Эра людей. Дьявол (СИ)

И этот язык я узнал. Не то чтобы смог понять, о чём поют, но звучание сразу показалось знакомым. Это был праязык, тот самый, на котором были сложены первые заклинания.
  
Глава 11
 
Подсознание мира
 
Я не стал предупреждать Сеприта, что сейчас у меня начнётся приход. Учитывая скорость работы мозга, отключенного от внешних раздражителей, он этого вообще не должен заметить (если верить Юи, разумеется), ну и в целом, меньше знает — крепче спит.
— Мортегар, ты почему так долго не заходил?! — возмутилась Юи. — Тебе что, всё-превсё понятно? Я тебе больше не нужна, мне уйти? Навсегда?!!
Во тьме появилась дорога, уводящая бесконечно далеко, и на ней я увидел крохотную сгорбившуюся фигурку Юи, бредущую прочь с палкой через плечо, на кончике которой болтался узелок.
— Да перестань ты, в самом деле! — крикнул я. — Ну не заходил. Ну бывает. Пришёл ведь! Без тебя — вообще никак! Объясни, что я должен делать?
Дорога моментально исчезла, фигурка стремительно приблизилась. Юи расцвела улыбкой и взлетела, трепеща стрекозиными крылышками. Теперь, когда она вновь была обычного размера, полёт её выглядел немного странно, но я воздержался от комментариев. Уж кто-кто, а я вообще не должен осуждать ничьи странности.
— Всё повернулось до странности невероятно, — затараторила Юи, поигрывая в полёте волшебной палочкой. — Насколько я смогла разобраться, Источник — это сильно-сильно читерская штуковина. Огромный запас магической силы. Ты ведь понимаешь, что в наших реалиях «запас» — это не то, что можно исчерпать. Вернее, исчерпать-то можно будет, но всё потом восстановится в лучшем виде.
— Ассимилировать ещё нужно, — вспомнил я прыгающие перед глазами строки.
— Безусловно. Сейчас и займёмся. У нас появилось множество возможностей. Скажи честно, Мортегар, чего ты хочешь?
— Записывай, — сказал я, хрустнув шейными позвонками. — Во-первых, магию дальнего боя, да посерьёзнее. Во-вторых, летать. В-третьих, делаться невидимым. В-четвёртых, летать невидимым и поражать врага магией дальнего боя. В-пятых, пока не придумал. Но сначала, может, решим, что делать дальше? В смысле, может, план у нас будет такой, что под него потребуется какая-нибудь совершенно особая магия, а мы сейчас всё спустим на хотелки…
Юи замерла в воздухе, шмыгнула носом, как будто собиралась расплакаться. Потом — подлетела ко мне и изо всех сил обняла тонкими ручонками.
— Мортегар, ты так повзрослел, стал таким рассудительным! Я горжусь тобой, братик.
Поначалу я хотел возмутиться, так как слова и поведение Юи отдавали голимым стёбом. Но последнее слово заставило меня содрогнуться, как от удара под дых. Когда сковывающая боль, дыхание парализовано, глаза на лоб…
Юи отлетела от меня и затараторила так, будто ничего не произошло. А у меня кровь в висках так грохотала, что я ни слова не слышал. Да какая кровь, какие виски в этом воображаемом месте? Просто я был до такой степени шокирован, что перестал слышать собственное подсознание, вот и всё.
Братик. Так ко мне обращалась сестра. С такими же точно интонациями. И болтала она столько же, сколько Юи, и так же отчаянно жестикулировала. И так же беззаветно, бессмысленно меня любила.
Я задрожал, с губ сорвался невнятный возглас. Почему это так меня подкосило? Ну да, я думал, что Юи — просто дань моему увлечению аниме, условный смешной воображаемый персонаж и не больше. А оказалось, я вытащил из глубин подсознания нечто гораздо большее…
— Мортегар, я ведь предупреждала. — Она опустилась на пол передо мной и укоризненно посмотрела в глаза. — Нельзя, нельзя тащить сюда настоящих людей.
Поздно. Потому что передо мной уже стояла не двумерная забавная девчонка, смутно напоминающая кого-то из сотен и тысяч просмотренных тайтлов. Передо мной стояла моя сестра. В той же самой ночнушке, что и Юи, с крылышками и волшебной палочкой. И с грустными-грустными глазами.
— Это ведь… не на самом деле ты? — спросил я, протянув руку к её лицу. — Я помню, тогда, когда мы летели к свету… Ты обогнала меня и улетела туда, где… Я не знаю. Сиек-тян сказала, что там не будет никакого «конца».
 
