Айрин, графиня из Бездны (СИ)

— Что? Жизнь? Нет, ваше величество. Эта девочка жизнь мне не спасала — ответил герцог — Но она подала отличную идею, а потом служила проводником и приятным собеседником. Вот за это я и плачу.
Айрин, недоверчиво посмотрела на монеты в своей руке. А затем перевела взгляд на барона. Он кивнул ей, и она убрала деньги в карман.
— Это достойный поступок, герцог — вмешался Велингвар — Но я хотел попросить у короля особой награды для Аури — место капитана Стражи.
— Капитана Стражи? — изумился король — Вы это серьёзно?
— Ваше величество — поклонился Велингвар — Я знаю, как абсурдно звучит моя просьба. Но я также знаю, что стражников убивают редко, а капитанов — ещё реже.
Веласкер посмотрел на труп, лежащий перед ним, потом перевёл взгляд на девочку.
— Понимаю — кивнул он — Но это необычное решение. Возможно, есть другой способ?
— Возможно, но этот — самый действенный. К тому же, я ручаюсь, ваше величество — из этой девочки получится превосходный страж.
— Страж. Но капитан? Сколько тебе лет?
— Пятнадцать, ваше величество.
— А ступень?
— Четвертая.
— И ты действительно хочешь того, что просит для тебя барон?
Аури, склонив голову, опустилась на колено.
— Да, ваше величество. Я прошу для себя должность капитана Стражи.
Все вокруг молчали, видя столь необычное прошение. Веласкер смотрел на Айрин, которая стояла перед ним, преклонив колено. Пятнадцать лет. Девочка. Четвертая ступень. А ведь капитан Стражи — тяжёлая работа. Впрочем…
— Поднимись, дитя — приказал он, и Аури встала на ноги, глядя королю прямо в глаза. Веласкер вдруг вспомнил, что в прошлый раз её взгляд был совсем иным — С сегодняшнего дня ты поднимаешься на третью ступень и становишься капитаном Стражи. С этого дня ты — солдат на страже порядка. Ты поступишь на королевскую службу, принесёшь присягу и будешь представлять собой власть и закон. Это огромная ответственность и тяжёлая ноша. Ты понимаешь это?
— Да, ваше величество — ответила Аури — Благодарю, ваше величество.
— Вот и славно. Я полагаю, деньги на взнос заплатите вы, барон?
Велингвар открыл рот, но кузен королевы опередил его.
— Что же, видимо, и это я тоже устрою — Йоркдейл подошёл к Корнуелу и вложил ему в руку пять золотых монет — Пожалуйста, герцог, приложите эти деньги к бумагам.
— Я не занимаюсь взносами! — воскликнул уязвлённый Корнуел.
— Честно говоря, я не в курсе всех ваших обязанностей, но раз монеты уже у вас в руках…
— Я — секретарь короля!
— Тем больше шанс, что деньги дойдут до адресата. Спаси вас Четверо! — воскликнул Йоркдейл, заметив гневное движение герцога — Вы же не собираетесь швырнуть их на пол — как-никак, на них изображён король.
— Довольно! — вмешался Веласкер, с трудом сдерживая улыбку — Герцог, я вас прошу — обратился он к Корнуелу — Передайте эти деньги в министерство, пусть примут их как уплаченный взнос.
Секретарь убрал деньги в карман, а Веласкер, глядя на улыбающегося Йоркдейла, вспомнил об одном деле.
— Да, вот ещё что, герцог — воскликнул король — Вы не хотите объяснить нам, за что приказали арестовать господина Велингвара?
— Что? — удивился Йоркдейл и перевёл взгляд на барона — Когда это я вас арестовывал?
Барон собрался ответить, но король опередил его.
— На той неделе, герцог. Лично Йерион взял барона под стражу и посадил в Ледфорд.
— В Ледфорд? — воскликнул Йоркдейл, всё больше удивляясь — Барона — в Ледфорд? Погодите, кажется, я припоминаю, Йерион брал у меня несколько чистых указов об аресте — но лишь для иностранных агентов, прибывающих в столицу. Он что же, использовал их в личных целях?
— Не совсем — вздохнул Веласкер, поняв, что не получит простого ответа. Он дал знак продолжить приём, тем самым завершив награждение Аури и возобновив церемонию.
Несмотря на щедрость, с которой король награждал подданных во Дворце, самую главную награду получили те, кто туда не мог явиться. Ранним утром вестовые отбыли в столицу, и когда Веласкер готовился к приёму, барон Клиффорд дрожащими руками вскрывал письмо от короля, чтобы зачитать его уцелевшим советникам. Он попытался прочесть его дословно, но язык был таким витиеватым, полным ненужных и топорных слов, что Клиффорд начал просто пробегать глазами строчку за строчкой, выискивая самое главное.
 
