Сладкая месть коварного босса (СИ)
— Ладно, поговорим в другом месте, — процедил он свистящим шёпотом и с каким-то неистовым остервенением закончил танец, после чего поволок Еву прочь из зала. — Идём! — скомандовал безапелляционно, но при этом не переставал улыбаться знакомым и делать вид, будто ничего странного не происходит и они с невестой просто решили прогуляться.
— Хватит меня тащить, — Евангелина попыталась высвободить руку из его захвата. — Опять синяков наставишь.
Но Анатолий не отпустил, пока не затащил её в одну из ниш, прикрытых шторами.
— Кто он такой? — начал допрос будущий супруг. — Ты настолько осмелела, что притащила на бал любовника, да ещё и тогда, когда рядом я?!
Тут уж Евангелина возмутилась:
— Какого ещё любовника?! Нет у меня никого!
— Тогда как всё это понимать? — он толкнул её к стене, угрожающе нависая и подавляя. — Меня, значит, и на километр к себе не подпускаешь, охранниками отгораживаешься, папеньке жалуешься по поводу и без, а первому встречному позволяешь всякие вольности?! Или это вовсе не первый встречный?
Толик, безусловно, зрил в корень, потому что чёрта с два Ева разрешила бы кому-то другому то, что спустила с рук Державину, но признаваться в этом, разумеется, не собиралась.
— Никому я ничего не позволяла! — запротестовала она. — Вы, мужчины, вообще не спрашиваете нашего мнения и творите всё, что вам вздумается, а потом у вас женщины виноваты. «Разрешила», «позволила», «не помешала»… А сами-то! Вон, притащил меня сюда, а спросил, хочу ли я с тобой куда-то идти?
— Нарываеш-ш-шься? — Лисицын больно сжал подбородок Евы и склонился к её лицу.
— Евангелина Андреевна! — послышался из-за шторы голос Кирилла, и Ева перевела дыхание.
Жених почти зарычал от досады и ухватил невесту за запястье:
— Мы возвращаемся домой. Немедленно!
Однако Евангелина вырвала руку из его хватки.
— Нет, это я возвращаюсь домой, а ты делай всё, что заблагорассудится. Кирилл! — позвала она.
— Я здесь, госпожа Ланская, — телохранитель подоспел как раз вовремя, чтобы оттеснить Анатоля и прикрыть собой хозяйку. — Господин Лисицын, вам лучше удалиться и не поднимать шум.
— Ты… — подрагивающий от гнева указательный палец Толика почти уткнулся в грудь телохранителя. — Недолго тебе осталось за ним прятаться, Ева, — рявкнул будущий муж и, раздражённо отодвинув штору, удалился из ниши.
— Спасибо, Кирилл, ты как раз вовремя, — Евангелина, колени которой слегка подрагивали, наконец-то смогла расслабиться.
Анатоль в гневе страшен, и не приведи её Господь оказаться в полной его власти. Обязательно нужно что-то придумать, чтобы расстроить этот брак, вот только что? Может, сегодняшняя выходка Максима поможет делу? Хотя, зная отца, всё может выйти наоборот, и он лишь ускорит свадьбу, пока не произошло ещё что-то непредвиденное, а непутёвую дочь, быть может, посадит под домашний арест. Хоть бы пронесло, пусть бы он ничего не узнал! Скажет ли ему Кирилл? А остальные, кто всё видел… Не разнесут ли новость по залу?
— Простите, мы не смогли найти того, кто посмел так с вами поступить, — повинился бодигард, что Еве было только на руку. — Если вы расскажете о нём подробнее, возможно, нам удастся его задержать. У него есть какие-то особые приметы или отличительные особенности? Быть может, запах или…
— Извини, Кирилл, всё произошло так неожиданно, и я была ошеломлена, поэтому ничего не запомнила, — покривила душой она. — У меня сегодня было столько партнёров, что я к ним особо не присматривалась.
— В зале не было журналистов, поэтому проблем возникнуть не должно, хотя гости тоже могут доставить неприятности, — с неудовольствием заметил Кирилл. — Слухи опасная вещь, которая распространяется куда стремительнее лесного пожара… Евангелина Андреевна, думаю, нам действительно лучше вернуться в особняк, — он придержал перед подопечной штору. — Если повезёт, мы успеем приехать до того, как там будет ваш отец, и сумеем избежать расспросов…
— А как же пожертвования? — спохватилась Евангелина. — Я ведь ещё не успела внести нашу часть. Если и в этом вопросе подведу отца…
— Не беспокойтесь, Пётр обо всём позаботится, — кивнул телохранитель на второго охранника, маячившего в коридоре.
