довольно часто использовала их для него.
— Спасибо тебе. — Я протянул руку. — Рулетку, пожалуйста.
Джексон вложил ее мне в руку, и его пальцы коснулись моей ладони, отчего я сразу вспомнила о его руке на моем бедре.
Я наклонилась, чтобы измерить туалетный столик.
— Этот? — спросил он с большим недоверием.
Я бросила пару уничтожающих взглядов через плечо, и Джексон закрыл рот. На две секунды.
— Он выглядит как большая подставка. И обычно измеряют раковину. И под «обычно» я подразумеваю «всегда».
Я приложила край желтой ленты к верхнему углу столика и провела ею по всей длине.
— Я предпочитаю практический метод.
— О, я знаю.
Джексон провел рукой по полоске кожи между моей рубашкой и штанами, и я постаралась выглядеть равнодушной. В одно мгновение я чертовски зла на Джексона, сержусь и теряю самообладание, а через секунду уже возбуждена и собираюсь запрыгнуть на него в общественном месте.
 
— Просто… — он положил руку мне на поясницу. — Я уверен, что этот туалетный столик будет слишком велик. Даже если он технически подходит, то из-за него в крошечной ванной внизу будет тесно. И если бы мне было позволено высказать свое мнение, то я бы сказал, что ты должна придерживаться раковины с пьедесталом.
Я закатила глаза.
— Ты можешь высказывать свое мнение.
— Неужели?
Я выпрямилась и повернулась к нему лицом, отпустив рулетку, которая закрутилась с громким хлопком.
— Было бы проще, если бы твое мнение совпадало с моим. Но, кажется, это не реально, когда дело касается нас с тобой.
Джексон не убрал руку, когда я обернулась, и теперь она лежала у меня на бедре, испуская тепло.
— Скажи мне… — от прикосновения его большого пальца к моей коже под краем рубашки мои гормоны пришли в бешенство. — Тебе же скучно со всеми парнями, которые с тобой согласны?
Я открыла рот. Потом закрыла. И открыла его вновь.
— Когда как.
«С возвращением, Иви».
Скука — это то, чего я никогда не испытывала рядом с Джексоном. Но мне кажется, что быть одновременно полу раздраженным и постоянно возбужденным — это не золотая середина.
— Как насчет того, чтобы поставить этот туалетный столик в ванной на втором этаже? — спросил Джексон умиротворяющим тоном. — Зеленый цвет будет лучше смотреться в ванной с большим окном, и если ты хочешь дорогущую плитку, которая сделана под дерево и отнимет часть твоей прибыли, то я положу её.
— Хорошо, — сказала я, игнорируя критическое замечание о более высокой цене. — Я ценю это.
Так как от прикосновений Джексона мои мысли путались, то я отошла от него под предлогом покупки туалетного столика. Я постучала по крышке раскрытой коробки.
— Мне поднять ее и положить на тележку? Или нужно протащить ее через магазин и бросить к ногам продавцов у кассы, как добычу?
— Во-первых, мне нужно быть более бдительным, и в следующий раз разоружить тебя перед тем, как выводить в люди. У меня такое чувство, что моя голова будет следующим, что ты бросишь к чьим-то ногам…
Я поджала губы, стараясь удержать недоброжелательный взгляд, чтобы Джексон не понял, что мне смешно. Но затем он одарил меня своей самой очаровательной, фальшивой и невинной улыбкой.
— И, во-вторых, хотя я полностью верю, что ты можешь поднять этот столик, мы не собираемся покупать здесь большие вещи.
— Что? Тогда зачем мы пришли сюда?
И зачем тогда мы спорили о вещах, которые не собирались покупать?
— Ты сказала, что хочешь осмотреться и понять, чего тебе нужно. Я старался быть покладистым. — Его улыбка стала шире, растягивая границы его сексуального рта. — Кое-какие мелочи, вроде краски, ты можешь взять здесь, но я закажу шкафы и полы у моих поставщиков. Это будет намного дешевле, поверь мне.
Джексон выгнул бровь.
— Ты ведь доверяешь мне, верно?
Доверие было сложной вещью для меня.
Правило № 6: Никогда никому не доверяйте свое сердце. Люди лгут, они передумывают, и чувства угасают. Никто никогда не будет заботиться о вашем сердце так хорошо, как вы надеетесь. Единственный способ сохранить его — никогда не отдавать.
Впрочем, Джексон не просил моего сердца. Просто хотел сэкономить мои деньги. И я поняла, что доверяю ему — не сердцем, а чем-то еще.
 
— Да. Я доверяю тебе.
— Хорошо. Нам стоит поработать над тем, чтобы быстрее приходить к согласию, — его губы изогнулись в злобной усмешке. — Или, может быть, мы просто найдем лучший способ для решения наших разногласий.
Я накрутила прядь волос на палец.
— Например, покер на раздевание?