Молодой господин (СИ)
- Так-так, дотсю! - моментально напружинилась моя прародительница. - Шо там за история с начальством?
- Ну... помнишь, я тебе говорила, что к нам приехал с проверкой хозяйский сын?
- Иностранец! - непонятно чему обрадовалась бабуля.
- Ну да...
- Дак ты ж говорила, он носа не каже.
- Вот... показал, - буркнула я и неожиданно сама для себя хрюкнула. Наверное, всхлипнуть хотела, но нервное напряжение пытается выскочить из меня в виде истерики.
- Так-так-так, и шо этот иностранец?
- Ну... пришел ко мне на массаж и... - а дальше я почему-то не смогла сказать правду. Вместо этого замычала и ляпнула: - На ужин пригласил.
Бабулины глаза округлились, рот приоткрылся.
- Он по-русски, что ли, мовить?
- Немножко...
- Хм... интересно... А ты что ответила?
- Эм... Нет. Он же мой начальник... Я правильно сделала?
- Ну да, ну да... Так-то оно правильно, дотсю...
- И что за сомнения я слышу в твоём голосе?
- Та ты знаешь, дотсю, вот был бы он русский - никаких сомнений, а так всё же ж любопытно...
- Что - любопытно?! - в ужасе уточнила я. Верить в то, что бабуля предлагает мне охмурить начальника-иностранца, чтобы устроиться в жизни, не хотелось.
- Ну... как он ухаживать будет, что говорить...
- Ба, да ты чего? Он же меня сразу в койку потащит, а как надоем - выкинет с работы.
- Ну прям, силком, что ль, потащит?
- Тогда, значит, сразу уволит, если ломаться начну.
- А массаж-то ты ему делала?
- Угу.
- Та неужто он после твоего массажа такими кадрами разбрасываться станет?! Це ж глупость. Если уволит, значит, дурак. На кой тебе сдался такой начальник?
- Может, просто не ходить с ним никуда вне работы - и нет проблем?
- Це уж твоя воля, дотсю. Не нравится - значит, не ходи.
Я вдруг замерла. Не нравится... как он может не нравиться? Если в нём и есть что-нибудь отталкивающее, то это как раз приставания. Всё остальное - просто мечта любой одинокой девушки...
- Шо, красивый? - правильно истолковала бабуля моё замешательство.
Я отмерла:
- Да, очень. Но разве в красоте дело? Главное - чтоб человек был хороший...
А вот с этим у моего молодого хозяина как раз не очень.
Глава 7. ДАХИ
Я был в шоке от того, как легко и безапелляционно меня отшили. И кто? Моя подчинённая, 22-летняя девчонка (её личное дело я на этот раз изучил детально, с помощью переводчика)! Я знал, что нравлюсь женщинам. У меня никогда не было проблем с подходом к ним, если не считать мою молодую мачеху, но это особая история. А тут - свободная, незамужняя девушка. Совсем молодая, симпатичная... Такое бывает, когда девушка некрасива - она стесняется себя и внимания к себе и относится к мужчинам недоверчиво. Но это совсем не тот случай! Эва - просто прелесть, и личико, и фигура. Настоящий ангелочек, ничем не хуже Евы. Но настроена решительно. Смешно. Как маленькая птичка. Отважная и... безрассудная. Ну где ей со мной тягаться?
С другой стороны, мне понравилась её серьёзность. Как важно она рассуждает о романах между начальником и подчинённой... хочется расхохотаться, подхватить её на руки, закружить и поцеловать. Я ещё не решил, что делать дальше. Конечно, смешно утверждать, что готов жениться на девушке, которую видел пару раз, пусть даже и при таких будоражащих обстоятельствах, как этот массаж... честно сказать, от одного воспоминания об этом действе у меня так тяжелело в животе, что становилось трудно дышать. Но чего я точно не стану делать, если наши с Эвой отношения не сложатся - так это увольнять или ещё каким-либо образом притеснять её. Я не так низок.
А в тот момент мне хотелось одного: прижать эту несговорчивую девушку к стенке, усадить на себя и целовать-целовать...
Однако я решил не форсировать события и присмотреться. А пока снова записался на массаж. Нужно пройти это до конца. Уверен, мне очень понравятся и те части, что я упустил из-за своей излишней торопливости.
На этот раз я пришёл первым. Да не просто пришёл, а поджидал мою кудесницу в кабинете, практически голым. Она вбежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся - наверное, торопилась. Её взбудораженный вид очень возбуждал. Впрочем, меня всё в ней возбуждало, даже усталость и грусть.
- Вы! - выдохнула ошеломленно моя сильфида. - Опять вы! Чего вы добиваетесь? Чтобы я уволилась?
Я спрыгнул с массажного стола, а одноразовое бельё чуть не спрыгнуло с меня. Эва заметила это, её взгляд на мгновение метнулся к середине моего тела, и девушка вспыхнула румянцем. Я поправил трусы из мягкой ткани и поднял руки вверх в беззащитном жесте. Обезоруживающе улыбнулся:
- Я на массаж. Мы не закончить.
Знаю, как действует на женщин моё обнажённое тело и открытая улыбка. Последнюю я тренировал всю сознательную жизнь: благо, в доме отца женщин всегда хватало.
Эва вздохнула и смущённо потупилась:
- Вам нужно было подождать приглашения. Мне надо переодеться.
Несмотря на это восхитительное зрелище, состоявшее из стройных ножек в длинных шортах, тонкой талии, частично спрятанной под просторной футболкой, заправленной в пояс, очаровательного личика с румянцем на щеках и распущенных светлых локонов, мой мозг выхватил из её речи несколько знакомых слов, и я указал рукой на ширму. Девушка замялась - видимо, боится, что я нападу на неё, как только она разденется. Да, хорошее первое впечатление я оставил о себе, ничего не скажешь...
- Я... ждать... лежать, - пробормотал я в стремлении успокоить своего маленького мастера и улёгся на стол лицом вниз.
Теперь я знал, чего ждать, и замирал в предвкушении. Даже та боль, которую она причинила мне в прошлый раз, - я был уверен, что она будет мне приятна. Но боли не было. Был океан блаженства, поглотивший моё сознание и переселивший меня в неизвестное пространство. Я забыл, кто я, где нахожусь и что со мной происходит. Очнулся, только когда услышал:
- Перевернитесь, - и маленькая мягкая ладошка нежно похлопала меня по спине.
На этот раз мне практически нечем было смутить мою маленькую волшебницу: мастерство её чудесных ручек оградило Эву от посягательств со стороны моей плоти. Но теперь, когда я снова видел сосредоточенное личико, тяжёлый горячий ком опять начал собираться у меня внизу живота.
- Релакс... релакс... - тихо, почти шёпотом повторяла она, разглаживая мои грудные мышцы, но подчиниться я решительно не мог. Хотелось выть от желания прижать девушку к себе так, чтобы она не могла ни дышать, ни говорить, ни кричать... и запечатать бездыханный рот поцелуем.