Эра людей. Дьявол (СИ)

— У Моинграна-то хоть что-нибудь получается? — спросил я и тут же прикусил язык. Вот, блин… Сам вышел на опасную тему. Ну, теперь-то Талли своего не упустит. Моингран — это толстый паренёк, которого я случайно прихватил с собой из своего мира. Здесь ему пришлось несладко, я б на его месте вообще умом тронулся. Во-первых, притащили в самый разгар непонятной войны, во-вторых, только магии научили, как тут же эта магия накрылась медным тазом и пришлось начинать долго и нудно учиться другой, правильной магии. Ну и в-третьих, я совершил самоубийство так, чтобы все думали, будто меня убил Моингран. Он стал героем, я — злодеем. Дьяволом, если угодно. Благо, мёртвым — условно.
Однако я недооценил мышление собственной дочери. Или переоценил.
— Да, получается! — воскликнула она, как-то странно улыбаясь. — Очень хорошо получается. Наверное, у меня однажды появится сестрёнка, или братик.
Я схватился за голову.
— Талли! Ты что, подсматриваешь?
— Н-нет, — смутилась вдруг Талли. — Я просто… Ну, то, что… Ну, когда они… И я… Там…
Шагов мы не слышали, и дверь распахнулась абсолютно неожиданно. Так неожиданно, что Талли вскочила на ноги. Я только голову лениво повернул. С тех пор, как погибло Мятежное Пламя, у меня внутри как будто боевой режим выключился. Я больше не боялся внезапного нападения. Верил, что теперь-то всё будет тихо и спокойно. И так оно и было. За исключением визитов дочери.
— Талли! — грозно крикнула возникшая на пороге Натсэ. — Опять?!
Натсэ входила в весьма узкий круг людей, которые могли себе позволить кричать на богиню и не бояться последствий. Маленькая Талли всё ещё испытывала к Натсэ какое-то запредельное уважение, граничащее с фанатизмом.
— Извини! — пискнула она.
— Я сказала, чтобы ты не говорила с ним без меня!
— Прости, тётя Натсэ!
Натсэ выглядела великолепно. Стройная, загорелая, с рассыпавшимися по плечам чёрными волосами, в своём чёрном купальнике, который непонятно какими правдами и неправдами оказался в наших вещах на корабле. Как и красный, которым теперь пользовалась Авелла.
Беременность Натсэ пока в глаза не бросалась. Очень сильно постаравшись, я мог заметить, что её живот чуть-чуть округлился. Но я, очень сильно постаравшись, мог заметить даже пингвина в небе, так что это не показатель. Беременность, как уверяла Натсэ, проходила вполне себе нормально, не как у Боргенты. А значит, однажды у нас появится совершенно нормальный ребёнок. И вот от этой мысли у меня руки начинали подрагивать… Казалось, что это уже точно будет некой чертой, за которой нет ничего такого, что я мог бы вообразить. Взрослость, ответственность, воспитание…
— Морт, ты ведь не успел ни на что согласиться? — Натсэ посмотрела на меня убийственным взглядом.
— Нет, что ты, — поднял я руки, будто капитулируя. — Мы просто разговаривали, как отец и дочь.
— Н-да? — Натсэ недоверчиво прищурилась на Талли.
Та затрепетала и вдруг исчезла.
— Хорошенькое дело — так уходить от разговора, — проворчала Натсэ.
— Она богиня, ей можно, — усмехнулся я.
— Угу… Что?
— Ничего.
— Не надо на меня так смотреть, будто хочешь съесть! — погрозила Натсэ пальцем. — Солнце ещё высоко. Тебе ещё работать и работать. Гиптиус недобро косится на корабль с берега.
Как-то так получилось, что Гиптиус, бывший Водный маг, бывший жених Сиек-тян и порядочная заноза заднице на всём протяжении, оказался главой нашего поселения. Хмуро, сквозь зубы, отдавал команды, и все его слушались. Все — это в первую очередь пятеро девушек и пятеро парней из «клана Людей», которые приплыли с нами. Во вторую очередь — я и Зован.
Поначалу у меня бродили мысли послать Гиптиуса подальше и сказать: «А ну, смирно все! Я воевал!». И Зован, кстати, неоднократно меня к этому подталкивал — Гиптиус ему совершенно не нравился. Он, кажется, вообще никому не нравился — особенность такая у человека.
Однако, подумав, я решил не пороть чушь. Гиптиуса прекрасно слушались те десять, которые производили бо́льшую часть работ по обустройству посёлка. Он и как маг был поопытней меня, пусть и не такой сильный. Да и руководить в мирное время у него получалось куда как лучше, чем получалось бы у меня. В конце-то концов — оно мне надо? Эта новая головная боль, с ответственностью за кучу людей… Мне по уши хватит ответственности за Натсэ и Авеллу. Вот уж этого бремени я точно никому не переуступлю.
 