— Я — твоя сестра, — сказала Юи. — Самая настоящая. Но я не дочь твоим родителям. Я не подруга своим подругам и не одноклассница своим одноклассницам. И я не та, кем была, оставаясь наедине с собой. Я — только твоя сестра, не больше. Один человек не равняется одному человеку, он гораздо больше, в нём живут целые миры, миллионы личностей. Ты удержал одну.
— Как? — Я ничего не понимал, голова шла кругом.
— Вверх унёсся кусочек, — нараспев произнесла Юи. — Многое навеки пожрал огонь, когда выжег меня из родного мира. Но остались клочки меня в каждом, кто был со мною здесь знаком. Крохотные, угасающие, ведь я была для них лишь точкой на горизонте. Но не для тебя.
— Но всё равно, ты ведь — лишь моё воображение!
— Воображение и память. Но, поверь, Авелла и Натсэ не многим более реальны…
— Что?!
— …для тебя. Ты строишь их образы в воображении на основе воспоминаний, на их же основе прогнозируешь их поступки, умиротворённо киваешь, когда реальные поступки соответствуют ожиданиям, и напрягаешься, когда они начинают своевольничать. Реальность, в основном, разочаровывает. Поэтому люди вырывают из неё кусочки по вкусу, бережно сохраняют их у себя в душе и шьют из них лоскутное одеяло внутреннего счастья. Как читатель десятки раз перечитывает полюбившуюся книгу, хотя в ней не меняется ни единого слова, а потом он воображает себе продолжение, или альтернативные развития сюжета. И как его разочарует экранизация, или даже чей-нибудь отзыв на ту же книгу, пусть даже положительный, но — не совпадающий с его восприятием.
Всё сломалось. Реально, было такое ощущение, как будто мне раздробили кости в бетономешалке и вышвырнули наружу. Я стоял, покачиваясь, и хотел лишь упасть, погрузиться в небытие.
Нет. Отставить подыхать. Собраться! Натсэ и Авелла. Плевать, насколько они там реальные или нет, насколько я псих, болтающий со своим воображением. Я должен их найти и доставить в безопасное место, точка. Рефлексия — потом. Я ведь уже знаю, что такое боевой режим, умею в нём существовать. Когда — полностью сконцентрирован, когда сам — оружие. Когда всё, что творится, падает и падает в некий якобы бездонный резервуар внутри, с пометкой: «разберусь позже»…
— Примерно так же действовал Источник, — сказала Настя-Юи, для которой, разумеется, мои мысли не были тайной за семью печатями. — Туда тоже падало всё то, с чем не было возможности разобраться до сих пор. Источник — это подсознание мира, Мортегар. Его тёмный попутчик. А ты — дьявол. Настар-Танда. И кому, как не тебе, впитать силу Источника…
— Так ты что, с самого начала это знала?!
— Нет. Я догадалась сейчас, вместе с тобой. Вернее, немного раньше, я же подсознание. Это — прозрение, откровение — называй, как удобно. Когда понимаешь что-либо, и оно ложится на реальность идеально, как недостающий кусочек паззла.
— Можешь измениться обратно? — попросил я. — Мне… тяжело… так.
Настя кивнула, по ней будто пробежала волна, и вот передо мной снова стоит девочка-волшебница Юи с детской непосредственной улыбкой, на которую невозможно не ответить такой же.
— Мне нужно войти в Источник, — сказал я, и Юи кивнула. — Тогда я впитаю в себя всю его силу. И этой силы будет достаточно, чтобы одолеть хоть всю армию Клинтианы.
— Скорее всего так…
— Какие заклинания мне нужны для этого? Давай зажжём свечи, Юи. Это будет прорыв с боем, сейчас или никогда.
 
— Мортегар, ты должен иметь в виду, что, возможно, будут сложности. То, что мы вроде как поняли природу Источника, и то, что он тебя признал, ещё не значит, что, приняв его силу, ты сможешь легко и непринуждённо разбрасывать врагов в разные стороны, как Саурон в начале «Братства Кольца». И… вообще не факт, что это так уж хорошо — быть Сауроном.
— Да я ведь уже дьявол, — грустно усмехнулся я. — Куда хуже?..