Дело Кровавой Принцессы (СИ)

Я почувствовала, как кто-то поднимает меня на руки. Как кто-то гладит по волосам, умоляя прийти в себя. Чьи-то поцелуи на лице, что жалили не хуже пчёл. Я слышала крики о помощи. И снова кто-то молил прийти в себя. Я ощутила пощёчину. Тяжелую, болючую… Но все это было где-то за гранью.
Я слышала мяуканье кота. Жалобное. Такое, которое издают котята, попавшие в беду. Кот кого-то звал. А откликнулась я. Потянулась к бедному животному, хотела погладить его, успокоить, приласкать… Хоть кому-то подарить всю свою любовь, так легко отвергнутую.
— Не стоит оно того, девочка… Не тянись ко мне… — Внезапно я стала понимать, что мяуканье — это слова какого-то уставшего старца. Его голос был хриплым, он надсадно кашлял…
— Я… могу помочь! Чем только? Скажите! — Кинулась к нему, несмотря на удерживающие объятия.
Кто-то сдавленно вздохнул.
— Ничем, дочка, ничем… Ты это… Будь счастлива, постарайся обратить своё проклятие, коим наградила тебя Роиль в дар. Ты сильная, у тебя получится. — Голос старика удалялся, становился все менее различимым… Я кричала, пыталась достучаться до него..
А потом слух резануло страдальческое:
— Мертва.
Сказали, как отрезали. Я ощущала гладкость простыней под собой. Чьи-то тёплые, трясущиеся руки на своем теле.
И слезы, обжигающие кожу.
— Нет! Не правда! — Рычал некто, сжимая моё тело.
— У неё пульса нет, идиот! Она умерла! Сердце у нее всегда слабым было! — Кричал кто-то. Все эти голоса прорывались сквозь непонятную пелену, плотно окутавшую сознание. И когда онемение, наконец, отступило, я смогла различить страдание и муку в голосе Арсана. Именно он меня и сжимал, не давая забрать моё тело. И боль в голосе нашего лекаря.
— Арсан, отпусти ты её… Она не вернётся. Ушедшие за Грань никогда не приходят обратно.
— А вот… Кхм-кхм… Я бы… Демоны. Я бы поспорила… — Выдавила, задыхаясь от кашля.
Воцарилась гробовая тишина.
Братец схватил мою руку, судорожно нащупывая пульс.
А потом я смогла открыть глаза. И увидела десяток лиц вокруг себя. Все были взволнованными и какими-то реально горюющими.
А потом на их лица отразился шок. Немалый такой. Яркий. Проявляющийся округлившимися до состояния монетки глазами, распахнутым в немом удивлении ртом, потерей дара речи, полным остолбенением и лёгкой бледностью. Я вижу, как в их головах медленно начинают крутиться шестерёнки, запуская мыслительный процесс.
Первым опомнился Арсан. Он провел по моему лицу пальцами, едва касаясь, шепча что-то непонятное. Поцеловал в обе щёки и… спросил:
— Ты согласна? — И снова замер.
На что согласна? Так-то на многое, но предпочитаю знать, на что иду!
— Ты выйдешь за меня?
—————
Примечание: здесь и далее пойдёт повествование от лица принцессы. Да, (не)много растянется. Надеюсь, Вам понравится.:)
  
6
 
Ариана
Выносите меня.
Я на все пошла бы ради этих слов от этого человека. Я бы закричала на весь мир о своем согласии. Я бы так долго благодарила его за подаренную возможность быть счастливой… Жизнь бы отдала на это.
Но меня смущал стойкий, несвойственный моим хоромам, запах крови. Он даже ощущался липким, мерзким, въедливым.
А потом я поняла, что он и есть липкий — мои руки, немного не доходя до локтевого сгиба, были в этой красной жидкости жизни.
Отчего-то была чёткая уверенность в том, что это не мое содержимое.
Присмотревшись, я даже обнаружила мелкие белые осколочки непонятного происхождения.
— Чья? — Голос все ещё хрипел.
Будто я орала, как ненормальная.
Повисла секундная, напряженная тишина, будто каждый знал ответ, но не знал, как его преподнести, чтобы не навредить.
Первым опомнился, или придумал достоверную ложь, Арсан.
— Это твоя… Эрик, он был ближе всего к тебе в момент твоего припадка, не успел тебя поймать и ты расшибла голову. — Он вымученно, но с теплотой, улыбнулся, погладив меня по лицу. — Он принёс тебя без сознания, мы уж подумали дурное — что ты ушла за Грань, что больше мы тебя… не увидим…
 
