Эра людей. Дьявол (СИ)

— Не было, — сказала Алмосая. — Но он узнал, что у господина Искара, ректора академии, есть личная библиотека, в которой хранятся такие тома, что…
— Искар был по совместительству главой ордена Убийц, — перебил Асзар. — Как мальчишка смог попасть тайно в его библиотеку?
— Во-первых, господин Асзар, мне не нравится ваш скептический тон! Да будет вам известно, что мальчишки и девчонки у меня на глазах ликвидировали целых два ордена Убийц, практически подчистую! — Голос Алмосаи зазвенел от какой-то непонятной мне обиды. — А во-вторых, Сеприт — так звали ученика — разумеется, не попадал туда. Он подружился с учительницей, которая давала частные уроки госпоже Денсаоли, падчерице господина Искара.
— О, богиня… — простонал Асзар. — Ты стащила для него нужную книгу?
— Не стащила, а взяла почитать! Он назвал это «буккроссинг». Я не очень поняла, что это значит, но звучало вполне невинно. Искар её так и не хватился, а потом… Ну, потом уже некому и некуда было возвращать книгу.
Помолчав, Алмосая тихо добавила:
— Надеюсь, ты понимаешь, что я рассказала тебе об этом исключительно потому, что доверяю. Не надо посвящать Мекиарис, она… может расстроиться.
— Алмосая, если я хотя бы ещё раз смогу увидеть Мекиарис — в чём я уже сильно сомневаюсь, — я уж точно буду говорить с ней не о книгах, которые кто-то когда-то у кого-то «взял почитать». Я не библиотекарь.
Я отлетел от них, несколько уязвлённый. Столько болтовни — и ни слова обо мне. А я, между прочим, умер! Нет чтоб поскорбеть… Хотя понимаю, что они уже наскорбелись и наговорились обо мне. Ладно, не по делу претензия.
Книжка, значит… Эх, полистать бы эту книжку! Сам, конечно, ничегошеньки не пойму, но в подсознание-то инфа загрузится, а там уже фея моя разберётся, что мы из этого вытянуть можем.
Но чего нет — того нет. А что есть?
Я вновь взлетел высоко-высоко и огляделся. Впечатляет… Льдины, одна за другой, приставали к ледяному берегу и… прирастали к нему. Как будто изначально были лишь отколовшимися кусками. Что ни разу не удивительно, если разобраться. Магия Людей работала очень странно и непривычно, могло быть всё, что угодно, даже инопланетяне.
Тем временем Клинтиана, идущая впереди, и траурная процессия перебрались на сам непосредственно берег. Их проводил задумчивым взглядом пингвин, который, наверное, впервые увидел человека, и зрелище это его не впечатлило. Может, только подумал, что нифига ж себе, сколько рыбы надо, чтобы такую толпу прокормить.
Шли долго, всё дальше в глубь ледяного материка, огибая ледяные скалы, застывшие в причудливых формах, некоторые даже напоминали что-то вроде американских горок. Когда последний из огромного войска ступил на берег, Клинтиана, словно почувствовав это, остановилась и вскинула посох. Замерла армия. А к Клинтиане подвели за руки Алмосаю. Асзар старался держаться рядом, хотя его, за ненадобностью, оттесняли.
Клинтиана заговорила с Алмосаей. Кентавры тем временем аккуратно положили моё тело. В трёх шагах от «ледяной горки»…
— Мортегар! — Юи выскочила у меня перед «глазами», прыгая и размахивая руками. На неё, в этой тонкой ночнушке, смотреть было и то холодно. — Давай! Сейчас, срочно!
— Что сейчас? — недоумевал я. — Как — срочно? Оживать среди всех этих?..
— Морт, время!!!
Ну, блин… Ладно, рули, подсознание!
Я рванулся вперёд и вниз, налетел на Коон, которая только выпрямилась, сложив моё тело на лёд, и заорал. Без слов, просто — закричал.
Коон вскрикнула от неожиданности, шарахнулась от меня и копытом как бы лягнула моё тело. Носилки скользнули по льду. Почти остановились, но перевалили за склон и, будто санки, под слитный вопль ужаса, покатились вниз, стремительно наращивая скорость.
— Круто-круто-круто! — захлопала в ладоши Юи. — А теперь — отменяй заклинание! И — держись!
Заклинание Мнимая Смерть отменено.
Картинка сменилась. Ветер завыл в ушах. И если бы только это…
  
Глава 7
 
Полярная станция
 
Будучи не очень активным и общительным ребёнком, я нечасто катался с ледяных горок. Ну, разве что в совсем уж несерьёзном детстве, о котором сохранились лишь отрывочные воспоминания. А потом началось: ледянка дурацкая, все смеяться будут, а вдруг я врежусь в кого-нибудь большого и страшного, а если меня толкнут… Ну, и тэ дэ, и тэ пэ. В общем, не катался я нифига, так что опыта, считай, что не было вовсе.
 
