Господин (СИ)

Мои бывшие коллеги уже разбежались по делам, бросив незаправленные постели. Я открыла шкаф — формы нет. Сердце билось отчаянно, сжимаясь в безумной надежде. Я немного пометалась по комнате и, на счастье, нашла в углу скомканное розовое платье с большим жирным пятном на юбке. Оно было размера на два больше моего, но завязывалось поясом, так что вполне сойдет. Я быстро переоделась, дрожащими руками застегнула пуговки, провела руками по смятой ткани. Плевать, в камеру не видно. Спрятала свое платье между кроватью и шкафом, вышла в коридор, стараясь изображать обычную служаночью неторопливость.
Чем ближе я была к комнатам хозяина, тем сильнее тряслись у меня ноги. В животе холодело, сердце прямо-таки заходилось в бешеном темпе. Краем глаза зыркнув на камеру в углу коридора, я решительно выдохнула и уверенно нажала на ручку двери.
Войдя в комнату, я застыла в нерешительности. Там было пусто, но из ванной доносилось журчание воды. Здесь я убирала регулярно в прежние времена. Да, это комната господина, сомнений нет: огромная, как зал в камерном театре, с роскошной кроватью под балдахином. Мурашки пробежали по коже, когда я взглянула на разворошенную постель — наверное, здесь сегодня побывала какая-нибудь красивая наложница из гарема, а может, и не одна.
Я, конечно, и раньше задумывалась о том, как посмотрит хозяин на мое появление в столь интимное время в своей комнате, но теперь чувство неловкости накрыло меня с головой. Я, наверное, сошла с ума, раз приперлась сюда украдкой, одна, в такой час…
Тут вода перестала журчать, сразу вслед за тем щелкнула ручка двери и в комнату вошел… Терджан. Он был в одних трусах и вытирался небольшим белым полотенцем: лысую голову, бородатое лицо, волосатую грудь… Случайно наткнувшись на меня взглядом, оторопело замер.
— Ева..? — выдохнул он.
— Господин..? — прошептала я.
Еще некоторое время мы стояли неподвижно, словно ощупывая друг друга взглядами, пытаясь сообразить, что же всё-таки произошло и как теперь к этому относиться. Тело моего бывшего друга и настоящего хозяина было великолепно: мощное, но стройное и мускулистое — ему позавидовал бы и молодой парень, не то что мужчина среднего возраста. Это мое болезненно воспаленное сознание цеплялось за незначительные факты, пытаясь сгладить оглушительное понимание: все это время я общалась вовсе не с охранником и даже не с доверенным лицом господина, а с ним самим. С Халибом Насгуллом, который коварно назвался чужим именем, чтобы усыпить мою бдительность… стоп, а зачем ему это было нужно? Этот вопрос я задала вслух: чего ходить вокруг да около, раз уж мы встретились с правдой вот так, лицом к лицу?
Терджан… то есть, Халиб сделал шаг ко мне, я отступила назад.
— Я просто оденусь, — бросил он и, не глядя на меня, взял со стула богато расшитый халат и, накинув его, завязал пояс.
— Садись, пожалуйста, — предложил мужчина, вежливо указывая мне на кресло у окна.
Я немного помедлила, но потом все же подчинилась: смешно изображать гордое недоверие в подобных обстоятельствах. Странное спокойствие охватило меня, словно больше не о чем переживать, потому что все самое страшное уже случилось.
В дверь постучали, и громкий мужской голос сказал что-то на своем языке. Халиб коротко ответил, но потом подошел к двери, открыл ее, выдал еще какие-то инструкции и закрыл уже на замок — я ясно слышала, как щелкнула щеколда.
  
Глава 19
 
Господин сел в соседнее кресло — через столик — и внимательно посмотрел на меня. Я молчала, ощущая себя на дне самого глубокого в мире колодца. Выхода нет. Я никогда не выберусь отсюда.
И раз терять мне все равно было нечего, я решила всё-таки выяснить незначительные детали истории:
— Зачем ты меня обманул?
Халиб не спеша налил из графина воды себе в стакан, сделал пару глотков.
— Информация — это сила, — медленно ответил он. — Кто владеет информацией, тот владеет всем.
— Но только не мной, — возразила я.
Мужчина открыто расхохотался.
— Забавное утверждение для рабыни.
 