— Что же там? — с дрожью в голосе спрашивал барон Шатри, стоя у окна. Кессер, сохраняя невозмутимость, сидел в дальнем конце стола. Остальные советники — Питвайз, Метц, Райт, Бертран и Дерау — с волнением следили за Клиффордом.
— Король говорит, что город полностью оправдан, и теперь его спокойствие — дело мэра, и только его.
— Слава Свету! — воскликнул Райт.
— А что там с нами? — продолжал спрашивать Шатри — Что будет с Советом?
— Новым мэром назначен граф Уоренгейт — словно бы не слыша барона, продолжал Клиффорд — Командиру городской Стражи Кессеру предстоит дать ему отчёт в своих действиях, и оставаться на посту, пока мэр не вынесет решения.
Начальник Стражи, откинувшись в кресле, закрыл глаза и перевел дух.
— Всех заключённых в Ларенберге торговцев следует отпустить. Тюрьму Ледфорд…
— Да в Бездну Ледфорд и всех изнанкиных торговцев — не выдержал Шатри и подскочил к барону. Клиффорд удивленно поднял глаза, когда у него одним движением выхватили бумагу из рук.
— Что вы делаете?
Барон Шатри, не обращая внимания на возмущение Клиффорда, быстро скользил взглядом по документу.
— … мэр города… здание тюрьмы подлежит… расходы на обеспечение… Вот! «Члены Городского Совета признаны невиновными в массовых беспорядках, а их действия правомерны и не подлежат осуждению. Тем не менее, нынешний состав Совета должен быть распущен и выбран заново, с учётом…» — барон облегчённо рассмеялся и бросил лист на стол — Мы спасены! Мы невиновны, господа!
Эти слова все встретили с бурной радостью. Сам Шатри отошёл от стола, и, облегченно улыбаясь, смотрел в окно. На площади перед ратушей уже ничего не указывало на когда-то бушевавшее здесь людское море. Горожане спокойно прогуливались по аллеям, сидели за столиками на улицах и наслаждались покоем. Многие из них смотрели, как возле одного из прилегающих к площади зданий четверо грузчиков с трудом разгружают повозки, затаскивая массивные деревянные ящики в дом. Возле них метался мужчина, в котором можно было узнать редактора столичной газеты Эриха Патена.
— Осторожнее! — молил он носильщиков, суетливо бегая рядом — Ради Света, осторожнее!
Грузчики внесли предмет в дом, а редактор, словно бы сам заносивший ящик, вытер пот и перевёл дыхание. Случайный прохожий, заинтересовавшись, наблюдал за происходящим.
— Простите — наконец обратился он к редактору — А что это такое?
— Станки для печати — ответил Патен — Скоро запускаем газету.
— Надо же! — восхитился прохожий — А я уж думал, прикрыли нашу газету.
— Сожгли здание редакции, чтоб их Изнанка пожрала — скривился Патен — Но вот, выделили новое. Как только обустроимся, обещаю, каждый день начнём заваливать горожан новостями!
Говоря о планах, Эрих оглядывал собеседника. Аккуратно подстриженный старик в черном костюме, вооруженный мечом и пистолетом — вполне обычный вид по нынешним временам. Выделялась разве что повязка стражника на рукаве.
— А вы, простите, тоже служите на благо города? — Патен указал на повязку.
— А, надел по старой памяти — улыбнулся старик — Но вы знаете, и я впрямь подумываю снова взяться за дело. Слишком уж смутные времена наступили, и честным людям не к лицу отсиживаться по домам. К тому же, раз сам Свет помог мне вернуться в город, значит, и впрямь, во мне есть нужда! — старик рассмеялся и покачал головой — Чего только не случается.
 
— Это верно — согласился редактор — Давно у нас не были?
— Да уж двадцать лет на эти улицы не ступал — старик стукнул ногой по мостовой и снова рассмеялся — Теперь, чувствую, пора привести на них порядок и справедливость.