Но даже если бы он и был — вряд ли он хоть как-то помог бы мне в текущей ситуации. Да какой там «текущей»! Летящей, ревущей и свистящей — вот какой ситуации!
Скорость скольжения возрастала прямо пропорционально времени — это называется ускорением. Вот чего у меня в башке внезапно выпрыгнуло — наверняка Юи подсунула из курса физики. Заняться ей там нечем, что ли?
Было холодно. Нет, «холодно» — опять же не то слово. Я был промёрзшим насквозь трупом, и мне казалось, я чувствую, как вены и артерии царапают кусочки льда — так неохотно размораживается кровь. Умом понимал, что это, конечно, чушь полная, человек бы такого просто не пережил. Но где ум, а где я. И когда я был обыкновенным человеком?
Пошевелиться я мог совсем чуть-чуть и с огромным трудом. Чего там! Мне даже дыхание давалось с трудом, а когда давалось — ни разу не радовало, потому что ледяной воздух, проникая в лёгкие, казалось, только приближал их пневмонии. Что ж я маленьким не сдох, мама дорогая?!
Там, где тело не сковывали кандалы холода, его терзали клыки боли, а я даже закричать не мог, дать выход всему этому ужасу. Но хуже всего было то, что я никак, ровным счётом никак не мог повлиять на своё скольжение! Не мог даже скатиться с носилок. И на магию блокировка — час. Но ведь Юи меня подтолкнула к этому дурацкому поступку! Не просто так же, был у неё какой-то план! Я, например, не помню, что там в конце этой дурацкой горки, хотя поднимался высоко и, по идее, всё видел. Но Юи — подсознание, которое помнит вообще всё и анализирует постоянно, хоть и скромничает. Значит, наверное, была уверена в благоприятном исходе. Может, мне следует расслабиться и получать удовольствие? Какой же русский не любит быстрой езды!
Угу, хорошая поговорка! А есть другая: «Сибиряк — не тот, кто мёрзнет, а тот, кто тепло одевается». А я, в штанах, рубахе и хлипком плаще на этом полюсе — считай, что голый. И если задачей моей было — укатится от Клинтианы, как колобку от бабушки с дедушкой, то тёплого угла с уютным пледиком и горячим бульоном на горизонте не предвидится. И что, всё, что ли?! По-моему, даже самый отбитый «выживальщик» с голой задницей на полюсе не выживет, а я — так уж точно. Ну, положим, нож у меня, наверное, есть (не уверен, общупаться не могу, всё заледенело). Смогу резать пингвинов… Но чтобы резать пингвинов, надо хоть немного согреться, чтобы быстро двигаться. И вот на стадии «согреться» план начинает казаться не слишком удачным.
— М-м-ма-а-а, — выдавил я из себя первые звуки. Их немедленно унёс ветер.
Тогда я попытался заплакать — не получилось. Зато воображение пририсовало крохотные льдинки, выскальзывающие из глаз.
Ладно. Соберись, Мортегар. Да, тебе плохо. Будем говорить откровенно: тебе так хреново, как не было никогда в жизни! Но, жалея себя, ты далеко не уедешь (спорное утверждение, учитывая, с какой скоростью я скатываюсь в сраное г…но). Действуй! Покажи миру средний палец! Во-о-от, молодец, Морти, я в тебя верил, и не напрасно. Теперь — поднять корпус. Бли-и-ин, такое чувство, что мышцы пресса и спины сейчас расколются на части. Но ведь не должно же такого быть… Наверное.
 
Вес на правый локоть. Согнули — передохнули. В глазах темнеет. Что ж, хорошо, что глаза вообще ещё чего-то видят. В гробу я манал больше такие эксперименты проводить, да ещё в такую холодину, нет-нет-нет, Юи, не убедишь!
Так, выдохнули. Приподняться, ещё, ещё немно…
Мысли на несколько мгновений выключились, когда я увидел картину настолько невероятную, что просто лютую.