Айрин, графиня из Бездны (СИ)

— Вот именно, отец, что скажет мама? — с тревогой спросил Рауль — Как думаешь, она позволит мне носить такой великолепный наряд?
— Давай так — решил Веласкер — ты походишь в нём сегодня до вечера, мы к нему присмотримся, возможно, даже привыкнем, а за ужином обсудим, как с тобой быть. Договорились?
— Договорились, отец — улыбнулся принц.
— А тебе? — повернулся к старшему сыну король — Не хочется надевать выдуманные костюмы?
— Я уже вырос — уверенно произнёс четырнадцатилетний Фернан — Меня и существующие устраивают.
— Только не нашего королевства, верно? — усмехнулся Веласкер — Впрочем, ладно.
Этот разговор поднял королю настроение. Он решил не портить его, и оставшееся до обеда время посвятил чтению. Недавно ему прислали из Эйгона собрание исследований на тему влияния Бездны на жизнь в океане, и вот уже вторую неделю король с удовольствием изучал его, время от времени делая заметки на отдельных листах. К заметкам он относился трепетно — после прочтения исследований их предстояло обсудить с Министерством науки и развития, и с министром, который тоже тянулся к знаниям о Бездне. А также следовало беречь их от зоркого взгляда архиепископа. Церковь Света слишком часто в последние годы стала находить ересь там, где раньше не возникало вопросов.
Сразу после обеда состоялся дневной приём. В отличие от утреннего, этот происходил всего дважды в неделю, зато в тронном зале и в присутствии большого числа придворных. Попасть в зал было непросто, и те триста счастливчиков, что наблюдали, как король выносит свои решения, не упускали случая напомнить об этом окружающим. В этот раз на приёме было особенно оживленно. Многие считали, что именно торговцы виновны в столичных волнениях. Одиннадцать их представителей ранним утром выехали из Прайбурга. Они видели, в каком состоянии находится город, и бурно обсуждали, как лучше преподнести эти сведения королю. Достигнув полного согласия в своих рассказах, торговцы вошли в зал и встали в стороне от толпы придворных, которые глядели на них, как на сбежавших из зоопарка зверушек.
— Смирно! — прокатилась по залу команда. Сотня гвардейцев вытянулась вдоль дороги к трону, сверкая белоснежными нагрудниками. Ружья в их руках были начищены до блеска. За спинами солдат в беспорядке толпились благородные. Король, шагая по дорожке из красной мозаики, улыбался и кивал избранным придворным в знак особого расположения. Следом за Веласкером шла Эстер, получая свою долю внимания.
Едва король сел на трон, а королева заняла место позади него, как к ним навстречу вышли посланники торговцев. Поприветствовав правителя, они приступили к заготовленной речи.
Веласкер выслушивал торговцев со скукой, разглядывая статуи в зале. Двенадцать гигантов, герои древности, высотой в четыре человеческих роста, отлитые из бронзы, возвышались вдоль стен по обе стороны от дверей. Король, глядя на них, словно бы черпал силу в их неподвижной мощи.
— … таким образом, ваше величество, действия мэра нанесли ущерб не только торговле, но и городу в целом — говорил представитель, стараясь не замечать нахмуренных бровей королевы. Он уже заканчивал свою речь, когда доложили о срочном гонце из Прайбурга. Все присутствующие оживились, а послы занервничали. Вести из столицы не сулили ничего хорошего.
Вошёл королевский солдат, покрытый пылью и кровью. Все с удивлением смотрели на него, пока он шагал к трону.
— Ваше величество — обратился он к королю, преклонив колено — Меня послал капитан Мелоу, командующий вторым взводом столичного гарнизона. Сегодня, в два часа, мятежники захватили тюрьму Ледфорд.
Все в зале почувствовали ледяной холод.
— Что значит — захватили тюрьму? — сохраняя видимое спокойствие, спросил король.
— Горожане взорвали оборонительную стену и ворвались внутрь. Все солдаты гарнизона — убиты, все заключённые — на свободе.
— А что с шевалье Йерионом? — спросила королева.
— Убит.
— Как?
— Точно никто сказать не может. Кто-то говорит, что его убили в сражении, кто-то — что уже после взятия тюрьмы ему, раненому, отрубили голову.
 
