Дело Кровавой Принцессы (СИ)

***
— Родная, а теперь представь: небо усыпано звездочками, твой папа держит меня за руку, ведя к алтарю.
Я затаила дыхание и ждала продолжения. Мама и папа поженились тайно? Ночью?
— Уже тогда под сердцем у меня был твой братик… — Она тепло улыбнулась, поглаживая живот. — Он крепко держал меня за руку, обещал беречь мою жизнь и жизнь наших детей. Он клялся в вечной любви…
У мамы мечтательное лицо.
— У тебя его глаза, милая, — сказала она, прикрывая глаза. Больше она их не открыла. Аргус взял меня за плечо и потащил на выход.
— Пошли, сестрёнка, маме надо… отдохнуть.
Мама умерла.
***
Я ни разу не бывала на могиле матери до этого дня. Завтра мне предстоит уехать на другой конец королевства в богом забытый Моргород и сидеть там до войны богов.
Мамин гроб был в семейном склепе. Но нём не было имени. Или было, но оно расплывалось от слез. Почему я ничего не помню? Была настолько маленькой?
— Мам, я всего лишь спасала жизни… Почему они этого не понимают?
Вопрос риторический. Отцу я надоела своей самодеятельностью. Подумаешь, ослушалась приказа! Но виновный — маг! И он, возможно, гуляет по миру! Как они этого не понимают? Считают, что магов нет давно? Глупо!
Никто мне не ответил. Пушистый кот мякнул за дверью в склеп, и вышла.
***
— Почему столь юная леди гуляет без сопровождения? — Некто очень красивый задал мне вопрос не самым теплым тоном. Не так стоит со мной заговаривать.
— Могу позволить! — Гордо заявила я, делая вид, будто ничего меня не трогает. От слова совсем.
— Судя по светлым волосам и зеленым глазам, вы — дочь лорда Армана и леди Ирмы? — Он улыбнулся, совсем иначе других. Один раз мне так улыбался принц Родерик. Незнакомец протянул руку. — Женщины рода Арди всегда были чем-то вроде отравы для сердца мужчин моего рода. Все мои предки падали к ногам к представительницам этого гордого, древнего рода. А вы лишь дарили один взгляд своих прекрасных глаз и исчезали.
— Красиво сказано, — беря его под локоть, я отметила и стать, и выправку военного. Но и некий аристократизм проскакивал в его чертах. Нос только был какой-то… неаристократичный. Глаза черные, волосы собраны в хвост. Плечи широкие. А рост… Высоковат для меня! — Вы военный?
— Свое я уже отслужил. — Он усмехнулся. — Теперь занимаюсь исключительно политикой.
— Как ваше имя? Вы не представились!
— А вы подумайте… — Чарующим голос сказал он, отойдя от меня на пару шагов. Мы остановились в переходе между частями дворца, в галерее, полностью выполненной из стекла. Он стоял напротив меня.
Глаза чёрные, скорее всего кто-то из древних родов. Нос большеват. Волосы черные. Чёрт.
Он стоял прям перед портретом Арианы Тёмной. Великолепного стратеги и политика времен моего прадеда. Про нее ходило много слухов, не самых приличных. В их числе и обвинения в магии. И чем-то он был похож не неё.
Наверное, своим волшебным взглядом и просто невероятным магнетизмом.
— Вы похожи на потомка Арианы Орвинион, — в шутку сказала я, внимательно глядя за его реакцией.
— Верно, — изумился он.
Да ладно! Её никто не видел больше сорока лет!
— Я её внук. — Сказал он неожиданно мягко.
— Прямой претендент на престол нашего славного государства? — Игриво поинтересовалась я. Он кивнул и снова предложил свой локоть. Я радостно составила ему компанию. Его привезла сюда мама, дочь знаменитой принцессы. Он просил показать Дворец, но имени так не сказал. Это меня огорчило.
Остановившись в каком-то тёмном переходе, я невольно вцепилась в его руку. Неосознанный страх накрывал с головой. Он резко приближл свое лицо и выдохнул:
— Генри. Генри Орвинион.
И поцеловал. Украл мой первый и бережной хранимый для принца Родерика поцелуй!.
— Подле-е-е… — Хотела прошипеть я и ударить его по лицу, но мир неожиданно поплыл, а в сознании поселилась Тьма.
Где-то на задворках я услышала жалобное мяуканье.
***
Солнечные лучи били прямо в глаза и мне пришлось отвернуться лицом в подушку. Чья-то рука ласково провела по волосам, чем спровоцировала самую естественную реакцию: резко подскочив, я одной рукой схватила нарушительницу моего личного пространства, а вторую выкинула вперед, надеясь попасть, хоть куда-нибудь.
 