— Ты владеешь моим телом, но не душой.
— Тогда почему ты спишь с моими письмами?
— Мне нравится их запах.
— Это мой запах.
— Я люблю его отдельно от тебя.
— Глупости!
Он встал с кресла и в один шаг вплотную приблизился ко мне.
— Такого не бывает… — хрипло пробормотал Халиб, наклонился, упершись левой рукой в подлокотник кресла, и провел пальцами правой по моим губам.
Я поджала их и прикрыла глаза. По телу предательски побежали мурашки. Халиб усмехнулся. Я посмотрела на него и тихо спросила:
— Сколько у тебя на самом деле жен?
— Всего лишь две, — ответил он, опустился передо мной на корточки и положил руки мне на бедра.
Я вздрогнула.
— И ты действительно собирался развестись с ними или это была очередная ложь?
— В тебе есть что-то необыкновенное, — невпопад ответил Халиб, — но эта твоя манера требовать, отказывать и выдвигать ультиматумы — просто смешна. И со временем начинает раздражать.
— Но ты всерьез веришь, что сможешь сделать счастливой женщину, которая тебя раздражает?
— Конечно. У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда.
Он покачал головой. А потом вдруг обратил внимание на мою одежду.
— Что это за ужасное платье? — возмутился Халиб, прошел к своему резному шкафу — больше моего раза в три — и извлек оттуда длинную рубаху, украшенную вышивкой. — На, переоденься.
Я в ужасе замотала головой.
— Можешь закрыться в ванной, — снисходительно разрешил мужчина.
Я нахмурилась в сомнениях.
— Иди и переоденься, — стальным тоном повторил Халиб.
Я со вздохом взяла у него сорочку и протопала в ванную. Пока я дрожащими руками снимала одну вещь и надевала другую, то слышала, как в комнате происходит какая-то возня. Рубаха оказалась очень большой: широкой и длинной, примерно до середины икры, но по бокам были длинные разрезы, открывавшие внимательному наблюдателю даже часть бедра. Мне было стыдно выходить из ванной, хотя раньше я отнюдь не брезговала мини-юбками, заканчивавшимися значительно выше, чем начинались эти разрезы.
Не выдержав моего долгого отсутствия, Халиб постучал мне в дверь:
— Ты жива?
Я сделала глубокий вдох и отомкнула защелку. Мой господин сам распахнул дверь и замер, осматривая меня. Глаза его заметно потемнели, но при этом сверкали нескрываемым вожделением.
— Пойдем, — он взял меня за руку и повел в комнату, где на столике уже был накрыт завтрак.
Я села в кресло, и сорочка выполнила коварный трюк, частично обнажив мои ноги, так как задняя часть отреза свесилась в низ. Кажется, глаза Халиба потемнели еще сильнее, но он вошел в мое положение и дал мне тонкую накидку, чтобы я смогла прикрыть свои оголенные конечности.
— Терджан — это мое настоящее имя, сказал он, отпив немного чая. — Только второе. Халиб Терджан Насгулл. Ты совсем не интересовалась мной у других слуг…
— Языками не владею… — буркнула я.
— Било би джелание, — ответил он по-русски, с усмешкой.
Повисла пауза, в течение которой мы сосредоточенно жевали пирожки, сыр и прочие блюда, запивая их чаем и время от времени выжидающе посматривая друг на друга.
После завтрака я сходила в ванную умыться, а когда вернулась в комнату, господин Насгулл расслабленно лежал на своей уже заправленной кровати с открытыми глазами. Пояс его халата был развязан и полы немного разошлись, обнажая волосатую мускулистую грудь и рельефный живот.
— Иди сюда, — похлопал он рукой по постели рядом с собой.
Я сжалась в комок и замотала головой.
— Ева, у тебя нет выбора. Я ничего плохого тебе не сделаю, обещаю, но злить меня ни к чему.
 
Я на мгновение зажмурилась, прося помощи у мамы, а потом осторожно присела на краешек кровати. Большая горячая рука сразу скользнула по моему плечу, вызывая к жизни тысячи мурашек по всему телу. Не удовлетворившись этим, Халиб сел, подтянул меня к себе поближе, обвил талию руками и зарылся лицом в мои волосы.