Возгласы ужаса раздались среди придворных. Приличия не позволяли обсуждать услышанное в полный голос, но шёпот трех сотен человек мгновенно наполнил зал.
— Когда по приказу Совета мы прибыли к стенам тюрьмы, там всё было кончено — продолжил солдат свой доклад — Мы вступили в бой с теми, кто бродил в развалинах Ледфорда, и прогнали их, но там мало что уцелело. Камеры были взломаны, узники бежали, а в здании пылал пожар.
— Но почему народ штурмовал именно Ледфорд? — спросил король — Как до такого вообще дошло?
— Ваше величество, схваченные бунтовщики говорят, что у них было разрешение на посещение тюрьмы, а комендант прогнал их и открыл огонь.
— Что ещё за разрешение? — удивилась королева.
— Выданное Городским Советам по просьбе торговцев.
Король, сохраняя спокойное выражение лица, перевёл взгляд на депутатов. Те, сжавшись от ужаса, столпились у входа.
— Ваше величество, клянусь, мы ничего…
— Молчать — приказал король — Капитан Редвин!
Командир королевских гвардейцев шагнул вперёд.
— Возьмите депутатов под стражу и отдайте их барону Лекруа. Пусть он побеседует с ними. Скажите, что вечером я жду его доклада.
— Слушаюсь, ваше величество — поклонился капитан.
Торговцы рухнули на колени, умоляя о пощаде, но гвардейцы выволокли их прочь из зала.
— Господа — обратился король к присутствующим вельможам, с испугом и интересом наблюдавшим за только что разыгравшейся сценой — Прошу меня простить, но я заканчиваю приём.
Обычно после окончания приёма наступало время личных просьб. Сейчас никто не заикнулся об этом. Глядя, как стремительно король удалился из зала, многие придворные жалели, что вообще в это утро появились во дворце и стали невольными свидетелями. Веласкер же, ни с кем не заговорив, направился к себе, куда за ним поспешила и королева.
Когда она вошла в покои, король широкими шагами взволновано ходил по комнате. Увидев состояние супруга, королева плотно затворила за собою дверь.
— Немыслимо! — воскликнул король — Просто уму непостижимо — Ледфорд пал! Королевская тюрьма взята взбунтовавшейся чернью. Как такое вообще возможно? За все шестьсот лет в Митендории не случалось ничего подобного. И к этому нас привёл ваш кузен!
— К этому нас привели мятежники — ответила королева, стараясь сдержать свой гнев — Йоркдейл служил на благо королевства и не его вина, что иной раз приходилось действовать жестоко.
— Это когда он решил обобрать торговцев?
— Когда он получил приказ пополнить казну. И ведь он выдал вам всю требуемую сумму сразу. Должен же он был как-то возместить её.
У короля имелись мысли по этому поводу, но он решил промолчать и сменить тему.
— Это всё началось, когда мы распустили Совет. Глупая была затея начинать войну с Итанией.
— Глупой она кажется вам лишь сейчас, Эрих. Тогда, помнится, вы с радостью её поддержали. И даже назначили командующим своего приближенного, помните? Что до Совета, то его хотели разогнать все короли за последние триста лет, и лишь вам выпал благоприятный момент. В конце концов, ваше величество — Эстер подошла к мужу и обняла его сзади — Ничего страшного не случилось. Пусть падут хоть все тюрьмы Митендории — что с того? Народ вас любит, армия и знать — тоже. Церковь полностью поддерживает вас. Что нам с разрушенного Ледфорда?
— Меня беспокоит эта череда событий — со вздохом ответил король, поворачиваясь к супруге — Словно злой рок преследует весь Мистгранд. К тому же, бунтовщиков придётся наказать — и лишь Свет знает, каких это потребует усилий. Ведь речь идёт о сотнях людей, а может быть, и тысячах. Думаете, они вот так просто возьмут и сдадутся? Это может вылиться во внутреннюю войну, а у нас ещё и внешняя не окончена.
 
— Кстати об этом. Вы всё также думаете о переговорах с Итанией?
— Да — в такой момент Веласкер решил говорить начистоту — И даже послал туда своего представителя — тайно. К сожалению, от него пока нет никаких вестей.