— Хорошо, тогда поехали, — решила она и направилась к выходу, краем глаза выцепив за одной из колонн знакомую фигуру, но ни единым взглядом или даже поворотом головы не выдала, что заметила бывшего одноклассника, так нехорошо над ней подшутившего.
«Максим-Максим, что же ты задумал?»
Максим, укрывшись за колонной, наблюдал за ссорой потенциальных супругов, которую сам же и спровоцировал. Когда Лисицын потащил Еву прочь из зала, Макс как можно незаметнее последовал за ними. Ох, с каким бы удовольствием он сломал руку, которой Анатоль с силой сжимал запястье невесты (ну и врезал ему несколько раз, так, для порядка), вырвал у него девушку и увёл с собой, но… ещё не время, надо ждать. Он, чёрт возьми, снова вынужден ждать! Хотя теперь уже осталось недолго, совсем недолго…
Как Максим и рассчитывал, цепной пёс Евангелины отправился по следам хозяйки и отогнал шелудивую шавку, по недоразумению всё ещё считавшуюся её женихом. Вот и замечательно, не пришлось вмешиваться. С сожалением проводив взглядом Ланскую, которая в сопровождении бодигарда направилась к выходу, Макс коснулся пальцами губ и улыбнулся. Вот и сбылась мечта идиота (потому что только идиот будет желать женщину, которой на него плевать с высокой колокольни)…
Сегодняшний танец-экспромт… Это было их первое прикосновение со времени встречи много лет назад, если не считать того раза, когда Максим толкнул зазнобу, прикрыв от мяча. И первый поцелуй… Наконец-то держать её в объятиях было так сладко. Тело Евы, сама она — это именно то, чего ему отчаянно недоставало все эти годы. Так не хотелось сегодня её отпускать! Украсть бы, увезти, чтоб никто и никогда их двоих не нашёл… Чтобы были просто он и она без всей этой внешней мишуры и ненужной шелухи. Макс отчаянно жаждал повторения, и не в переполненном зале под прицелом множества глаз, а только вдвоём, когда никакая сволочь не помешает…
Но с поцелуем он, конечно, переборщил. Столько времени этого желал и представлял, как игриво коснётся Евиных губ, проведёт по ним языком, неторопливо возьмёт в плен её рот, заставит ответить и потерять голову, чтобы она сама попросила добавки, а в итоге увидел, как ублюдок Лисицын весь вечер к ней жмётся, и не сдержался, выплеснул на неё свою злость.
Потому что слабачка! Делает всё, что прикажет папенька, ложится в постель с тем, с кем он скажет, и отдаёт себя тому, кому прикажет. Если бы не хотела этого брака, воспротивилась бы. Ан нет, идёт как овца на заклание. Ну да, хороша жизнь у бати за пазухой, когда не надо впахивать от зари до зари. Или же ей действительно всё равно, лишь бы у мужа тачка покруче и бабла побольше? Ну так Анатоль не единственный, кто соответствует этим критериям, особенно если невеста вдруг станет бесприданницей. И нужна ли она ему будет такая?
Глава 11
Возвращаясь в зал, чтобы отдать пожертвование, Максим встретился с насмешливым девичьим взглядом и скрипнул зубами от досады. Кристина… Ну да, ну да, раз уж ради Евы сунулся на мероприятие Горского, стоит ли удивляться, встретив здесь его невесту… и собственную несостоявшуюся жену. Чего греха таить, придётся признать (пусть от этого и пострадает самолюбие), что за прошедшие годы на его долю пришлась ещё одна такая «Ева», которая отвергла не моргнув и глазом, заставив заново пережить то нелегкое время, когда уехала Ланская.
Кристине Соколовой выпало несчастье родиться дочерью Александра Сиротенко, бывшего компаньона отца, который в итоге стал числиться у Державиных мальчиком на побегушках и вообще был дрянным человечишкой, который запросто позволял себя объегоривать, верил всем, кроме своей семьи, и без зазрения совести собирался продать дочурку за долги, чем в своё время было грех не воспользоваться. Вот Макс и воспользовался (а кто бы удержался?!), чтобы залечить пострадавшее от её отказа эго.