Эра людей. Дьявол (СИ)
— Огонь, — сказал я задумчиво.
Противень, который сидел так смирно, что я про него и думать забыл, спрыгнул у меня с плеча и дыхнул огнём в чашу. Зелье вспыхнуло.
Вы успешно сварили Зелье Толмача.
— Я крутой! — выдохнул я и почувствовал, что в глазах темнеет.
Жопа-жопа-жопа!
Я задул огонь. Вылил всю воду из бурдюка, залил в него получившееся зелье и едва успел заткнуть пробку, как зрение оставило меня. Я ещё успел удивиться этому, а потом и сознание исчезло.
Очередной продуктивный цикл был завершён…
Глава 27
Великий и могучий
Проснулся я от холода. Уже придя в сознание, долго лежал, стуча зубами и не понимая, какого, собственно, фига меня знобит. Открыл глаза, приподнялся, завертел головой.
Так-с… Рубануло меня серьёзно. Надо Юи сказать, чтоб разблокировала какие-нибудь простенькие часы в интерфейс, можно же, наверное. Компьютер же откуда-то знает, сколько времени, даже если его без интернета включить после недельного простоя. Вот и мне так же надо в голову.
Зубы стучали, башка трещала. Чувствовал себя — как с жестокого похмелья. Когда ещё вытрезвители были, те счастливцы, которым везло туда попасть, должно быть, поутру так же себя чувствовали. Ну и, для полного счастья, воспоминания о предшествующих отрубу подвигах.
— *****, - прошептал я, мучительно краснея. — Ладно, будем надеяться, что всё не зря. Кстати, где…
Я осекся, обнаружив, что мешочков с порошочками Клинтианы нет. Всё остальное осталось на месте, а вот мешочки — пропали. Но бурдюк, который я наполнил получившимся зельем — вот он. Ладно, будем надеяться, что порошки забрала Коон. И вернула хозяйке. И — будем надеяться, что мы не спалились.
Но почему ж так холодно-то, а?! С этим надо разбираться. Это, кажется, уже не последствия отходняка, связанного с надругательством над организмом в особо циничной форме. Это что-то глобальное, как потепление, только наоборот.
Я подполз к выходу из палатки, замер на пару секунд, внутренне подготовившись, и — вышел.
Свет ударил в глаза, я зажмурился, прикрыл лицо ладонью. Эх… Может, нырнуть к Юи, разблокировать какое-нибудь Дневное Зрение? А что, очень полезный навык — при переходе от тьмы к свету, сразу же полный контроль над ситуацией. Если меня кто-то захочет убить — успею увернуться.
— С пробуждением, Мортегар, — послышался голос Клинтианы. — Ты долго спал. Мне передали твоё пожелание, чтобы тебя не тревожили, и я к нему прислушалась. Надеюсь, ты не почувствовал, как тебя несут?
— Несут? — пробормотал я. — Куда… несут?
Из-под ладони я, наконец, смог посмотреть себе под ноги. Щурясь и не понимая, в чём дело. Я нерешительно постучал сапогом по тому, на чём стоял. Сделал шаг. Правую ногу резко повело вперёд, я замахал руками и копчиком приземлился на лёд.
— А-а-ай! — завопил я, удержавшись от нецензурной брани только за счёт того, что на языке людей и кентавров, в режиме которого я находился, нецензурной брани фактически не существовало. Упоминать полутабуированное название полового акта в текущей ситуации было бы нелепо. Особенно учитывая наличие рядом девушки, у которой это слово вызовет ассоциации, которые мне бы вот совсем не хотелось у неё вызывать.
Я находился на льдине. И теперь, оглядываясь по сторонам, я понимал, что мы все находимся на льдине. Огромной льдине, дрейфующей посреди бескрайнего океана.
Вот почему холодно было. Палатка стояла на льду.
— Это как? — прошептал я.
— Мать-вселенная указала такой путь. — Клинтиана подошла и протянула мне руку. — Я лишь последовала за нитями.
— Потрясающе. — Я отмахнулся от помощи, постаравшись сделать это максимально вежливо, и поднялся сам. Зубы всё ещё стучали, хотя от боли организм немного встряхнулся и разогрелся. — Это ты сама наколдовала? Целую такую здоровую штуку? Штуки…
Я огляделся более основательно и понял, что льдина не одна. Их было много, под стать количеству людей и кентавров, отправившихся на смертоубийственную войну. Теперь, когда вся эта прорва вышла в море, я по-новому оценил мощь армии Клинтианы. Голова пошла кругом. Богиня… Ну почему маги такие тупые?! Как можно было допустить, чтоб у вас под боком спокойно выросла такая мощь?!!