Я чувствовала это столь явно, как видела его лицо, — Арсан лжёт. Ложь во благо? Не верю в эти сказки. Надо разобраться, хотя соображаю я медленно.
Что говорил доктор? Что у меня нет пульса? Его рука, в которой он держал мою, тоже окровавлена. Доктор все ещё пытается нащупать ту истерично бьющуюся жилку? Даже я сама не ощущала биение собственного сердца.
Зато желудок был неожиданно полон и… Я чувствовала сытость. Голод ушел.
— Выметайтесь. Все!
Приказ, как пощёчина каждому из присутствующих. Визитёры покинули меня, оставив наедине со своими мыслями.
Я попыталась собрать разрозненные кусочки в единую картину, но детали упорно уплывали от меня. Мозаика, которая никак не хотела складываться. Но что я имею уже сейчас? Я умерла. Но ожила. И как-то странно: пульс так и не появился.
Во-вторых, меня беспокоили слова старца. «Обрати это проклятие, коим наделила тебя Роиль, в дар». Причем тут Неназываемая богиня? Неужели моя смерть и это видение как-то связаны?
В-третьих, я каким-то восьмым чувством начала понимать, что мне лгут.
В-четвертых, среди всех этих лиц не было брата. По словам Арсана, Эрик самым первым оказался рядом, но не успел меня поймать. Если исходить из этого, тогда получается… Что… О боже… Не может такого быть! Я не убийца!
Откуда взялись силы на то, чтобы вскочить и пронестись ветром до комнаты брата. Распахнуть дверь и удержаться на ногах, увидев душераздирающую картину.
Фаворитка Эрика рыдает на его бездыханным телом. Лицо искривлено гримасой ужаса и неверия. Он явно не ожидал того, что произойдет… произошло. В поверил уже пост-фактум, то есть тогда, когда его сердце оказалось в моей ладони. В груди у него зияла дыра с рваными краями. В ней виднелись пробитые, сломанные кости. Кусочки ребер были и на груди брата. И на моей руке. Я провела языком по губам совершенно неосознанным жестом — металлический привкус крови и чего-то еще остался на губах.
Неожиданно я поняла, что мой желудок полон. Я ощущаю сытость.
Поверить не могу… Я. Убила. Собственного. Брата.
В какой момент это случилось? Кто меня гладил и целовал там, в подземельях?
Это имел в виду старик, когда говорил о проклятии?
Почему потолок внезапно изменился? Господи, остановите это кружение. Меня мутит даже больше, чем от еды! Голова трещит по швам… А в глазах мелькают какие-то чёрные точки.
А потолок другой, мой.
Вскочив, я поняла, что лежу на своей кровати, с уже чистыми руками и лицом. Но я кожей ощущаю эту кровь на себе. Кровь родного брата!
На следующий день королевская семья объявила о смерти принца Эрика. Он заблудился в подземельях, когда побежал за своей сестрой, не сумевшей смириться с тем, что её любимый женится на наследнице трона. Принцесса Ариана жива, Женевьева счастлива и готовиться к свадьбе, Эрик похоронен со всеми почестями. Его тело нашли в ужасном состоянии, поэтому, дабы не пугать народ, гроб был закрытым.
Я не выходила из комнаты примерно неделю. Все те дни, которые шла подготовка к не моей свадьбе с моим любимым. И далеко не это стало причиной моего заточения. Решила, что так будет лучше. Плакала ночами, днем, утром… Постоянно ревела, оплакивая ушедшего по моей вине за Грань брата.
И пусть я сама там побывала…
Видимо, я утянула его за собой…
Тварь. Вот почему меня все ненавидят! Они чувствовали, что я опасна, что я братоубийца!
 
Но, буквально за день до церемонии, я пришла в себя. Проснулась с чётким осознанием того, что Эрика не вернуть, что я в этом виновата и надо разобраться с проклятием Роиль.
Роиль — богиня Тёмного Трио. Некогда бывшая богиней Жизни и Плодородия, она полюбила бога Грани и перешла на его сторону, за что была изгнана с небес за ту самую Грань. У нее и Дореса родился сын Мэрос — бог разврата. Если исходить из того, что Роиль, возможно, стала богиней, отнимающей жизнь, то есть самой Смертью, то и её проклятие состоит в этом: убивать.