— Сюрприз! — выкрикнула Талли, появившись посреди каюты с чёрным котом в руках.
Кот лениво мяукнул.
— Морти! — воскликнула Натсэ и, всплеснув руками, бросилась к Талли. — Ты! Живой! Иди ко мне, ма-а-аленький!
Талли охотно отдала кота Натсэ, и та, смеясь, ткнулась лицом в его шёрстку. Кот особой радости не демонстрировал. Крутил головой и скептическим взглядом оценивал новую обстановку.
— Мам! — Натсэ, позабыв обо мне и Талли, выбежала на палубу. — Мама, смотри! Я тебе рассказывала про него, это Мортегар!
Снаружи послышались голоса Ниитлис и Авеллы, досадливое мяуканье кота, который пошёл по рукам. Госпожа Ниитлис — мама Натсэ, которую та потеряла в далёком детстве и, при чудовищных обстоятельствах, обрела вновь. Её отыскал насквозь предательский маг Гетаинир, по приказу Мелаирима. Последний использовал женщину, не обладающую никакими магическими способностями, для шантажа. И вполне успешно. Однако, к счастью, всё закончилось благополучно.
Почти всё…
Талли закрыла дверь и повернулась ко мне, изобразив на своей забавной мордашке что-то невероятно серьёзное.
— Это задержит их на какое-то время, — сказала она. — Скажи, папа, ты принимаешь моё предложение?
— Да ты сама хитрая, как дьявол! — возмутился я. — А тётя Натсэ тебе, между прочим, доверяет.
Смущение Талли было видно невооружённым взглядом. Я поднялся из-за стола.
— Мне пора. Дом строить.
— Значит, ты отвергаешь? — пробормотала Талли.
— Значит, да. Извини, но ты какую-то ерунду выдумала.
— Ничего не ерунду! Если бы ты мог видеть нити вероятностей, как я, ты бы сам понял!
— Но я не могу. Поэтому иду строить дом.
— Пап, Моингран пока — герой. Его чтут. Но прежние кланы потихоньку враждуют. А… а скоро будут не потихоньку. И каждый захочет переманить героя на свою сторону! Лет через пять появится Враг, который мог бы всех объединить, но до тех пор многие погибнут. И Моингран! А он — хороший, у него игрушка с птичками.
— Она ещё не села? — вздохнул я.
Моингран, как и я в своё время, приволок из нашего мира смартфон. Маленькая Талли его прихватизировала и полюбила играть в «Энгри бёрдс».
— Нет, я научилась заряжать, только ему не рассказала, сказала, что потеряла…
— Образцовая богиня…
— Па-а-ап! — надулась Талли. — Ну побудь дьяволом? Тебе не придётся ничего страшного делать, честное слово. А столько людей спасётся!
— Извини. — Я решительно обогнул богиню и открыл дверь на залитую солнечным светом палубу. — Найди другой способ. Или другого дьявола. С меня хватит, честно.
— Но…
— На всю оставшуюся жизнь хватит, Талли. Если эти клановцы такие придурки — тогда хватай Моинграна, Боргенту — и давайте к нам. И Акади с Алмосаей возьми, и Денсаоли, и Асзара. А остальные — пускай там все разбираются, как хотят.
Ответа не последовало. Я обернулся. Каюта была пуста. Сердце противно дрогнуло… Не любил я расстраивать людей, особенно близких. Всегда после такого подонком себя чувствую… Но лучше уж так, честно, чем согласиться, а потом ненавидеть того, ради кого пошёл на жертву.
  
Глава 2
 
Спокойное море и ясное небо
 
— Плохо, — заявил Гиптиус, сложив руки на груди. — Ты совершенно не хочешь трудиться.
 
Мы с ним стояли друг против друга в лодке, которую относило всё дальше в море. А море всё больше штормило, волны накатывали, одна за другой, и в хмуром небе сверкали молнии, чередуясь с раскатистым громом.
— По-моему, они стали немного меньше, — сказал я, прищурившись на волны. — Нет?