А с другой стороны, если бы я узнал, что маги безжалостным образом истребили разрозненные племена живущих в согласии с природой дикарей, я бы что, кивнул и сказал: «Молодцы, так держать!»? Нет, вряд ли. Блин, политика — штука непростая. И как ни крути — дерьмом воняет…
— Я лишь проводник воли матери-вселенной, как и все мы, — сказала Клинтиана и добавила, понизив голос: — Кроме тебя.
— Я же извинился…
— Мортегар, ты вопиюще вульгарен в своей детской непосредственности!
Уж кто бы говорил о детской непосредственности! Сами даже врать толком не умеют. Впрочем, ладно, это не повод ссориться.
Я, переминаясь с ноги на ногу, вертел головой. Пытался найти знакомых. Коон, например, или Асзара с Алмосаей. А заодно пытался сообразить, как долго я проживу на этом куске льда, прежде чем почки откажут нафиг. И как долго я смогу слабым магическим исцелением поправлять себе почки, прежде чем мать-вселенная окончательно возьмёт своё и спишет меня в утиль.
Маразматическая ситуация. Кругом жара, а пол ледяной. Солнце вон как сияет, а на проклятом льду ни капельки, он вообще таять не собирается. Хотя, можно подумать, мне бы стало легче, если бы он растаял. Утонуть посреди океана — тоже удовольствие такое себе. Как по мне, смерть должна быть быстрой. Долгое умирание изматывает душу ложными надеждами.
— А тебе не холодно? — спросил я, посмотрев на ноги Клинтианы. Она спокойно стояла босиком на льдине, и её ступни замёрзшими не выглядели.
— Вовсе нет, — отозвалась она. — Мать-вселенная не отправит своих возлюбленных детей туда, где им грозит смертельная опасность.
Угу, понял я уже, понял: я — ущербный, нитей не вижу, матери-вселенной на меня плевать тыщу раз. Сколько можно этим в рожу тыкать?
— А где пленники? — спросил я. — Надеюсь, с ними ничего плохого не случилось?
Я грозно посмотрел на Клинтиану, она выдержала взгляд.
— Нет, — сказала она. — Пока нет.
И властным жестом указала куда-то в сторону. Я кивнул и направился туда. Ходить всё-таки было теплее, чем стоять.
Люди и кентавры действительно совершенно спокойно лежали на льду, сидели, дремали или любовались облачками. Кажется, все, кроме меня, получали от путешествия большое удовольствие. Такое же большое, как эта льдина.
Кто-то развёл костёр, в котелке варилась, издавая вкусный запах, рыба. Я сглотнул слюну. Да уж, перекусить не помешает, после всех стрессов. На сытый желудок — оно и не так холодно.
Протолкавшись через толпу, я увидел Асзара. Ему было несладко. Он, стиснув зубы от напряжения, стоял, держа на руках Алмосаю, которая с виноватым видом что-то ему говорила. Увидев меня, она улыбнулась и замахала рукой, так, что Асзар покачнулся и нахмурился ещё сильнее.
— Здравствуйте, — сказал я, подойдя к друзьям. — А почему…
— А сам не поймёшь? — прорычал Асзар.
Я заткнулся. Потому что действительно — понял. Холод от льдины исходил невероятный, пожалуй, даже магический. Алмосая была в летних туфельках. И Асзар героически её удерживал от простуды, или ещё чего похуже.
— Это не пойдёт, — категорически заявил я. — Где моя великая армия? Противень! Половник!
Заклинание Призыв Питомца активировано.
Противень прилетел первым, сел на плечо и рычанием выразил все свои мысли по поводу происходящего. Потом сзади послышалось мерное цоканье копыт, и над ухом у меня фыркнул конь.
— Могли бы и сами додуматься! — выговаривал я друзьям. — Понятно ведь, что мой конь — ваш конь!
— Мы хотели поступить так, — сказала Алмосая, перебираясь на спину коня. — Но у здешних жителей очень трепетное отношение к лошадям, и у них не принято, чтобы садились на чужих без спроса…
— Так это же — мой конь!