— Ты решила мне нос сломать? — Прошипел мэр, хватаясь за лицо.
А в ногах у меня зашевелилось что-то тяжелое и пушистое. Я взвизгнула и подлетела прямо к Гарольду.
— Это кот, дурная. — Он обнял меня, защищая от злого… кого?
— К-какой еще кот? — Спросила я, неожиданно хриплым голосом.
— Как — какой? Ты его из-за Грани вытащила! — Он недовольно на меня посмотрел. — Неужели не помнишь?
Я помотала головой.
И тут же у меня в голове всплыло воспоминание о холодном тельце, которое я прижимала к себе. Не думала, что то щуплое чудище будет таким шикарным пушистым котом. Он ворчливо мявкнул и спустился к нам, устраиваясь у моих ног.
— А как?… — Но Гарольд не дал мне и слова сказать, накрывая мои губы требовательным поцелуем. Он будто скучал по мне, хотя сам же и бросил! Он сжимал меня в объятиях.
Внезапно мне это напомнило кое-что. Эта требовательность, жажда, какая-то невероятная потребность во мне… Я таяла в его объятиях и неожиданно всплыло имя «Генри».
У него действительно три имени: Гарольд Генри Аркель Орвинион.
Я простонала ему в губы, и он тут же остановился. Ненадолго. Видимо, страсть захлестнула с новой силой… Поцелуи тут же изменились.
— Стой! — Выдохнула я, ощущая его губы на ключицах. — У меня есть просьба: я сверху!
— Ни за что, — усмехнулся он, прижимая меня к себе ближе, спускаясь ладонями на бедра. — Чешуя ушла, можешь переживать только шерсти и хвосте.
Он усмехался, когда укладывал меня.
А я ушам своим не верила: я… реально темная?
  
11.1
 
— Леди Крислин Мари Арди, не окажете ли вы мне честь и станете моей женой? — Стоя на одном колене и протягивая кольцо с черным агатом.
— Хоть бы рубашку надел, — ехидно ответила, заворачиваясь в одеяло.
— Сначала «да», а потом рубашка, — непоколебимо прозвучало от него.
— Не ворчи! Что мое, то моё, и никто не должен видеть это! — Уткнувшись лицом в подушку, я подняла указательный палец в верх.
Он рассмеялся.
— Леди-следователь, у вас работа имеется! — Притворно-грозно возмутился он.
— Как только вылечусь, пойду! — Рявкнула, даже не шелохнувшись.
Спала я с момента возращения из темницы принцессы около трех дней. Вернее валялась без сознания на грани жизни и смерти. Генри, он же Гарольд, он же скотина с кольцом, не оставлял меня ни на минуту. Про Ариану я и слышать ничего не хотела: она убила мою мать, пусть и ради своего сына. Генри рассказал, что, когда он пришел, меня дико лихорадило, а сколько до этого его мать продержала меня в своей клетке, — неизвестно. Он буквально с боем вырывал мое бледное, едва живое тельце из цепких ручонок принцессы. А потом я очнулась и едва не сломала нос бедному мэру. И «заболела» на недельку с капелькой. За эту недельку я раз десять послала Генри с его предложениями, аргументируя это тем, что рано мне еще, а он надежды не теряет! Чуть ли не каждый день пристает.
— Хороший следователь не болеет. — Пошутил мэр.
— Хорошие тёмные не воруют первые поцелуи леди.
— Приличные тёмные леди не спят со светлыми принцами, а верно ждут своих первых целователей!
И чего он злится? Не только принц у меня был. Были какие-то лорды, жених, и даже тёмный. Теперь.
— Собирайся. Эльрим тебе новое дело нашёл. Говорит, интересное.
— Ты со мной? — Воодушевленно спросила я
— Естественно.
 
На улице падал первый снег.
Роиль, сколько я тут уже? Месяц, два? Столько всего произошло, что я банально во времени потерялась!
Эль тепло встретил меня с кофе и… шоколадным печеньем? Милейший мальчик! А как мэр ревнует — сказка! На душе тут же похорошело.